Страница 17 из 17
Больнее всего было писать о родителях. Желание вернуться к ним так и не покинуло меня, крепнув с каждой минутой одиночества, но контроля хватало, чтобы терпеть, вцепившись в ручку и старательно выводя ровные строчки. Странно было жаться в комок, скрываясь от дневного света и шума, когда снаружи все еще продолжалась прежняя жизнь. Ничего не изменилось, кроме меня самой. Даже родители делали вид, что ничего не произошло, что уж говорить об окружающих.
Так, наверное, выглядит смерть. Я была мертва для мира, а он и не думал оплакивать меня, приписав в ряды чудовищ. Моя жизнь не была идеальна, но разве кто-то заслуживает подобного? Никто не позволил мне выбирать. Ни тот незнакомец, ни родители, ни мой зверь. Путь, составленный ошибками, пропитанный страхом и сомнениями, ведущий в никуда. Именно так я и плыла по течению все прошедшее время. Впереди был водопад. Бездна.
04. 13
Финальный отчет подошел к концу. Я закрыла книгу, все еще продолжая прокручивать в голове последние события. Ночной воздух слегка взбодрил меня, показавшись глотком чистой прохладной воды, после долгих скитаний в пустыне. Небо уже не казалось таким темным, постепенно выцветая до черно-фиолетового, звезды одна за другой растворялись, исчезая с ровного шелкового полотна. Зверь нервно заерзал, рыча, прекрасно понимая, что я задумывала. Было приятно впервые за все время управлять им, наблюдать, как он стонет и мечется в своей клетке.
Внизу стоял Он, черная тень, сливающаяся с предрассветными сумерками. Ему хотелось, чтобы я сделала первый шаг, но мне не хватает мужества. А может, желания. Вновь подчиниться? Неужели право выбора — только обман, которым мы себя тешим, стараясь сделать жизнь сносной? Жизнь и смерть — даже они нам не подвластны. Мне суждено стать чудовищем, обреченным на вечную пустоту. Как и Он. Разве таким должен быть финал?
04.35
Бросив прощальный взгляд, Он уходит, просто исчезает, оставаясь лишь вспоминанием. В этом жесте мелькает разочарование, мне не хочется думать об этом. Я становлюсь на карниз, чувствуя, как усилился ветер. Внизу медленно гаснут огни, растворяясь вместе с ночным покоем.
Небо светлеет, заставляя зверя рычать в отчаянии, метаться, пытаясь вырваться на свободу. Но снаружи я спокойна, словно старинная скульптура на крыше здания. Ни страха, ни тревог, ни сожалений. Есть только чувство нетерпения, звенящее внутри. Странное превосходство над зверем, скулящим как крошечный щенок
04.46
Восток расцветает, словно экзотический цветок, распустивший свои огненно-кровавые лепестки. Я смотрю на это чудо, хотя глаза режет от нестерпимой боли. Сердце замирает от страха, переливающегося через край и затапливающего мое тело. Все внутри кричит, умоляя бежать в укрытие, скрыться от жарких лучей. Мне удается остаться на месте и даже не отступить, когда солнечный луч медленно заскользит в моем направлении. Он движется одновременно быстро и медленно, пугая, но и заставляя дрожать в нетерпении.
Мой последний рассвет прекрасен. Странно, что я никогда не ценила новый день, полагая, что он наступит вне зависимости от моего желания. Жаркая волна касается моей кожи, вначале согревая, а потом въедаясь в нее изголодавшимся животным.
Я слышу рев своего зверя, смеясь в голос, забывая о внезапно вспыхнувшей боли. Огонь очищает меня, иссушая слезы, без следа стирая все, что осталось от девочки Милы. Клуб, больница, отчитка, подвал, прощание с домом. Путь ясен. Огонь не оставит ничего, даже пепел развеется по ветру, смешавшись с городской пылью. Я хотела именно этого, исчезнуть, раствориться без остатка, стереть все ошибки.
Тело дрожит, охваченное пламенем, а перед глазами мелькают обрывки воспоминаний — мой день рождения, первый урок в школе, выпускной. Они также плавятся в огне, подобно глянцевым фотоснимкам, только распаляя его.
Боль достигла своего пика, замещая меня, убирая последние выжившие эмоции. Только невыносимый жар и чувство абсолютной свободы. Я была этим пламенем, ослепительно-ярким факелом, уничтожающим последние участки ночного мрака. Прогоняя темноту внутри меня.
Ночь еще вернется, а я уже нет.
04.48
Мир окрасился желтоватым теплом, возвращающим ему прежние краски. Сильный ветер, колышущий деревья, мягко скользнул в открытое окно, подняв к потолку разбросанные на столе листки бумаги. Женщина в кресле шевельнулась, выныривая из своей туманной дремы. Она медленно поднялась, переступая через разбросанные по полу вещи, и подошла к проему, взглянув на загорающийся в небе рассвет. Ее взгляд скользил по спокойной сонной улице, пытаясь уловить причину своей внезапной тревоги, но ничего не находил.
Женщина тяжело вздохнула, а затем закрыла окно, отворачиваясь. Осознав, что уснуть ей сегодня так и не удастся, она начала наводить порядок в комнате, убирая вещи, которые уже никому больше не понадобятся. Вещи, ставшие лишь пугающим воспоминанием о том, что не удалось спасти.