Страница 35 из 76
В 53-ю гвардейскую сд прибыло 1200 штрафников, из которых было сформировано три роты. 1-я рота была придана 161-му гвардейскому стрелковому полку. Полку была поставлена задача освободить деревни Веревкино и Козлово. Эту задачу полк выполнил, штрафники первыми ворвались в деревню. Один из штрафников первым вышел на горку и водрузил там красный флаг, но тут же был ранен. Штрафники дрались самоотверженно и мужественно. Среди штрафников были большие потери убитыми и ранеными — около 60 % личного состава.
Генерал-майор Клешнин и командир штрафной роты капитан Белозерцев дали хорошую оценку бойцам-штрафникам. Сразу же после боя 50 человек получили гвардейские значки. С 19 по 22 марта было удовлетворено 40 ходатайств командования об освобождении от наказания.
В 53-ю армейскую штрафную роту в первых числах марта прибыло 520 штрафников. С 9 по 20 марта 1943 г. рота участвовала в боях за овладение деревней Борок и деревней Семушкина Горушка. За время боев ранено 369, убито 100. Из числа штрафников было осуждено всего 3 человека.
В первые дни боев представлено к наградам 3 военнослужащих штрафной роты. К 22 марта поступило 100 ходатайств об освобождении от наказания, еще 3 красноармейца штрафной роты были представлены к наградам. Кроме того, в ближайшее время поступит еще 60 ходатайств». [103]
Те штрафники, которые отбыли срок, назначенный приказом командира или военным трибуналом, освобождались безусловно, никто не имел права продлить время их пребывания в штрафной части. Хотя на практике редко удавалось освободиться день в день. Причин тому могло быть немало: многодневный бой, в котором участвовал перемен-ник, волокита с оформлением документации и т. п.
В целом же действовал следующий порядок: командир штрафного батальона, роты (именно он, а не командир дивизии или полка, которым они были на тот момент приданы, и не особист) готовил военному совету фронта или армии представление к освобождению такой категории переменников «по истечении срока пребывания». В случае утверждения представления они восстанавливались в прежней должности и звании.
П. Д. Бараболя:
…Немцы откатились в Сталинград, и за его южную окраину нам вновь пришлось драться не на жизнь, а на смерть. Рота вскоре оказалась недалеко от универмага, вокруг которого, как это хорошо известно, разгорелись ожесточенные бои. Позже, в последний день января 43-го, мы увидели метрах в трехстах картину, ставшую поистине исторической. В кольце наших бойцов, державших автоматы на изготовку, понуро движутся группы пленных гитлеровских генералов и офицеров, а также солдат. Потом стало известно, что в одной из таких групп находился сам генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс.
Эпизод этот стал символическим. Он как бы зафиксировал конец сталинградской эпопеи… Остатки нашей роты после прибытия в район Подмосковья были переданы в другие, «нормальные», подразделения. Офицеров-моряков отозвали во флотский полуэкипаж, который размещался тогда в нынешней московской школе имени Зои и Александра Космодемьянских. 66-ю бригаду преобразовали в 11 — ю гвардейскую бригаду морской пехоты. (С. 363–364.)
Но реабилитация ждала не каждого и не оформлялась автоматически. Существовало безусловное правило: искупить вину, вновь обрести честное имя и снять пятно судимости штрафник мог только активными, героическими действиями на поле боя.
А. В. Беляев:
Шла реабилитация только тех штрафников, которые искупили свою вину непосредственно в бою. Насколько я помню, у нас не было ни одного случая, чтобы реабилитировали тех, кто не участвовал в боях.
Если за время пребывания в штрафной части военнослужащий не смог отличиться, он, отбыв положенный срок, покидал штрафную часть, но реабилитации не подлежал. Вот — пример. 10 сентября 1944 г. председатель военного трибунала 1-го Украинского фронта генерал-майор юстиции Подойницын сообщил командиру отдельного штрафного батальона, что определениями трибунала отказано в освобождении от наказания и снятии судимости 19 лицам, поскольку «представленные на них данные показывают, что они за период пребывания в дисциплинарном батальоне после осуждения ничем особым себя не проявили». А раз так, то и после завершения срока пребывания в штрафбате они реабилитацию не получали.
Будучи переведенными в обычные стрелковые части, они по-прежнему считались отбывающими наказание. Председатель военного трибунала фронта разъяснял: только в случае, «если они в новой части проявят себя стойкими защитниками Родины, то по ходатайству командования части военный трибунал фронта снова рассмотрит о них вопрос и новым определением трибунала они могут быть полностью освобождены от отбытия наказания по приговору со снятием судимости». [104]Так что пассивно «мотать срок» в штрафбате было явно бесперспективно.
Случалось, что и отличившимся в боях реабилитация даровалась не сразу, а с оттяжкой во времени.
Н. Тарасенко:
По ходу боя я и двое моих сотоварищей оказались на левом фланге цепи батальона и своим интенсивным огнем обеспечили успешную атаку. Бой для нас был закончен, успех батальона был подхвачен и развит пехотными частями. Меня и двоих моих товарищей отозвали в штаб батальона и объявили амнистию.
В сумятице фронтовых дорог я нашел свой полк. Он понес большие потери. Пришло пополнение, и приказали формировать взвод. Начались тяжелые, с большими потерями бои в предполье Кенигсберга. В боях получил контузию, ранение. От госпитализации отказался.
День Победы встретил в эшелоне. 9 августа 1945 г. объявлена война Японии, и полк перешел границу Маньчжурии. Хубей, Бамянтунь, Муданьдзян, Харбин — этапы этой молниеносной войны. По окончании боев я был отозван. За проявленные стойкость, героизм в боях в Восточной Пруссии и в войне с Японией решением трибунала полностью освободили от отбытия наказания со снятием судимости.
Приказы о восстановлении штрафников в правах офицерского состава и воинских званиях издавались на основе ходатайств командиров штрафных частей и составлялись отдельно по следующим категориям: погибшие, раненые, освобождаемые досрочно за подвиги на поля боя, полностью отбывшие срок.
Вот пример по 1-му Украинскому фронту. 19 июля 1944 г. командир 9-го ОШБ гвардии подполковник Лысенко ходатайствовал перед военным советом фронта о реабилитации 91 военнослужащего в связи с тем, что они «показали себя в боях с немецкими оккупантами дисциплинированными, проявили при этом храбрость, мужество и искупили свою вину перед Родиной». Приведены подробности боев, действия в которых дали основания командиру штрафбата для подачи ходатайства. В течение четырехдневного боя группа штрафников, поддерживая 151-й полк 8-й стрелковой дивизии, овладела и закрепилась на безымянной высоте в районе села Млодятый Станиславской области. 11 контратак немецкой пехоты в сопровождении самоходных орудий, поддержанных артиллерийско-минометным огнем, отразили штрафники, уничтожив при этом 200 вражеских солдат и офицеров, два танка, девять станковых пулеметов.
Из этой группы переменников к реабилитации представлены: по ранению — два человека, за отличия в боях — два человека, по истечении срока пребывания в штрафной части — 87 человек. [105]
В приказах о восстановлении штрафников в правах офицерского состава и воинских званиях, кроме подробных биографических данных каждого из офицеров, обязательно содержалась информация, позволявшая судить, на основании чего человек получал реабилитацию.
Для примера приведем выписку из приказа по войскам 1-го Белорусского фронта от 11 июня 1944 г.: «Бывший командир пульроты 4-го стрелкового полка 10-й запасной стрелковой бригады капитан Хохлов Михаил Сергеевич, 1913 года рождения, уроженец Башкирской ССР, г. Уфа, ул. Таботская, д. 41. Русский, служащий, беспартийный, образование: общее — 8 классов, военное — пехотное училище в 1938 году, в Красной Армии с 1934 года. В батальон прибыл 7.4.44 г. сроком на 2 месяца по приговору военного трибунала 10-й зебр, осужден по ст. 193–3 (за самовольное оставление поля боя. — /О. Р.) сроком на 8 лет ИТЛ. За время пребывания в батальоне показал себя смелым и решительным бойцом. 13.6.1944 г., участвуя в разведке, действовал энергично и смело. Получил слепое ранение в область поясницы с повреждением правой почечной капсулы, госпитализирован». [106]
103
Справка Управления делами Министерства обороны СССР, 1990 г. (архив автора).
104
ЦАМО РФ, ф. 1257, on. 115 516, д. 4, л. 267.
105
ЦАМО РФ, ф. 1257, оп. 115 516, д. 4, л. 1а-10.
106
Цит. по: Красная Звезда. 2006. 16 июня