Страница 87 из 110
— Очень увлекательная история, — кивнула Элегору принцесса, не выпытывая более подробностей эскапады. Мэсслендского принца по рассказам Энтиора она знала неплохо и вряд ли Гор мог добавить к имеющейся информации бесценные сведения. Куда больше принцессу заботили сейчас другие проблемы: карта Злата и кровь в мензурке.
— Не веришь? — почти оскорбился герцог.
— Ну почему же, — протянула богиня. — Верю. Дело в том, что, как я успела выяснить, контроль за заклятиями поиска карт Либастьяна не возможен в принципе, чары вызывают масштабный резонанс и срабатывают обратной петлей, именно поэтому мы запретили их использование. Верю я и тому, что вы, герцог, способны перенестись именно туда, где ваше пребывание наименее желательно в данный момент — на границу с Мэсслендом, где тысячелетиями тлеют угли конфликта, готового разгореться с новой силой от малейшей искры. И такой искрой вполне может стать, если уже не стало, незаконное вторжение в Топи герцога Лиенского — одного из самых могущественных лордов Лоуленда…
Элегор сделал вид, что ему стыдно, и смущенно кашлянул.
— Удалитесь в свою резиденцию, герцог Элегор, до тех пор, пока вас вновь не призовут обратно, и молитесь Творцу и Двадцати и Одной о том, чтобы приключение ваше не получило в качестве продолжения ноты протеста Мэссленда или, тем паче, объявления войны, ибо тогда первое, что сделает его величество Лимбер, это повесит вас на воротах Лоуленда, лишив почетной привилегии расстаться с головой на плахе от меча Нрэна.
— Я понял, Элия, — резко кивнул герцог, понимая, что на сей раз богиня права.
— Принцу Лейму будет дозволено скрасить ваше одиночество, — чуть смягчила суровость приговора принцесса, попутно надеясь на то, что кузен не только развеет хандру заточенного герцога, но и попридержит его неистовый нрав.
— Леди Ведьма — ты само великодушие, беру свой протест по первому пункту назад, — улыбнулся бог, понимая, что ему разрешили рассказать всю историю другу.
Конечно, Элегору ужасно хотелось остаться и послушать, о чем пойдет речь в беседе Повелителя Межуровнья и Леди Ведьмы, но все-таки хотелось не настолько, чтобы поставить на это жизнь, тем более, что герцог уже и так знал о карте и был уверен, что принцессе ничего не грозит. Как бы ни был могущественен мужчина, Элия всегда крутила им как хотела.
'Сосланный' в родовое гнездо дворянин быстро поднялся, коротко поклонился и, понимая, что его время вышло, телепортировался из гостиной, оставляя приятельницу наедине с Повелителем Межуровнья.
Глава 24. Откровения
В жизни бывают случаи, когда самой тонкой
хитростью оказываются простота и откровенность.
Настоящее предназначение берет все — до последней капли крови,
да еще выжмет тебе вены, чтобы убедиться,
что больше ничего не осталось, но возвращает вдвойне.
Жить в своем доме всегда одному
Скучно и мне, и тебе, и ему!
Злат перевел взгляд на богиню, стукнул пальцем по картинке, которую все еще держал в руке, и чуть заметно кивнул, показывая, что готов слушать. Но холодности в обращении не умерил. В его глазах было чуть больше тепла, чем в сердцевине айсберга, впрочем, принцесса и не ожидала иного, слишком сильную обиду она нанесла этому всевластному, чуждому существу, отвергнув его, чтобы он мог легко простить и забыть.
— Это Карта Ферзя из Колоды Джокеров, созданной Либастьяном, гениальным, полубезумным бродягой рисовальщиком с душой пророка, впрочем, ты и сам чувствуешь силу карт. Ни символы на его миниатюрах, ни существа, изображенные на них с точностью портретов, не случайны. Они избраны Творцом в качестве спутников и помощников Великой Триады. Мы уже имели возможность убедиться в этом. Еще не зная о существовании Колоды, мы стали свидетелями предсказаний, сделанных жрицей и возвещающих пришествие Троих и их спутников. Касательно личностей самих Джокеров у меня нет точных данных, но что касается Колоды, то уже найдено несколько карт. Джей и Кэлер — Туз Лжи и Авантюр и Туз Страж, причем первому из братьев было дано и предсказание о его миссии, Нрэн и Лейм составили тебе компанию в должности Ферзей, один Войны, второй Координатор. Воитель, как и Джей, получил пророчество о своем предназначении. А ты, Злат, последний, третий Ферзь Колоды. Ферзь Теней. Знаешь, занятно, на твоей карте название написано не высоким лоулендским, а старолоулендским шрифтом. Айдель — слово, имеющее несколько толкований: 'тень', 'сумерки', 'перекрестье' и даже 'создание из теней'. Толкование зависит от контекста, а в данном случае употреблено так, что допустимо как одно, так и все разом. Ферзь Теней… Да, тебе подходит, — по губам рассуждающей вслух принцессы скользнула мимолетная улыбка, и она прибавила: — Кроме этих карт найдена еще одна черная карта и карта Всадника-Торговца.
— Покажи, — приказал Злат, прерывая рассказ.
Элия потянулась сознанием к Хранилищу Магического Вооружения, замерла, позволяя защите просканировать и узнать отпечаток тонких структур ее личности, подождала, пока заклинания медленно расступятся перед ней, пропуская внутрь, и перенесла к себе злополучный ларчик, ставший предметом паломничества богов в Хранилище. Зная, что беседу со Златом никто не решится, да и не способен подслушивать, богиня была спокойна за сохранность карт.
— Возьми, — Элия передала ларчик Повелителю Межуровнья.
Откинув крышку, Злат извлек изрядно увеличившуюся всего за несколько дней стопку миниатюр и, неторопливо изучая обрамление карт и сами портреты, пролистнул ее. Особенно внимательный, хоть и бесстрастный взгляд Повелитель Межуровнья задержал на Ферзях Колоды, тех, кого поставили вровень с ним самим. Карте Нрэна он кивнул, признавая обоснованность выбора, портрет Лейма рассматривал долго и пристально, словно видел не строгое лицо юного зеленоглазого принца, а нечто куда более загадочное, недоступное пока взорам иным. Наконец, положив свою карту поверх имеющихся, то ли утверждая главенство, то ли соглашаясь с приобщением себя к коллективу сумасшедших лоулендцев, Злат захлопнул крышку. Впрочем, ларца принцессе не отдал, оставив его у себя на коленях.
— Не думал раньше, что такое возможно, написать пророческие портреты истинной сути, — задумчиво констатировал мужчина, — но у вашего Либастьяна получилось. Ты заметила, Элия, он рисовал не тех, что есть, но тех, какими твои родичи будут, какими им суждено стать ради служения Джокерам? — Злат чуть пренебрежительно скривился при слове 'служение' и проронил: — В веселую компанию пытается сунуть меня Творец.
— Твоя Карта уже есть, Злат, — позволила себе осторожное возражение Элия, — вряд ли это лишь попытка. Похоже, ОН ТАМ, — богиня слегка кивнула наверх, — уже все решил и решил в незапамятные времена.
— Но не решил я, — жестко ответил Повелитель Межуровнья, рука его сжала подлокотник кресла.
Принцесса лишь пожала плечами и снова улыбнулась, словно показывая, что ее собеседник волен возмущаться, сколько ему заблагорассудится, но она своего мнения не изменит.
— Это смешно? — вздернув смоляную бровь, колко уточнил Злат, откидываясь в кресле, и резко потребовал ответа: — Чему ты улыбаешься, Элия?
— Ты, как никто другой во Вселенных, неподконтролен никому и ничему, кроме собственного внутреннего ощущения правильности, — спокойно ответила богиня, уже не страшась ни этой резкости, ни яростного малахитового взора Дракона Бездны. — Так с кем ты сейчас споришь, Злат? С Творцом? Со мной? А не слишком ли ничтожная партнерша для диспута? Или с самим собой? Вне зависимости от твоих желаний существует истина, которую уже приняло твое сердце, душа, хоть и встает на дыбы гордый нрав.