Страница 28 из 29
– Подожди… а какие у нас на сегодня планы?
– У меня их много, и во всех присутствуешь ты. Голая и доступная.
– Но… у нас же есть и другие дела…
– Нету никаких. Только жесткая эротика. Или мягкая порнография. Как скажешь.
Держать себя в руках. Все подошло к концу, все. Ей нужен муж, дом, парочка детей, возможно, кошка или собака. Визиты к тетям по выходным. Ах да, еще к родителям мужа.
– А что это мы так тяжело дышим, Джонс?
– Ничего… подобного…
Рик Моретти ей не подходит. Он не нормальный мужчина. В смысле, не псих, а просто не подходит для создания нормальной крепкой семьи. Какая семья, если при одном взгляде на него Келли Джонс испытывает оргазм?!
– Келли…
– Рик…
Только час спустя им удалось выйти из номера. В маленьком внутреннем дворике стояли столики ресторана, и здесь Келли с наслаждением устроилась с чашкой кофе в ожидании яичницы с беконом. Рик сидел напротив и пожирал ее глазами.
Солнце светило сквозь листву, птички пели бессвязно, но весело, и Келли казалось, что они с Риком одни в целом городе, а то и в целом мире, что каким-то чудом остальные люди исчезли, перенеслись в другое измерение…
Не все.
Келли блаженно потянулась, потом наклонилась веред, к чашке…
На том месте, где только что была ее голова, раздался грохот. Тяжелый горшок с геранью разбился вдребезги, явно прилетев с самого верхнего этажа.
Келли взвизгнула, Рик метнулся вперед, схватил ее на руки, в мгновение ока внес ее внутрь здания.
– Ты в порядке? Не задело?
– Нет… Рик, что это было…
– Кто-то бросил в тебя цветочным горшком. Если тебе так легче, считай, что он хотел подарить тебе букет герани.
– Он?
– Мне кажется, это был мужчина. Я видел силуэт. Ты посидишь здесь одна? Я должен бежать наверх. Он не мог уйти из отеля…
В полдень Рик Моретти вошел в номер Эжени и Элоди Деверо.
Элоди помахала ему от окошка, на котором источала резкий, но приятный запах герань. Эжени вопросительно приподняла бровь.
– Ты здесь, мой мальчик? В тот момент, когда Келли грозит опасность, ты ее оставляешь…
– Она заперта в номере. Ключ у меня. Попасть к ней можно только по верхней галерее, а на нее выйти только из другого номера. Слишком много сложностей.
– Ясно. Гектор, малыш, пойди заправь машину. Меня потянуло домой. Здесь как-то неуютно.
– Не так быстро, мисс Деверо.
– Не хами, юный Рик. О чем это так зловеще пылают твои глаза?
– Хочу выяснить пару вопросов. Гектор!
– Да, мистер Рик?
– Останься. Машина подождет.
– Но мисс Деверо…
– Я забыл сказать: на верхнюю галерею можно попасть только из ВАШЕГО номера.
– А зачем ты нам это говоришь?
– Чтобы не ставить Гектора в идиотское положение.
Рик прошелся по комнате, остановился перед окном. Обе пожилые дамы и чернокожий гигант смирно сидели на стульях и молчали.
Рик спросил, не оборачиваясь:
– Почему вы перестали писать письма?
Он ожидал актерской игры, притворства – но Эжени Деверо была необычной женщиной. Она ответила спокойно и дружелюбно:
– Честно говоря, надоело. Много возни, результата ноль. Это только Шерлок Холмс мог позволить себе найти автора по газетному шрифту.
– Понятно. В переулке был фейерверк?
– Конечно. Я бы не стала подводить Гектора под статью. Даже не сам фейерверк, а запал от фейерверка. Скажи, вышло похоже?
– О да. Почему…
– Слишком много почему, юный Моретти. Скажем так: вы с Келли стали любовниками – и необходимость в активных действиях отпала.
– То есть зафутболить Келли в голову цветочным горшком, это…
Гектор замахал руками и замотал головой.
– Я же охочусь с пращой на скворцов. Я бы ни за что не промахнулся.
– Паршивец ты, Гектор. Значит, с самого начала ты все знал – и пудрил мне мозги?
Гектор широко улыбнулся.
– Что мисс Эжени хочет, то мисс Эжени получит. Таков мой девиз.
– Хороший девиз. Правильный. Только вот мисс Эжени подкачала. Хулиганка.
– Не хами. Скажи лучше, как ты догадался?
– Граната. Ривендейл сказал, она пятьдесят седьмого года выпуска. Узнал он это от вас, а вот начальник полиции понятия об этом не имел. И тогда я вспомнил, что у деда была еще одна коллекция. Оружия. Многие полагают, что коллекция оружия – это всегда ХОЛОДНОЕ оружие, но это не так. Прекрасно помнил, что у деда там были и взрывпакеты, и даже бутылка с «коктейлем Молотова». Значит, могла быть и такая граната.
– Их там три штуки. Было.
– Отчаянная вы женщина, Эжени. А если бы что-то пошло не так?
– Ну не пошло же? Малыш, я больше всего на свете не люблю перестраховываться.
Рик вдруг мрачно посмотрел на Эжени Деверо.
– А идея с женихами, часом, не вам ли принадлежит?
– Я бы сказала, ровно наоборот.
– Это как?
– Это просто. Видишь ли, Келли вознамерилась подыскать себе благопристойного, нормального и приятного во всех отношениях мужчину, чтобы выйти за него замуж и создать образцовую семью. Мне очень не понравились ее доводы. Я люблю мою племянницу и хочу, чтобы в жизни она получила все самое лучшее. Твой дед хотел того же и для тебя, Рик. Я подумала и решила свести вас вместе.
– Вы манипулятор, Эжени. Великий комбинатор.
– Да. За мной нужен глаз да глаз. Но что скажешь ты, внук моего любимого мужчины?
– А что я должен сказать?
– Например… попросить у меня руки моей племянницы.
– Вы уверены, что это то самое «лучшее», чего заслуживает Келли?
– Главное, чтобы в этом была уверена она.
– Что ж… тогда посоветуйте, как мне половчее заставить ее забыть о Правильных Мужчинах…
Неделю спустя Келли Джонс сидела на веранде старинного белого особняка Деверо и тупо смотрела в небо.
Пройдет еще тысяча лет – а она так и будет сидеть и пялиться в небо. Потому что больше ей делать ничего неохота.
В прошлый понедельник Рик Моретти вернулся в номер, распечатал какие-то листки из своего компьютера, молча сложил их в папочку и отдал ей. Потом поцеловал ее в губы и в щеку – и ушел.
Просто ушел.
Это было так неожиданно, так жестоко, так невероятно, что Келли до сих пор не могла поверить в то, что это был не сон. Рик Моретти ушел…
Вернувшись в особняк Деверо, она первым делом разожгла камин и методично, по листочку, сожгла досье на несостоявшихся женихов.
Потом два дня она прорыдала у себя в комнате, не выходя к столу и не показываясь никому на глаза.
Потом ее охватила апатия. Келли больше не чувствовала вообще ничего – ни боли, ни обиды, ни отчаяния.
Она жила только по ночам, в своих снах.
В снах с ней был Рик.
Снова и снова призрачные любовники сплетались воедино, снова и снова беззвучный стон блаженства отражался от невидимого потолка… по утрам Келли просыпалась измученной до предела, словно и впрямь всю ночь занималась любовью.
Попробовала перечитать собственные романы – и с отвращением отбросила их в сторону. Как она могла писать эту чушь, не имеющую отношения ни к истории, ни к любви, ни к сексу?
И как описать то, что на самом деле было и сексом, и любовью… и уже стало историей?
Она сидела на веранде и тупо смотрела в небо.
Поэтому и не сразу поняла, что на нее кто-то смотрит.
Это был Рик Моретти. Он сидел на ажурной лавочке напротив веранды и смотрел на Келли, прищурив один глаз и мерзопакостно ухмыляясь. Келли несколько раз открыла и закрыла рот, убеждаясь, что голосовые связки отказали начисто. Рик фыркнул.
– Все-таки природа не терпит пустоты! Вот сидит Красота – златые кудри, изумрудные очи, лилейная… хм… грудь и все прочее – и ноль интеллекта на прелестном личике. Страшила! Сфокусируйся! Это я, Рик.
– Гад ты…
– Заговорила. Почему я гад?
– Потому что… потому что ты меня… бросил!
– Минуточку! Я был нанят спасать тебя – я тебя спас. Спас или нет?