Страница 38 из 42
— Нет, его здесь нет, — ответила Салли. — Он теперь часто работает вне офиса. Он очень занят, готовясь к нашей поездке в Европу.
— В Европу!
Корал побелела, только умело нанесенная косметика придавала щекам какой-то цвет. Она стала неестественно бледной и строгое черное платье, надетое на ней, подчеркивало впалые щеки и хрупкое телосложение.
— Он собирается снимать документальный фильм, — объяснила Салли. — Мы уедем приблизительно на три месяца.
— Он… он не может! — вспыхнула Корал, сжимая кулаки.
Внезапный холод пробежал по позвоночнику Салли, и неосознанно она расправила плечи, будто в ожидании удара.
— Что вам нужно от Риса? — она первая бросила вызов.
Корал тоже напряглась, подавляя Салли высоким ростом.
— Мне надо кое-что сообщить ему наедине.
— Нет. Если это касается Риса, то касается и меня. Он мой муж, если вы не в курсе, — саркастично закончила Салли.
Корал вздрогнула от меткого выпада, затем собралась и презрительно заявила:
— Какой там муж! Вы и правда думаете, что он обходился воспоминаниями о вас, пока вы жили раздельно? Старая пословица «с глаз долой — из сердца вон» более чем справедлива в случае Риса! Он каждую ночь проводил с другой женщиной, пока не встретил меня.
Салли затряслась от внезапного дикого желания ударить Корал прямо в этот безупречный рот. Женщина просто озвучила ее собственные мысли, хотя в глубине души очень хотелось верить утверждениям Риса, что его отношения с другими женщинами были по большей части платоническими. И уж конечно, ей не в чем было его обвинить с тех пор, как они снова жили вместе. Любая женщина не могла бы и мечтать о более внимательном муже.
— Я знаю о ваших отношениях с Рисом, — твердо заявила она. — Он все рассказал мне, когда просил вернуться к нему.
— Вот как? — язвительно спросила Корал, разразившись пронзительным смехом. — Очень сомневаюсь. Кое-какие детали наверняка остались в тайне!
Внезапно Салли поняла, что с нее достаточно, и направилась к двери, чтобы выпроводить Корал.
— Извините, — настойчиво сказала она. — Я прошу вас уйти. Рис мой муж, я люблю его, и меня не волнует его прошлое. Мне жаль вас, потому что вы потеряли его, но факт есть факт — вы проиграли и должны набраться мужества принять ситуацию. Он никогда не вернется к вам.
— Почему это вы так в этом уверены? — заорала Корал, лишившись самообладания, лицо скривилось от ярости. — Когда он услышит то, что я должна ему сообщить, он прибежит ко мне, понятно?! И бросит вас, даже не погладив по голове в утешение!
На мгновение уверенность женщины заставила Салли усомниться; потом она вспомнила о ребенке в чреве и поняла, что Рис никогда больше не оставит ее.
— Я так не думаю, — мягко возразила она, разыгрывая козырный туз. — Я беременна. Наш ребенок родится в марте. Вряд ли ваши прелести сравнятся с этим в глазах Риса.
Корал отшатнулась, словно теряя сознание, и Салли встревожилась за нее, но женщина опомнилась и разразилась насмешливым истерическим смехом, упершись руками в бока, как будто нашла объявление Салли очень забавным.
— Бесподобно! — выдавила она, переводя дух, чтобы продолжить. — Жаль, что Риса здесь нет. Только его присутствия не хватает, чтобы получилась суперкомедия года!
— Не знаю, о чем вы говорите, — сухо прервала Салли, — но думаю, вам лучше уйти.
Насмешливый злорадный блеск в глазах Корал насторожил ее, она пожелала, чтобы эта женщина наконец убралась, а потом, оставшись в одиночестве, она вернет себе уверенное и безмятежное расположение духа.
— Не будьте настолько самоуверенны! — вспыхнула Корал, ненависть залила лицо. — Вы сумели возбудить его интерес, ведя себя так, словно вам нет до него никакого дела, но теперь, конечно, осознали, что он не способен хранить верность единственной женщине! Я его понимаю. Многие мужчины точно такие же, и я люблю его, несмотря на слабость к другим женщинам. Я готова закрыть глаза на маленькие шалости, пока он возвращается ко мне, но с вами он сойдет с ума от скуки за год. И не думайте, что ребенок будет иметь для него какое-то значение!
За спиной Корал Салли увидела, что миссис Эрманн маячит в дверном проеме, круглое лицо нахмурилось от беспокойства, когда она услышала оскорбительную тираду Корал. Инстинктивно избегая свидетелей отвратительной сцены, устроенной моделью, Салли резко распахнула дверь и рявкнула:
— Убирайтесь!
— О, я рада уйти! — Корал ухмыльнулась. — Но не думайте, что у вас что-то получится! Меня просто тошнит от таких женщин, как вы, всегда самоуверенные, суют свой нос, куда не просят, и воображают, что любой мужчина восхищается ими! Именно поэтому Рис отстранил вас от зарубежных командировок, он сказал, что вы выставляли себя дурой, пытаясь вести себя жестко, как мужчина. И теперь вы думаете, что представляете для него что-то исключительное только потому, что беременны! Как раз в этом нет ничего особенного. Рис прекрасно умеет делать женщин беременными!
Непроизвольно Салли покачнулась от удара, не совсем уверенная, что правильно поняла сказанное Корал. Вид ее внезапно побледневшего лица, казалось, доставил Корал большое удовлетворение, потому что она снова осклабилась и выплюнула:
— Правильно! Ребенок, которого вы носите — не единственный ребенок, которого зачал Рис! Я тоже беременна, и тоже от Риса. Моей беременности два месяца, милочка, так скажите мне, что это значит для вашего идеального брака! Я же предупреждала, он всегда возвращается ко мне!
Нанеся последний удар, Корал удалилась с царственно поднятой головой. Не в состоянии полностью осознать, что сказала эта женщина, Салли закрыла дверь с безмолвным самообладанием и посмотрела через комнату на миссис Эрманн, которая в ужасе прижала руку к губам.
— Миссис Бэйнс, — задыхалась домработница, голос был полон симпатии и сочувствия. — О, миссис Бэйнс!
Именно тогда Салли точно поняла, что означали слова Корал. Та беременна, и это ребенок Риса. Два месяца беременности, призналась она. Так что Рис не только лгал о прежних отношениях с Корал, но продолжил их после примирения с Салли. Ошеломленная, она вдруг ужаснулась, вспомнив обо всех вечерах, когда муж, якобы, работал допоздна. Она ни разу не подумала позвонить ему в офис, чтобы проверить, там ли он. Она бы оскорбилась, если бы Рис стал контролировать ее, так что выказывала ему то же уважение, а он злоупотребил им.
Она оцепенело прошла мимо миссис Эрманн в спальню, в спальню Риса, где провела так много счастливых ночей в его объятьях. Посмотрела на кровать и поняла, что никогда не сможет снова спать здесь.
Не думая об этом, сдернула вниз чемоданы со шкафа и начала беспорядочно кидать туда одежду, купленную для поездки в Европу. У нее есть деньги и есть куда пойти; нет ни одной причины, чтобы хоть на минуту задерживаться здесь.
Она ненадолго замерла, вспомнив о рукописи, но та благополучно находилась в руках Барбары Хопвелл, позже она свяжется с ней. Позже… когда сможет снова начать думать, когда утихнет пронзительная агонизирующая боль, раздирающая ее.
Когда она вытащила чемоданы в прихожую, то обнаружила там мечущуюся миссис Эрманн, в волнении заламывающую руки.
— Миссис Бэйнс, пожалуйста, не уезжайте так! Попробуйте с ним поговорить, мужчины в некотором отношении всегда остаются мужчинами, вы же понимаете. Я уверена, он все объяснит.
— Наверняка, — устало согласилась Салли. — Рис — мастер по объяснениям. Но прямо сейчас я ничего не хочу слушать. Я уезжаю. Отправлюсь в какое-нибудь тихое спокойное место, где буду растить моего ребенка и не вспоминать о муже и его любовницах.
— Но где вы будете? Что я скажу мистеру Бэйнсу? — возопила экономка.
— Что скажете? — Салли остановилась и подумала минутку, не в состоянии сформулировать послание, которое смогло бы адекватно выразить ее душевное состояние. — Скажите ему, что… просто расскажите, что случилось. Я не знаю, куда поеду, но точно знаю, что вряд ли когда-нибудь захочу увидеть его еще раз.