Страница 69 из 87
— Ваше Величество, можно ли верить сказителям из каких-то диких племен? — заявил один из сановников, составлявших королевскую свиту — Простите за грубое сравнение, но случается, что в байках этих людей даже коровы летают.
— Устами простолюдинов всегда говорила истина, правдивее которой нет ничего на свете, — оборвал монарх своего подданного и бросил на него жесткий взгляд. — Если бы Карл Двенадцатый в свое время поверил рассказам о величии русской души и непобедимости этой нации, то не было бы тех страшных поражений от русских, до сих пор преследующих наше государство.
Сердито пофыркав губами, король Бернадотт снова воззрился на жениха и невесту, не сводящих с него глаз. И вдруг он улыбнулся отеческой улыбкой.
— Мы осведомлены, что ваша помолвка приурочена ко дню благодарения Господня, — он со вниманием осмотрел с ног до головы жениха и невесту. — Дорогая Ингрид, прежде чем решиться на столь ответственный поступок, ты должна была поинтересоваться, как твой суженый относится к нашим традициям и вере. Если мне не изменяет память, казаки в России принадлежат к православной церкви.
— Ваше Величество, мне кажется, что мой жених на православный манер только крестится, — потупив взор, с едва сдерживаемым смехом произнесла девушка. — Однажды я заметила, как он перекрестился и на наш лютеранский собор.
Король подавил в себе желание ухмыльнуться и понимающе поджал губы.
— Ну что же, будем считать, что по этому вопросу разногласий у вас не будет, — сказал он. — А чем вы решили заниматься после окончания университета? -
— Эта проблема для нас остается пока открытой, — призналась Ингрид. — Сначала мы съездим на Кавказ, к родителяммоего избранника, а потом подумаем вместе, какому делу себя посвятить.
Король наклонился и поцеловал руку своей юной родственнице.
— Если потребуется наша помощь, мы будем рады ее вам предоставить, — сказал он.
Но Захар, услышав оглашенное монархом обещание, вдруг заартачился, его вольная душа не захотела примерять на себя светские кандалы. Он твердо знал, что манна небесная никогда на казаков не просыпалась, тем более от чужих правителей, а поэтому сомкнул на лбу брови и отрицательно качнул чубом.
— Ваше Величество, я весьма признателен вам, но считаю, что человек в первую очередь обязан рассчитывать на самого себя. Мы сами встанем на ноги, лишь бы удача не обошла нас вниманием. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. А еще мы с Ингрид знаем, что под лежачий камень вода не течет.
Король Бернадотт вскинул подбородок и пристально посмотрел на Захара. Наверное, он подумал, что казак решил проявить свой норов, вид у него и правда был задиристым. Невеста тоже тревожно вильнула глазами в сторону своего суженого, но Захар спокойно выдержал взгляды обоих.
— Какие прекрасные слова и какое глубокое значение содержится в них! — наконец со значением сказал самодержец окружавшим его сановникам. — Если бы так рассуждал каждый из наших подданных!
— Ваше Величество, Кавказ — это та же самая Азия, где философские рассуждения о смысле бытия стоят на первом месте. Абу Али ибн Сина, Омар Хайям и так далее, — по-шведски обмолвился все тот же сановник, напомнивший королю о диких племенах. — Но все эти измышления на уровне бессмысленных разговоров. Пушки и ружья, равно как станки и паровоз, изобретены не азиатами, а европейцами. У азиатов же упор делается на одну лишь торговлю и на библейское изречение, записанное и в Коране — плодитесь и размножайтесь. И более ничего.
— Они дали миру математику, — решился подсказать кто-то из свиты.
— Математику придумали арабы, но начальную, чтобы легче было подсчитывать прибыль, — обернулся к говорившему первый сановник. — А после эту науку развивали опять же европейцы, разделив ее на множество направлений.
Король Бернадотт, внимательно слушавший доводы своих подданных, возвысил свой голос:
— Дискуссии нужно проводить вовремя и в меру, — он помолчал, присматриваясь, какой эффект произвело на окружающих его изречение, и закончил. — Кто из вас теперь скажет, что эти слова прозвучали не к месту?
— Вы правы, Ваше Величество, изречение как раз по теме, — согласился сановник, так не любящий азиатов. — Но кому оно принадлежит?
— Всего лишь нам, — пожал плечами монарх, заставив вельмож замереть в почтительном недоумении. Он опять подошел к жениху с невестой. — А теперь мы приступим к древнему ритуалу — помолвке, предваряющей супружескую жизнь.
Взяв руки Захара с Ингрид в свои ладони, король соединил их вместе, прочитал молитву, осенил обоих крестным знамением и произнес:
— Благословляем вас на долгую совместную жизнь. Живите в радости и благополучии, будьте счастливы и любите друг друга до тех пор, пока ваши души не призовет к себе Господь.
Монарх по очереди поцеловал в лоб жениха и невесту, затем надел на их пальцы заранее приготовленные кольца.
— Целуйтесь, молодые, — с добродушной улыбкой приказал он, и когда жених с невестой коснулись друг друга губами, потянулся к подносу, уставленному серебряными кубками. — А теперь скрепим ваш союз добрыми порциями хорошего вина.
Послышался звон тонкостенных бокалов, крики "виват" заполнили весь зал, они поднимались к потолку и уже оттуда опадали на головы приглашенных невидимой тончайшей вуалью, сотканной из радостных звуков. И не было в этот момент человека, остававшегося равнодушным к этому событию, потому что хозяин замка никогда не участвовал в дворцовых заговорах и переворотах, тем более не занимался сплетнями. Он, потомок могущественного рыцарского рода Свендгренов, верой и правдой служившего шведским королям, выбрал свой путь, ушел в науку и стал профессором. В просторном помещении царили веселье и громкий смех, казалось, это отчалил от берега и пустился в удачное плавание корабль счастья.
Только Виленс Карлсон не притронулся к своей чарке и не пригубил терпкого виноградного вина, сделанного во французской Бургундии. Когда ему подали поднос с напитками, он схватился за ножны и снизу ударил рукояткой шпаги по серебряному блюду. Слуга не удержал поднос в руках, вместе с кубками он с грохотом низвергся на паркетный пол и покатился по нему, пачкая красными пятнами белые чулки кавалеров и широкие подолы платьев дам. Раздались испуганные восклицания женщин и возмущенные голоса мужчин.
На шум обернулся король Бернадотт, он поднял руку и громко спросил:
— Что там произошло?
В зале наступила чуткая тишина, никто не мог объяснить случившегося, потому что оно противоречило здравому смыслу.
Наконец на середину вышел Карлсон и с явной угрозой в голосе громко сказал:
— Прошу прощения, Ваше Величество, но эта помолвка между шведской дворянкой Ингрид Свендгрен и безродным казаком из России не может являться действительной.
— Почему? — удивленно приподнял брови монарх. — Разве мало в нашей стране совершается неравных браков?