Страница 3 из 5
Быстро заморгав, она поерзала на твердом пластиковом сиденье.
Этот человек не только чрезвычайно сексуален, он еще и прав.
Ради ребенка Мэдди должна держать эмоции под контролем, как бы трудно это ни было.
Мэдди ослабила пальцы, которыми держала чашку, и нашла в себе силы успокоиться.
— Сегодняшний день стал шоком для нас обоих, — призналась она, — но, поверьте, я хочу только одного: чтобы о Боу заботились так, как понравилось бы Далии. — Она снова наклонилась вперед, взмолившись, чтобы Джек услышал ее. — Вы нужны ему.
На его щеке дважды дернулся мускул.
— Похоже на то. — Джек допил кофе.
Мэдди всю жизнь вращалась среди бизнес-партнеров отца; будучи студенткой университета, она встречалась с сыновьями очень влиятельных людей. Но ни один из них не пробуждал в ней таких сильных эмоций.
Эмоции были одновременно негативными и ужасающе позитивными.
Мэдди смотрела на Джека и понимала, что он ее интригует. Широкоплечий и мускулистый, твердо стоящий на земле, он был великолепен. Его жесты и речь говорили об уверенности, уме, превосходстве и отстраненности.
У ангела, спящего в коляске, не было ни одного родственника, кроме Джека. Будь у Мэдди возможность, она не оставила бы Боу у дяди.
Укрыв одеялом спящего ребенка, Мэдди посмотрела, как мягко поднимается и опускается его грудь, затем тихо произнесла:
— Мне нужно кое-что вам сказать. О данном мной обещании.
Джек посмотрел на платиновые наручные часы:
— Слушаю.
— Я пообещала, что не отдам вам Боу до тех пор, пока вы не будете готовы его принять.
Пока сердце Мэдди барабанило у ребер, мужчина напротив нее медленно нахмурился и скрестил руки на груди:
— Я признаю, мне понадобится время, чтобы свыкнуться с… — Он откашлялся и заговорил резче: — Вам лишь следует знать, что я не отказываюсь от своих обязанностей. Мой племянник ни в чем не будет нуждаться.
Этого недостаточно.
Отвернувшись от ребенка, Мэдди сцепила руки на коленях и встретила властный взгляд Джека.
— Я обещала Далии, что оставлю вас с Боу тогда, когда вы привыкнете друг к другу. Полагаю, у вас большой дом, — поспешно добавила она, — и я с радостью оплачу все расходы.
Его холодный взгляд стал вопросительным. Он резко поднял голову, и прядь черных волос упала на его выгоревшую от солнца бровь, а уголки губ изогнулись в подобии улыбки.
— Мне нужно проверить уши. Я вас правильно понял? Вы приглашаете сами себя пожить у меня?
— Я никуда себя не приглашаю. Я передаю вам пожелание вашей сестры. Я говорю о том, что дала обещание.
— Ну, так не пойдет. — Он тряхнул головой. — Ни за что на свете.
Мэдди распрямила плечи. Пусть Джек огромный и устрашающий, но упрямство — ее второе имя.
Она решила сменить тактику:
— Ребенок ко мне привык. Я знаю, что ему нужно. В ваших же интересах позволить мне помочь вам привыкнуть друг к другу.
— Я найму няню.
Он сказал это не моргнув глазом, и ее сердце замерло.
Сегодня утром Далия сказала, что ее брат по-прежнему живет в Лидибруке и не женился после смерти своей жены. Конечно, ему придется нанять няню. Но что за женщина станет присматривать за Боу? Окажется ли она суровой или доброй и опытной? Будет ли она нежно его хвалить или станет бить его по рукам, если он забудет сказать «пожалуйста»?
— Мисс Тайлер… — В его взгляде промелькнула доброта, когда он поправился: — Мэдди. Вы уверены, что без вас не обойдутся?
Злое чувство, которому она не смогла найти название, заставило ее вздернуть подбородок.
— Будьте уверены, если мне удастся убедиться, что Боу будет счастлив, я уйду с чистой совестью и с радостью благословлю вас обоих.
— Но ведь мне не нужно ваше благословение.
Стараясь не забывать о том, что Джек единственный здравствующий родственник мальчика, она уступила:
— Полагаю, что не нужно. Похоже, вам вообще ничего не нужно, особенно эта стычка. — Скрестив руки на груди, она встретила его твердый взгляд. — Я права?
Когда Джек вместо ответа одарил ее взглядом своих удивительных глаз, в глубине которых плясали золотистые искорки, Мэдди почувствовала сильное возбуждение. Уняв трепет, она поднялась.
Если она уйдет, то ничего не добьется, но на сегодня с нее хватит. Для описания его привлекательности более всего подходил термин «животный магнетизм». Джек Прескотт был уникален, чрезвычайно хорош, но совсем не гуманен. Черта с два Мэдди уйдет, не сказав ему об этом.
— Я уважала Далию, — выдавила она, к ее горлу подступил болезненный ком. — Я любила ее как сестру, но не могу представить, о чем она думала, когда решила доверить вам этого драгоценного ребенка…
Ее глаза жгли невыплаканные слезы. Мэдди покатила коляску к выходу. Джек окликнул ее, но она не обратила на него внимания. Он заинтересован в благополучии ребенка не более чем она в том, какая команда выиграет в чемпионате по метанию дротиков. Пусть летит обратно к своим опаляемым солнцем красным равнинам, а она останется с Боу в цивилизованном мире. Так или иначе, ребенок не должен расти среди пустоши.
До двери оставалось совсем немного, но в следующую секунду перед Мэдди выросла мощная фигура Джека, который закрыл ей проход. Он поставил ноги на ширину плеч и уперся кулаками в бока.
Мэдди раздраженно ухмыльнулась: «Ну, я добилась хоть какой-то реакции».
— Куда вы идете?
— Вам-то что за дело? — Она повернула коляску, чтобы обойти его, но он снова преградил ей путь.
— Вы и представить не можете, какое мне до этого дело.
Но Мэдди надоели слова. Она снова поехала вперед. Джек в очередной раз передвинулся. Он прищурился, она устало вздохнула:
— Я старалась говорить с вами рассудительно. Я пыталась добиться от вас понимания. Я даже попробовала воззвать к вашим лучшим качествам. Теперь я сдаюсь. Вы победили меня, Джек Прескотт. — Она подняла руки. — Вы выиграли.
— Я не знал, что мы соревнуемся.
— Мы начали соревнование в тот момент, когда вы меня увидели.
Джек хочет, чтобы она ушла? Миссия окончена. Если бы Далия слышала их препирательство, не осудила бы подругу.
— Итак, вы передумали? — спросил он, и она мило улыбнулась:
— Если вы будете любезны и посторонитесь.
— А ребенок?
— Мы оба знаем, что вы думаете по поводу заботы о Боу.
Уголок его рта приподнялся в язвительной усмешке.
— Вы думаете, что просчитали меня, да?
— Мне жаль, что я не могу сказать, будто у меня это вызывает малейший интерес. Но, боюсь, я испытываю столько же любопытства к вашему характеру, сколько вы его проявили сегодня к своему племяннику.
Пока Мэдди кипела от злости, Джек секунду буравил ее пристальным взглядом, затем его надменности немного поубавилось.
— Что вы предлагаете?
— То, что вы жаждете получить. Я избавлю вас от любых обязательств и возьму у вас Боу. — Она сможет его вырастить в любви, лояльности и подарит ему миллион других ценных качеств, которых определенно нет у этого человека. — И, если вы беспокоитесь по поводу того, что я стану просить финансовой поддержки, просить я ее не буду. Я скорее стану мыть посуду по пятнадцать часов в сутки, чем возьму у вас хоть пенни.
Напряжение в воздухе усилилось. Джек опустил загорелые руки:
— Как вы переносите маленькие самолеты?
Она открыла рот, затем сомкнула губы. О чем он говорит? Неужели он не слышал того, что она сказала?
— Я прилетел сюда на двухмоторном самолете, — продолжал он. — В нем есть место для пассажиров, но некоторых укачивает в маленьких самолетах. — Его губы изогнулись в усмешке. — Хотя у меня ощущение, что вы не из слабаков.
— Я говорила серьезно…
— Вы говорили о том, что обещали Далии, — прервал он ее, затем понизил голос, заметив любопытные взгляды окружающих — Мне не нужно, чтобы вы меня понимали. Поверьте, вы этого не захотите. Я хочу, чтобы вы исполнили свое обещание. Я желаю быть полезным этому мальчику. Я хочу, чтобы у него был дом. — Его зеленые глаза искрились при искусственном освещении. — Поедемте с нами в Лидибрук.