Страница 29 из 30
За такой подарок Оуэн Клифф ему премию выпишет. Даг мрачно усмехнулся. Ладно. Солнышко встало, пора умирать. Пойдем за премией…
Элис разлепила глаза, поморщилась от дикой боли в висках, попыталась сесть — и кошмар немедленно вернулся. Она была закована в наручники — тонкие стальные нити стягивали ее запястья. Уже совсем рассвело, и, судя по ландшафту, они въехали в пригород Лос-Анджелеса. Элис попыталась что-то сказать — из горла вырвался только слабый хрип. Фрэнк Солис добродушно заметил:
— С добрым утром, куколка. Прости, что пришлось так с тобой обойтись. Уж очень у тебя умные глазки. Догадалась, да?
— Д-да… это… вода…
— Простое снотворное. Кто тебя знает, начала бы буйствовать, а девица ты не маленькая. Зато поспала.
— Вы… зачем вы это делаете?
— Как это — зачем? Выполняю свою работу, только и всего.
— Вас нанял Клифф?
— Я на него работаю. Как ты догадалась?
— Машина. Часы. У полицейских не бывает таких денег. У нормальных полицейских. И потом конверт…
— Ах ты, глазастая какая! Ну и ладно, все к лучшему. При виде Клиффа ты могла упасть в обморок или поднять шум, а теперь ты все знаешь…
— Вы убили Билла.
— Не-ет, куколка. Старину Билла, моего друга, убил Даг Брауни. Именно из его пистолета выпущены три пули, именно его застала на месте преступления соседка, и именно он с этого самого места преступления скрылся. Но поскольку ты девочка разумная и толковая, ты заслуживаешь честного разговора. Да, это я убил Билла.
— Он же был вашим другом…
— Ну это сильно сказано. Да, мы служили вместе. В картишки поигрывали по субботам, пиво пили. Но дружить… зачем мне дружить с Биллом Хоганом? Чтобы достойно и благолепно встретить старость по его примеру? Нищенская пенсия, дешевые часы от руководства, больной желудок и боевые награды в тумбочке? Несерьезно. Я еще не стар, да и доча у меня красавица и умница. Надо мне ее на ноги поставить, в люди вывести.
— Она такая же, как вы…
— Что ты! Она гораздо лучше. Меган вообще была против — боялась этой ирландской ведьмы, Доллис О'Хара. Чутье у нее, говорят, потрясающее — но в этот раз чутье подвело.
— Вы меня убьете?
— Нет. Это не мое дело. Клифф изъявил желание поучаствовать лично. Есть у него такая слабость, любит он в людей стрелять. Да ты вроде в курсе?
Элис кивнула. То ли головная боль была всему виной, то ли долгое общение с Дагом Брауни… но только страха не было. Элис была спокойна и хладнокровна — единственным сильным чувством было омерзение, которое она испытывала к этому лощеному продажному копу.
— Что будет с Дагом?
— Он приедет на Тисовую аллею и его арестуют, что же еще? Он в федеральном розыске за убийство полицейского, это вам не кот начхал.
— Хорошо.
— Хорошо? Ты меня удивляешь.
— Почему же? Он останется в живых — это хорошо. Он докажет свою невиновность, а потом найдет вас всех — и Клиффа, и тебя, и твою дочку. Даг справится.
— А разве я что-то сказал насчет «останется в живых»? Его застрелят при попытке к бегству, потому что он опасный преступник.
— Думаешь, вся полиция куплена Клиффом?
Фрэнк весело посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
— Поверь мне, куколка, для этого много народу не потребуется. Все, приехали. Отсюда пойдем пешочком, чтобы не заезжать с парадного входа. Я не Херувим, мне дешевые спецэффекты без надобности. Предупреждаю сразу: кричать не надо, бегать тоже. Со связанными руками ты далеко не убежишь, а крик… скажем так, в это время суток на него мало кто отреагирует. Выходим…
Даг удовлетворенно улыбнулся. Он все правильно рассчитал, хотя гордиться тут нечем. Полицейские мыслят примерно одинаково, и Фрэнк Солис не поперся с главного входа, а привез Элис сюда, в симпатичный парк, ведущий с тыла прямо к дому Оуэна Клиффа. Даг дождался, когда Фрэнк и Элис подойдут ближе, и поднялся из кустов. На губах у него играла паскудная улыбочка, а в глазах стыла Смерть. Видимо, Фрэнк Солис понял это, а кроме того, он был достаточно опытным полицейским. Резко шагнул за спину Элис, приставил пистолет к ее виску. Даг улыбнулся еще шире. Все шло очень хорошо. Вот если бы Солис целился Элис в сердце или живот…
— Брауни, бросай свой музейный экспонат! Я ее пристрелю! Она не настолько дорога Клиффу, так что он меня извинит.
— Солнышко, ты как?
— Голова болит, а так ничего.
— Умница. Сейчас все кончится, и мы уедем отсюда.
— Брауни!
— Не ори, Солис. Я тебя слышу. И знаешь что: я не хочу давать тебе шанс на раскаяние. Элис, падай!!!
Она рухнула как подкошенная, мгновенно оглохнув от выстрела кольта. Секундой позже на нее свалился Солис. Элис с отвращением отпихнула его от себя и увидела аккуратную красную дырочку посреди лба продажного полицейского. Элис отвернулась, улыбнулась Дагу Брауни и потеряла сознание.
В этот момент парк заполнился людьми в черных комбинезонах и бронежилетах, затрещали негромкие выстрелы автоматов спецназа — но Даг Брауни уже не обращал на это никакого внимания. Он подхватил Элис Джексон на руки и крепко прижал к себе, пробормотав:
— Больше я тебя из рук не выпущу, Карамелька…
Багамы, остров Эльютера
Эпилог
Океан был бирюзовым, солнце — золотым, облака — жемчужными. Пальмы шелестели перистыми листьями, горячий песок приятно пересыпался под босыми ступнями. Элис Джексон в простом белом платье стояла рядом с Дагом Брауни и слушала слова, которые звучат уже не одну сотню лет — и все-таки никому не надоедают.
«Я беру тебя в горе и в радости, в болезни и здравии, на счастье и на беду. Я буду хранить и оберегать тебя и никогда не покину. И да освятит Господь наш союз…»
Элис посмотрела на Дага — и сердце привычно зашлось от нежности и любви. Он был такой красивый, ее Даг Брауни! И в его глазах горела такая любовь, такая нежность, что Элис таяла под этим взглядом, словно снег под ярким солнцем.
Потом она украдкой огляделась по сторонам. У нее теперь была не просто большая — огромная семья. Брауни, казалось, заполняли весь остров, все высокие, статные, ясноглазые. Повсюду носились разнокалиберные дети — их с Дагом первенцу будет с кем играть.
Они обменялись кольцами и поцеловались, потом еще поцеловались, и еще поцеловались, а потом все отправились к накрытым прямо на песке свадебным… ну не столам же? скажем, к скатертям.
Шампанское было холодным, мясо горячим, смех и тосты звучали без остановки, но Даг и Элис не особенно в них вслушивались. Они смотрели друг на друга — и слова опять были им не нужны.
Со времени триумфального возвращения коронной свидетельницы Элис Джексон в Лос-Анджелес прошло два месяца.
Оуэн Клифф был арестован и заключен под стражу, в течение нескольких дней после этого по округу прокатилась волна арестов коррумпированных чиновников и полицейских. Элис все это время провела в частной реабилитационной клинике, где не было ни радио, ни телевизора, зато был Даг — и много-много любви.
Потом был суд, на котором присяжные единогласно признали Оуэна Клиффа виновным во всех преступлениях, которые удалось раскрыть следствию. Теперь бывшему владельцу клуба «Маджестик» предстояло провести за решеткой ближайшие восемьдесят четыре года — по совокупности преступлений.
Меган Солис была уволена из полиции и также осуждена. Доллис О'Хара получила новое назначение и долго уговаривала Дага Брауни стать ее заместителем, но он предпочел семейный бизнес и стал частным детективом в агентстве своего старшего брата.
Бежевую Ласточку, любовно отремонтированную рыжим весельчаком Гарри, Даг перегнал обратно в гараж Оззи и Дженис. Оззи радовался как ребенок. Из этой поездки Даг привез Элис ее ненаглядные инструменты и коллекцию полудрагоценных камней — Дороти из «Сломанной подковы» сохранила все в целости.
Да, все обвинения с Дага Брауни были, разумеется, сняты. Единственное, что осталось на память о тех днях, — розыскная ориентировка с его портретом. Элис отказалась ее выбрасывать.