Кровные узы

Мика улыбнулся каждому из нас по очереди. Его манера держаться позволяла мне чувствовать себя более непринужденно в его присутствии. Я поняла, почему его назначили «гидом». Хотела бы я знать, почему Эдди так странно отреагировал.

— В каких вы классах? — спросил он.

— В выпускном, — ответила я. И, вспомнив легенду, добавила: — Мы с Эдди близнецы.

— Я первокурсница, — произнесла Джил.

Осмотрев наше «семейство», я поняла, что мы с Эдди вполне могли бы сойти за родных брата с сестрой. Цвет нашей кожи был схож и мы оба походили на людей. Конечно, посмотрев на Джил, люди не сказали бы, что она вампир, но она все равно выделялась. Ее телосложение и бледность определенно контрастировали со мной и Эдди.

Если Мика и заметил отсутствие фамильного сходства, то не подал виду.

— Нервничаешь, из-за того, что идешь в старшую школу? — спросил он Джил.

Она покачала головой и улыбнулась в ответ.

— Я готова к любым сложностям.

— Что ж, если вам что-нибудь понадобится, только дайте мне знать, — сказал он. — А сейчас мне предстоит начать эту встречу. Поговорим позже.

По тому, как его внимание сосредоточилось на ней, было очевидно, что фраза «если вам что-нибудь понадобится» была адресована Джил, а ее взгляд показал, что она поняла это. Она улыбнулась, на мгновение, встретившись с его взглядом, а затем застенчиво отвела глаза. Я находила это милым, если бы не тревожное представление перспективы. Джил была в школе полной людей. Которые и по сей день оставались для нее под абсолютным запретом, и парни, такие как Мика, не должны поощряться. Эдди, казалось, этот комментарий не взволновал, потому что его, по-прежнему, беспокоил сам Мика в целом.

Мика призвал нашу группу к вниманию и начал ознакомление. Первая часть была обычной экскурсией по территории. Мы следовали за ним повсюду, внутрь помещений и обратно на свежий воздух, показывая нам важные здания. Объяснив, как тут все устроено, мы перебрались к Западному Кампусу, который был почти зеркальным отражением Восточного. Юноши и девушки допускались друг к другу в общежития, но с некоторыми ограничениями, после чего перечислил эти правила, чем вызвал недовольное ворчание из толпы. Ссылаясь на грозную миссис Уизерс, я посочувствовала любому парню, который попытается нарушить ее правила общежития.

В обоих общежитиях были свои собственные столовые, где мог поесть любой студент, так же как и наша ознакомительная группа, пока находилась в Западном Кампусе. Мика снова присоединился к нам — ко мне и моим «брату с сестрой», чтобы поболтать с нами. Эдди вежливо отвечал, кивая и задавая вопросы, но его глаза по-прежнему были настороже. Джил сначала была застенчива, но когда Мика перешел к ней на шутливый флирт, она заметно потеплела к нему.

«Забавно, — подумала я, — что для Эдди и Джил было легче приспособиться к ситуации, чем мне самой». Они находились в странной среде, с другой расой, но по-прежнему среди знакомого окружения, такого как столовые и шкафчики. Они вжились в свои роли в процессе без каких-либо затруднений. Несмотря на то, что мне доводилось постоянно путешествовать и жить в разных уголках мира, я чувствовала себя не в своей тарелке, когда для всех остальных это было обычными условиями.

В любом случае, у меня не займет много времени, чтобы понять, как протекает студенческая жизнь. Алхимики были обучены наблюдать и адаптироваться, и даже если школа была для меня чужда, я быстро приспособлюсь к этой рутине. Я не боялась разговаривать с людьми — привыкшая завязывать разговор с незнакомцами и находить выходы из различных ситуаций. Однако, единственное, что я знала — это то, что мне придется поработать над этим.

— Я слышала, что ее семья переехала в Анкоридж. [10]

— Мы были на ознакомительном обеде и пара новеньких, сидящих рядом со мной, обсуждали свою подругу, которая сегодня не показалась.

Глаза другой девушки расширились.

— Серьезно? Я бы умерла, если бы мне пришлось туда переехать.

— Ну не знаю, — размышляла я, ковыряя еду в своей тарелке. — Со всем этим солнцем и ультрафиолетовыми лучами здесь, Анкоридж мог бы действительно продлить жизнь. Вам бы не пришлось закупать столько крема от загара, поэтому это более экономичный вариант.

Я думала, что мой комментарий окажется полезным, но когда подняла глаза, то встретилась с шокированными взглядами. По взглядам девушек, которыми они меня одарили, было очевидно, что я вряд ли могла бы выбрать более странный комментарий.

— Я думала, что должна говорить все, что мне приходит в голову, — пожаловалась я Эдди. Я привыкла к непосредственности в общественных ситуациях, но мне пришла мысль, что просто сказать «Ага, согласна!» было бы, наверное, неправильным ответом. У меня было несколько друзей моего возраста, но не было практики.

Эдди улыбнулся мне.

— Ну не знаю, сестренка. Ты довольно забавная сама по себе. Так держать.

После обеда наша группа вернулась в Центральный Кампус, где мы расстались, чтобы встретиться с академическими консультантами для распланировки своих графиков занятий. Когда я села с моим консультантом, веселой молодой женщиной по имени Молли, я не была удивлена тому, что Алхимики прислали мою фальшивую успеваемость из школы в Южной Дакоте. Она даже достаточно соответствовала тому, что я изучала на домашнем образовании.

— Твои оценки и тесты разместили тебя в наших самых современных математических классах и классах английского языка, — сказала Молли. — Если ты хорошо в них продвинешься, то сможешь получить стипендию в колледже. — «Жаль, что у меня нет никакого шанса, поступить в колледж», подумала я со вздохом. Она пролистала несколько страниц моего личного дела. — Я не вижу здесь никаких записей об иностранном языке. В Амбервуде существует требование, чтобы каждый выучил, по крайней мере, один язык.

«Упс. Ну и напортачили с этим в моих липовых документах». На самом деле я изучала несколько языков. Мой отец проконтролировал, чтобы я занималась этим с самого раннего детства, так как Алхимик никогда не знал, куда его или ее в конечном итоге могли забросить. Исследуя список языков предоставляемых для обучения Амбервудом, я заколебалась и задалась вопросом, «должна ли я соврать». Затем решила, что на самом деле не испытываю никакого желания сидеть над спряжениями и временами, которые я уже и так знала.

— Я уже знаю их все, — сказала я Молли.

Молли посмотрела на меня скептически.

— Все? Здесь пять языков.

Я кивнула и добавила услужливо:

— Но японский я изучаю только два года. Так что полагаю, могу выучить больше.

Молли, казалось, не купилась на это.

— Готова ли ты пройти тесты на знание?

Итак, в конечном счете, я провела остаток второй половины дня, кропя над иностранными языками. Я совсем не так надеялась его провести, но предполагала, что позже это окупиться — тесты были проще простого.

Когда я, наконец, покончила со всеми пятью языками тремя часами позже, Молли поторопила меня, чтобы я успела на примерку формы. Большинство других новичков уже получили свою форму, и забеспокоилась, как бы не пропустить женщину, проводящую примерку. Я двигалась так быстро, как только могла, стараясь не бежать вниз по коридору. Там я чуть было не столкнулась с двумя девушками, вынырнувшими из-за угла.

— Ой! — воскликнула я, чувствуя себя идиоткой. — Прошу прощения, я опаздываю на примерку…

Одна из них добродушно рассмеялась. Это была темнокожая девушка спортивного телосложения с волнистыми черными волосами.

— Не парься, — сказала она. — Мы только что проходили мимо ее кабинета. Она все еще там.

У второй девушки были светлые волосы, чуть светлее моих, убранные в высокий конский хвост.

Обе девушки светились уверенностью, присущей всем, кто знал здесь все закрома. Они не были новенькими.

— Примерки всегда занимают больше времени, чем думает миссис Делейн, — сказала со знанием дела блондинка. — Год за годом… — Ее челюсть отвисла, несколько мгновений она не знала, что сказать. — Где… где ты это сделала?

10

Анкоридж (англ. Anchorage) — самый северный административный центр США, расположенный в юго-восточной части штата Аляска. Население — свыше 291 тыс. человек (2010 г.). Является крупнейшим городом на Аляске.