Пожар любви

Примерно через час этой гонки они наткнулись на быструю речушку, огибавшую подножие скалистого холма. Чарли направил коня вброд, дав ему возможность напиться. Анжелина последовала его примеру.

– Что теперь? – спросила она.

Чарли не ответил. Он натянул поводья Гейба и взлетел на холм. Там он спешился.

У Анжелины вырвался вздох облегчения. Ей казалось, что от долгой скачки у нее расшатались зубы и вот-вот отвалится голова. Она соскользнула на землю, держась одной рукой за седло, пока ослабевшие ноги не обрели своей обычной твердости. Когда она пришла в себя и огляделась, надеясь увидеть Чарли, он уже спускался к подножию холма.

– Куда вы?

– Оставайтесь на месте. Я сейчас вернусь. – И он исчез из виду.

Анжелина оглядела холм, отметив про себя, что для ночлега это место, пожалуй, не совсем удобно. Она взобралась на вершину и посмотрела вокруг. Отсюда открывался прекрасный вид на речку. Появился Чарли, и она с любопытством наблюдала, как он веткой заметал следы копыт их лошадей, ведущих от речки на холм. Но следы на том берегу, которые вели к воде, он оставил нетронутыми и, сделав это, поднялся наверх.

Чарли лег на вершине и замер в ожидании, глядя на воду. Его лицо выражало напряженную сосредоточенность. Казалось, он совсем забыл, что Анжелина находится поблизости.

– Может, расседлать лошадей? – предложила она.

– Нет, – огрызнулся он, даже не поглядев в ее сторону. – Скоро поедем дальше.

Анжелина присела рядом с ним.

– Вы думаете, он проедет мимо?

– Нет, если только он умеет читать следы.

– Но, – Анжелина смущенно закусила губу, – зачем тогда вы заметали следы сюда, наверх? Я подумала, что вы решили показать ему, будто мы спустились вниз по реке.

– Ясно, что было бы лучше, если б он так и подумал. По крайней мере, в течение пары минут. Но опытный полицейский едва ли станет обманываться очень долго, да еще той малостью, что я успел сделать.

– Не понимаю.

– Ш-шш! – произнес Чарли. – Отойдите подальше. Идите к лошадям и позаботьтесь, чтобы они не подали голоса.

Почувствовав, что Анжелина не торопится, он обернулся и метнул на нее полный ярости взгляд. Она вздрогнула от холода, которым повеяло от этого взгляда. Такого выражения его глаз она еще не видела. Теперь-то она поняла, почему другие так боялись его гнева. С трудом поднявшись и больше не споря с Чарли, Анжелина направилась к лошадям, как он ей и сказал.

Всего через несколько секунд до нее донесся частый топот копыт быстро скачущей лошади. По мере того, как человек приближался, топот слабел. А когда полицейский подъехал к речке, мерное цоканье копыт подсказало ей, что его лошадь перешла на шаг. Она прикрывала ноздри обеих лошадей ладонями, приговаривая всякую нелепицу, чтобы их хоть как-то успокоить. Но им, казалось, было глубоко безразлично, что происходило под горой.

Она рискнула посмотреть на Чарли, и то, что она увидела, заставило ее всю внутренне сжаться от боли и страдания. Он припал к земле на самой макушке холма с револьвером в руке, направленным вниз, на берег речки.

Позабыв о лошадях и о приказе следить за тем, чтобы они молчали, Анжелина рванулась к Чарли.

«Он не может. Он не станет.

Он станет, если ты его не остановишь...»

Она рухнула возле него на колени, и Чарли повернулся, гневно глядя ей в глаза.

– Идите к лошадям! – вполголоса рявкнул он. Анжелина страстно затрясла головой, зная, что должна хранить молчание, чтобы не подвергать их жизни смертельному риску. Она показала пальцем на револьвер, нахмурилась и снова покачала головой.

Чарли отвернулся от нее, сосредоточив свое внимание на человеке под горой. Анжелина посмотрела туда же. Рейнджер спешился и присел у воды. Он внимательно изучал их следы и оставался занят только этим. Чарли взвел курок, и Анжелина вздрогнула. Она снова повернулась к нему и, увидев выражение его лица, чуть не задохнулась от страха. До этого момента ей казалось, что она знает человека рядом с ней, что добро внутри него только ждет своего часа, чтобы проявить себя с чьей-либо помощью. Но сейчас он был готов совершить хладнокровное убийство – лицо спокойно, глаза бесстрастны, как у змеи, которая приготовилась к смертельному прыжку.

– Рэттлер[2], – пробормотал Чарли и подался вперед.

От удивления и страха рот Анжелины раскрылся, словно Чарли произнес это слово в ответ на ее мысли. У нее не осталось времени на обдумывание этого совпадения. Палец Чарли уже напрягся и начинал тянуть спусковой крючок. Она кинулась вперед, оттолкнув его. Револьвер выстрелил в небо.

Истошный крик боли заставил ее вскочить на ноги и высунуться из-за камней. Рейнджер лежал на земле, стиснув зубы. У нее на глазах он вытащил свой револьвер и застрелил гремучую змею, только что вонзившую ядовитые клыки в мякоть его ноги.

Анжелина рывком поднялась с земли и уже готова была бежать вниз по тропинке, чтобы помочь раненому. Чарли железной рукой успел удержать ее за плечо и резко повернул к себе.

– На кой черт вы это сделали?

– Но вы же собирались его убить. Чарли насупился.

– Откуда вы знаете, что я не собирался подстрелить змею?

Анжелина колебалась. «Неужели я неверно поняла выражение его лица, когда подумала, что он способен убить человека? И в самом деле он собирался убить не полицейского, а только змею».

У нее уже не оставалось времени рассуждать о его истинных мотивах. «Я должна добежать до рейнджера раньше, чем станет поздно». Проведя всю жизнь в Мексике, она научилась оказывать помощь при змеиных укусах. А в таких случаях время играло самую существенную роль.

– Я должна ему помочь. Иначе он умрет.

– Отлично. Тогда он больше не будет стоять на нашем пути.

Она задохнулась от холодного тона Чарли и мрачного выражения его глаз. Возможно, она все-таки была права. Уже не утруждая себя ответом, Анжелина выдернула свою руку. Он ее больше не удерживал.

– Если хотите уезжать – уезжайте, – почти выкрикнула она ему в лицо. – Я вас не задерживаю. Но я не буду спокойно стоять рядом, когда умирает человек. – Поняв, что ее слова прозвучали истерично, Анжелина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, прежде чем заглянула ему в глаза. – Я не могу позволить ему умереть, – произнесла она более спокойно.

Несколько секунд Чарли молча смотрел на нее. Потом взглянул на небо и прикрыл веки, словно молился, прося о терпении. Но Анжелина теперь уже знала наверняка, что не существует причины, заставившей бы Чарли молиться. Когда он снова посмотрел на нее, то испугавшая ее странная холодность в выражении его лица уже исчезла, и она облегченно вздохнула. Теперь он опять стал тем человеком, которого она знала. Тот, другой, ее пугал.

– Ладно, помогайте ему, – сказал он. – Но, как только вы закончите, мы оставим его где-нибудь и отправимся дальше. Договорились?

– Вы хотите сказать, что у меня есть выбор?

– Нет.

– Этого я и боялась. – Анжелина отвернулась. Чарли, дотронувшись до ее руки снова, еще раз остановил ее.

– Позвольте мне пойти первым, – сказал он. – Прежде, чем вы к нему подойдете, я хочу, чтобы этот янки сначала отдал мне свое оружие.

Ей захотелось было возразить ему, но она увидела смысл в его словах. Как-никак этот человек за ними охотился. Еще раз кивнув, Анжелина пропустила Чарли вперед и они пошли вниз по тропинке.

Рейнджер, Дрю Уинстон, насколько она запомнила его имя еще по Блю-Крику, лежал на земле возле своей лошади. Приподнявшись на локтях, он с отвращением разглядывал ранку. Когда они подходили к нему, он направил на них револьвер.

– Брось оружие, Колтрейн.

– И не подумаю. Это тебе лучше бросить оружие. Если не позволишь сестре заняться твоей ногой – скоро умрешь.

Светло-голубые глаза Уинстона посмотрели на Анжелину.

2

Рэттлер – гремучая змея (англ.).