Страница 13 из 27
Мэрайя кивнула в ответ и позволила ему снова взять ее на руки. Если честно, то ее лодыжке стало гораздо лучше, да и передвигаться на костылях было легко и удобно, но мисс Ультрафеминизм чувствовала настоящее удовольствие, находясь на руках этого мужчины.
Ночь была безоблачной и звездной, а луна светила невероятно ярко. Зайяд вынес ее из дверей патио во двор, где ароматно пахло свежескошенной травой. Прогулка заняла всего несколько минут, но настроение менялось с каждым шагом. От света к полумраку, а потом — к полной темноте заднего двора…
Мэрайе всегда нравился маленький «пряничный» домик на заднем дворе, но она никогда не была внутри. Зайяд провел электронной картой по кодовому замку, и они вошли. Первое, что увидела девушка, это простые каменные стены, прекрасный пол из наборного паркета и несколько светильников на потолке. Белая кушетка и стул были отодвинуты к одной из стен, чтобы освободить пространство для нескольких больших, черных бархатных кейсов.
Зайяд отнес Мэрайю на кушетку, убедившись, что ее больная нога приподнята вверх, а сама она чувствует себя удобно. Потом подошел к кейсам и открыл их. Металл матово блеснул в свете ламп. Зайяд с необычайным благоговением достал два меча и принес их Мэрайе.
— Эти два скоро отправятся к сыновьям шейха Джейрана. Эта страна расположена к югу от Эманда.
— Надо же, ты продаешь мечи шейхам?
Он лишь улыбнулся в ответ и положил длинный меч ей на колени:
— Это — персидский меч. — Его пальцы медленно прошлись вдоль лезвия вверх к замысловато выполненной гравировке на рукоятке.
При виде этого Мэрайя внезапно ощутила жар внутри живота. Интересно, а если она попросит также ласкать ее, как он только что ласкал меч?
— Обрати внимание на гравировку, — сказал он, их взгляды встретились. — По-английски это значит — в моем сердце нет страха.
Он убрал этот меч и положил ей на колени другой. Рукоятка этого меча была выполнена в форме львиной головы, а на лезвии была сложная решетчатая гравировка.
— Ты держишь в руках раджпутский меч. Это очень старый и очень древний меч. — Зайяд приблизился к ней и улыбнулся. — Говорят, что раджпуты часто заключали браки между враждующими кланами. Держа этот меч, жених извещал всех, кто мог покуситься на его невесту, о том, что это его женщина, и, если возникнет необходимость, он будет сражаться за нее до конца.
Мэрайя смотрела ему в глаза, пульс ее участился.
— Это просто поразительно.
— Я согласен с тобой. — Его взгляд обратился к ее губам. — Если мужчина и женщина решили быть вместе, разве кто-то третий имеет право разделить их, как ты думаешь?
Несмотря на свое негативное отношение к браку, Мэрайя кивнула в ответ. Кто она такая, чтобы не соглашаться с таким романтическим утверждением, когда Зайяд так близко, его глаза устремлены на нее, а губы выглядят такими теплыми и манящими?
Никогда еще в своей жизни она не была так близка к краю пропасти.
— А теперь и наши молодые шейхи так же относятся к своим невестам, — сказал Зайяд. — Думаю, это подходящий подарок.
— Ты хотел сказать, подходящая продажа, — поправила его Мэрайя.
— Да, конечно. — На улице застрекотали сверчки, Зайяд взял в руки раджпутский меч и протянул ей словно священный дар: — Потрогай его.
Девушка протянула руку и пальцами коснулась лезвия:
— Острый.
— Но прекрасный, не так ли?
Он сам прекрасен.
Мэрайе так сильно хотелось поцеловать его, что она была готова схватиться за лезвие и притянуть Зайяда к себе.
— Я уберу это. Думаю, достаточно для сегодняшнего вечера.
Эти слова заставили ее нахмуриться. Убрать мечи — значит, отнести ее домой и положить спать, а этого Мэрайе совсем не хотелось.
Но она ошиблась. После того как Зайяд убрал мечи в кейсы, он подошел к ней и присел рядом на кушетку.
— Как твоя нога?
— Болит немного.
— Может быть, ты хочешь вернуться домой?
— Пока нет.
Он кивнул.
— Тогда тебе следует держать ногу в приподнятом состоянии и в тепле. — Он достал одеяло и накрыл Мэрайю. — Так лучше?
Она не кивнула в ответ, просто не могла этого сделать, потому что ей не стало лучше. Она вдруг почувствовала себя зажатой, несчастной и немного отчаявшейся.
Зайяд приблизился к ней, убрав прядь волос, упавшую ей на глаза:
— Что случилось? Тебе очень больно?
От него пахло мужчиной и металлом, а она так долго была одна.
— Зайяд, прошлой ночью, когда мы целовались…
— Да?
Он выглядел удивленным, но пути назад не было.
— Ты целовал меня, потому что жалел?
— Что?
— Это произошло из-за того, что я была немного не в себе?
Может, не стоило этого говорить или следовало спросить что-то другое?
Она не успела больше ни о чем подумать. Зайяд обхватил ее за плечи и поцеловал так, что ей показалось, сердце сейчас выскочит у нее из груди.
Потом отпрянул от нее, в глазах был гнев.
— Я ничего не делаю из жалости.
— Я просто хотела знать, если…
— Никогда больше не говори таких слов. Этим ты оскорбляешь меня.
Его руки скользнули ниже, обнимая ее за талию. От него веяло чувственностью, но Мэрайя не могла полностью раствориться в этом удовольствии, у нее просто не было на это времени. Его руки были уже под футболкой, ладони нежно гладили кожу, касались ее груди. Под тонким бельем ей стало жарко, соски напряглись.
— У тебя просто волшебные руки, — пробормотала она.
— Ты полна жизни, Мэрайя. — Одной рукой он обнимал ее за шею, покусывая ее нижнюю губу и снова и снова целуя ее.
Когда Зайяд оторвался от нее, Мэрайя с трудом перевела дыхание.
— Ух ты, — прошептала она. Взгляд ее был мягким и податливым, так же как и ее тело.
— Я не знаю этого слова, но звучит оно подходяще.
— Ты мне нравишься, — пробормотала Мэрайя.
— Что?
— Ничего, — она покачала головой.
Его взгляд стал серьезным, он поднял ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Посмотри на меня, Мэрайя.
Она отвернулась, чувствуя себя юной девчонкой, совершенно беззащитной.
— Разве ты не видишь, как я смотрю на тебя?
Видела ли она, Мэрайя не знала. Уже очень давно она не позволяла себе смотреть на мужчину как на мужчину, а не на противника в зале суда.
— Думаю, что я не могу сейчас замечать такие вещи, — грустно сказала она. — Мои последние отношения с мужчиной сильно повлияли на меня и на мою уверенность в себе.
— Тебе было больно?
— Очень.
Он крепко прижал ее к себе.
— И это до сих пор причиняет тебе боль?
— Да.
Несколько секунд он молчал и просто смотрел на нее. Мэрайя пыталась угадать, что сейчас творится у него в душе, но темные глаза не выдали его чувств.
Наконец Зайяд отпустил ее.
— Я не хочу причинить тебе боль.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, внезапно почувствовав пустоту и холод. Ей хотелось, чтобы он снова обнял ее.
— Я не буду очередным мужчиной, который причинит тебе боль.
— Подожди. Это совсем не то, что я имела в виду. Я…
Она замолчала на полуслове, почувствовав себя глупо. Потому что больше не будет поцелуев и ласк. Конец их легкому флирту. И это именно тогда, когда она только-только начала возвращаться к нормальной жизни.
— Ты поступила правильно, выбрав осторожность, Мэрайя, — начал Зайяд. — Я не тот мужчина, который готов давать обязательства.
Она снова почувствовала укол в сердце, но внешне осталась спокойной.
— Я не просила об этом.
— Но ты должна была. Ты достойна хорошей жизни, в которой будет все, что ты пожелаешь. Конечно, тогда, когда ты будешь готова к этому.
Разочарование охватило ее.
— Послушай, мне не нужен человек, который говорил бы мне, чего я достойна, а чего нет. Поверь мне, я провела немало часов, размышляя о том, чтобы написать книгу о самопомощи. Мне нужно веселье, секс, ощущение того, что я легче воздуха. А не боль и разочарование.
Зайяд выглядел неуверенным.