Страница 27 из 31
– Хасим… – сказала она.
Он повернулся к ней. Его лицо было бесстрастно.
– Я иду в душ, – заявил он.
Ромульда кивнула. А может, и я должна была вымыться, чтобы его величеству было приятно разделить со мной постель, подумала она. Она уже хотела было спросить, не потереть ли ему спинку, – чем не повод для ссоры в первую брачную ночь? – но решила не злить его лишний раз.
Пока она раздумывала, он успел войти в ванную и закрыть за собой дверь. Его голова была полна самых мрачных мыслей. Он сдернул с себя свадебное одеяние и встал под душ.
Когда через пятнадцать минут он снова появился в комнате, Ромульда уже крепко спала.
7
Ромульда открыла глаза. Сквозь шторы пробивался яркий солнечный свет. Наступило утро. Какой чудесный день, подумала она и тут же вспомнила, где она. И кто она.
Она во дворце, в постели султана.
Она его жена.
Хасим спит рядом! Она резко повернулась и увидела, что кроме нее в постели никого нет. Подушка сияла той же девственной белизной, что и накануне, и была так же пышно взбита.
– Не волнуйся, прелесть моя. Твои страхи напрасны.
Он уже успел одеться и теперь, прекрасный в своем воистину царственном великолепии, шагал к ней. Ромульда едва не схватилась за сердце.
– Хасим… – проговорила она, тяжело дыша. – Ты уже встал…
– Я и не ложился.
– Ты не спал?
Что за глупый вопрос.
– Спал, но не рядом с тобой. Когда я принял душ, ты уже заснула. Я побоялся прерывать твои сновидения и лег на кушетку в дальнем углу.
Она все вспомнила. Осторожно, так, чтобы Хасим не заметил, пощупав себя рукой под одеялом, Ромульда убедилась, что даже забыла снять белье, предназначенное для первой брачной ночи. Он тоже не стал его снимать. Больше того, он даже не захотел спать с нею рядом.
Итак, то, чего она боялась, не произошло. Но почему-то она не испытывала ни малейшей радости. Пусть бы он надругался над ней, она согласна на это, но безразличие, с которым он смотрит на нее, говорит с ней, убивает ее.
– Ты зря так поступил. – Ромульда попыталась придать голосу оттенок холодной вежливости. – Эта спальня… как и эта постель… предназначена для двоих. Тебе не нужно было жертвовать удобством.
– Ну что ты, какие тут неудобства! – Хасим слегка покривил душой. Он всю ночь проворочался, безуспешно пытаясь заснуть, но виновата была не жесткая кушетка. На мягком диване он тоже вряд ли бы заснул. Как можно спать, когда рядом с тобой твоя жена, а ты знаешь, что даже пальцем ее не должен коснуться!
– Если так… – Тон Ромульды ничуть не изменился. – Рада, что ты хорошо выспался.
Он обнажил зубы в улыбке.
– Я не говорил, что выспался. В отличие от тебя я спал плохо.
– А я так устала, что спала без задних ног.
Хасим кивнул.
– Уже половина одиннадцатого. Скоро солнце будет в зените. Нам надо успеть в охотничий домик до этого момента. Одевайся, Ромульда, и, как только ты будешь готова, мы отправляемся. – И он удалился.
Подождав, когда за ним захлопнется дверь, Ромульда поднялась с постели, пошла в ванную, приняла душ и переоделась. Для путешествия она выбрала не сковывающие движений шелковые брюки и легкую блузку.
– Вижу, ты и впрямь отдохнула, – сказал Хасим, когда она спустилась к завтраку, с явным одобрением оглядывая ее. – Посвежела, скованность исчезла. – Он коснулся пальцами ее щеки.
В прикосновении этом не было ничего эротического, и все же Ромульда почувствовала нечто особенное. Так она чувствовала себя в прежние времена, когда она еще не знала, какой он негодяй.
Аромат черного кофе приободрил ее. Не стоит расхолаживаться, сказала она себе. Ты же знаешь, что он вовсе не тот, каким ты его считала. Тогда ты была несмышленым подростком. Сегодня ты превратилась в женщину.
Хасим сполна познал плотские удовольствия. Но аппетит приходит во время еды. Сколько он продержится, прежде чем похоть вновь возьмет свое? На этот вопрос у нее не было ответа. Да и как разобраться в его мыслях и поступках, если даже брачную ночь он решил провести с ней порознь.
Ромульда допила кофе.
– Готова? – спросил он.
– Вполне.
– Тогда поехали.
На этот раз вместо сверкающего лимузина у ворот дворца их поджидал старый шарабан, запряженный лошадьми. Ромульда невольно улыбнулась.
– Не смейся, – сказал Хасим полушутя, полусерьезно, – по здешним дорогам на «линкольне» далеко не уедешь.
– Я знаю.
Кучер ударил кнутом, и повозка тронулась.
Сколько лет Ромульда не была здесь! А ведь когда-то они с Хасимом часто скакали по этим разбитым дорогам, поднимая за собой пыль, хохотали во весь голос и были так счастливы.
Вот и охотничий домик! Ромульда ахнула от восхищения.
– Что такое?
– Я и забыла, как здесь прекрасно!
А он? Мог ли он забыть, как она прекрасна? Даже сейчас, с этой нелепой американской коротковолосой прической, она очаровательна. Он едва может сдержаться, чтобы не расцеловать ее!
Но нет! Или она сделает первый шаг, или между ними ничего не будет.
– По правде говоря, я тоже, – признался он. – Я уже давно здесь не был.
– Но почему? Тебе так нравилось это место!
– Управление государством не оставляет мне времени для развлекательных путешествий.
– Ты можешь перепоручить дела своим помощникам.
Хасим рассмеялся.
– Нет, такой роскоши я не могу себе позволить. Если я хочу, чтобы народ любил и уважал меня, я должен быть в курсе всего, что происходит в стране.
– Но народ действительно тебя любит! – Ромульда произнесла эти слова со страстностью, которой сама от себя не ожидала. – Ты же знаешь, что любит.
– Похоже, ты заговорила комплиментами.
– Не дождешься!
На несколько мгновений им показалось, что вернулись старые добрые времена. Они беседуют друг с другом, смеются и не помнят прежних обид.
– Ты проголодалась? – вдруг спросил Хасим.
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Может, тогда прокатимся верхом? Как когда-то?
Их коляска повернула за угол охотничьего домика и остановилась. Откуда-то появился слуга и помог жене султана сойти на твердую почву.
– Зайдем, посмотришь домик. Заодно и переоденемся.
В доме Ромульда с облегчением – и в то же время с разочарованием – обнаружила, что для нее приготовлена отдельная спальня с большой кроватью и ванной. Такую же комнату, только побольше, занимал и султан. А раз так, они при желании могут неделями спать порознь.
Ну что ж, сказала она себе, таков обычай. Нужно смириться. В конце концов, у них ведь свадьба понарошку.
Ромульда переоделась в костюм для верховой езды и вышла в прихожую, где ее уже ожидал Хасим.
– Посмотрим лошадей, – предложил он.
Они направились в конюшню. Здесь ее поджидал сюрприз – великолепный арабский жеребец, заволновавшийся при ее появлении. Ромульда не могла поверить своим глазам!
– Но ведь это… Шервез? Разве такое возможно?
– Как видишь. – Он следил за ее реакцией. Она бросила на него восхищенный взгляд, и его сердце заколотилось. Но он ничем не выдал себя. – Неужели ты думала, что я позволю твоему отцу продать первому встречному твоего любимого жеребца?
Ромульда прижалась щекой к теплой лошадиной шее. На нее пахнуло детством, которое, казалось, было так давно.
– Но зачем было беспокоиться?
– Этот конь принадлежит тебе, и только тебе. Так будет всегда. – Он понизил голос. – А ты всегда будешь принадлежать мне.
Ничего себе! Поставить клеймо владельца на лошади – это еще куда ни шло, но заявить, что и она его собственность, это уж слишком!
К тому же она его жена лишь формально. Фактически они так же далеки друг от друга, как два человека, встретившиеся день-два назад и не успевшие толком познакомиться.
Может, момент настал? Пора проявить истинные чувства? Но обстановка не располагает к тому, чтобы броситься ему на шею. Телохранители следят за каждым ее действием.
Нет, пока не время. Она вскочила в седло и крикнула ему: