Страница 2 из 32
Но она ничего не могла изменить. Через три месяца после смерти бабушки Доналд женился на матери Айлин. Для многих их свадьба оказалась большим сюрпризом – все были уверены, что сердце Розмари Форсайт похоронено в глубоких водах Панамского канала, где когда-то утонул ее муж.
Однако Доналду каким-то образом удалось убедить вдову, что ей сейчас не обойтись без крепкого мужского плеча, а конкретно – без его крепкого мужского плеча. Любила ли мама Доналда? Айлин сильно в этом сомневалась. Но в конце концов это не имело никакого значения – через пару лет после второго замужества мама заразилась какой-то вирусной инфекцией и умерла. В своем завещании она объявила Доналда опекуном дочери и управляющим всем имуществом, которое Айлин должна была унаследовать от бабушки по достижении двадцати пяти лет.
Время благоволило к Доналду Хэйесу. Хотя ему перевалило уже за пятьдесят, фигура у него была еще вполне стройной, седина лишь чуть посеребрила густые волосы. А морщинки около глаз многие женщины находили весьма симпатичными.
Да, он все еще был внешне привлекательным, к тому же – очаровательным и приветливым. Все его очень любили. Все, кроме Айлин.
Неужели только она одна видела всю эту фальшь, все это пустое бахвальство? Да и откуда другие могли знать, что он никогда и не встречался с людьми, именами которых так свободно оперировал в разговорах, и что крутые сделки, которые он якобы провернул, были не больше чем фикцией?
Каждый раз, когда Айлин пыталась обсудить с ним свои планы относительно «Эсмеральды», он обрывал ее на полуслове:
– Закрыть казино? Не говори ерунды!
А другой ее опекун, дядя Виктор, лишь проявлял сдержанное сочувствие и не оказывал никакой фактической помощи.
– Ну, строго говоря, его обязанность – следить за безопасностью предприятия и обеспечивать получение максимально возможной прибыли, – объяснял он в своей раздражающе педантичной манере. – Боюсь, любые перемены… хотя, должен признать, в твоих мыслях есть здравый смысл… так вот, перемены сейчас несвоевременны.
Поэтому оставалось лишь ждать, пока ей не исполнится двадцать пять. Был, правда, еще один способ: если бы Айлин вышла замуж, собственность автоматически перешла бы к ней. Но так как возлюбленного у нее не было – впрочем, как и возможности такового встретить, учитывая нынешние обстоятельства, – этот вариант даже и не стоило рассматривать.
Раньше она планировала поехать на пару лет в Америку или даже в Европу – найти работу в каком-нибудь туристическом агентстве, набраться необходимого опыта и знаний и, может быть, встретить подходящего человека. Но что-то подсказывало Айлин, что сейчас ей нельзя было уезжать. Сейчас следовало оставаться здесь, следить за происходящим и защищать свои интересы.
Не то чтобы у нее были какие-то конкретные доказательства того, что Доналд жульничает. Она была уверена, что, если бы сама за чем-то не уследила, дядя Виктор обязательно обнаружил бы обман. Хоть он весьма неохотно спорил с Доналдом по поводу допуска Айлин к делам «Эсмеральды», но, когда дело касалось счетов, в скрупулезности их проверки ему не было равных. И тем не менее у Айлин было смутно предчувствие, что что-то здесь не в порядке.
До поры до времени она скрывала свои подозрения, но ее холодные голубые глаза не пропускали ни одной мелочи. Два года. Ждать осталось недолго…
Перспектива была самой радужной. Недавно в восточной части острова построили аэропорт, и, естественно, на остров тут же повалили туристы. Уютные лагуны, пляжи с белым песком, окруженные потрясающими в своей красоте холмами… Место, прямо-таки созданное для роскошного курорта, где отдыхающие будут заниматься виндсерфингом, нырять с аквалангом. А вокруг раскинутся зеленые поля для гольфа, площадки для верховой езды, теннисные корты. Старый сахарный склад будет переделан в лечебно-оздоровительный центр с душевыми, гимнастическим залом, бассейном с гидромассажем и даже кабинетами ароматерапии.
А темные, скрытые от внешнего мира тяжелыми портьерами, насквозь прокуренные помещения просто исчезнут. Вместе с потными, возбужденными игроками с обезумевшими глазами.
Рассеянный взгляд Айлин, медленно скользивший по залу, опять наткнулся на высокую плечистую фигуру таинственного друга Томаса Грехэма. Он следил за игрой в рулетку, а мерзкая брюнетка перебирала фишки и пялилась на него, моргая своими гигантскими ресницами. Да уж, Марго всегда разыщет самого красивого мужчину. И бросится его охмурять, с иронией подумала Айлин.
Красивый мужчина? Она задумалась и нехотя признала, что да. Можно сказать и так. На вид Айлин дала бы ему лет тридцать, не больше, – обычный возраст игрока. Странно, что она его никогда раньше не видела. Может, он недавно получил в наследство кругленькую сумму и решил ее быстренько промотать? Что ж, если он друг Томаса Грехэма, то ему будет совсем не сложно просадить все свои деньги и еще сверх того – в его компании бессмысленная бравада была возведена в ранг искусства.
Мне-то что до этого! – опомнилась Айлин. Кто он такой? Еще один богатенький глупец… хотя, судя по всему, он гораздо умнее, чем пытается казаться за игорным столом. А если хочет направить свое расточительство одновременно по нескольким руслам, то здесь ему, несомненно, поможет Марго.
Около полуночи Айлин передала свой стол другому крупье и вышла на пару минут подышать свежим воздухом.
Она любила этот остров и каждый раз заново поражалась ее красотой, хотя прожила здесь всю жизнь. Обнаженные вершины вулканов, деревья с пышной сине-зеленой листвой, розовые кораллы, вынесенные морем на белоснежный песок… А ночью здешнее небо – черный бархат – сверкает миллионами звезд, да таких ярких, что в детстве Айлин казалось, будто ангелы начищают их до блеска от восхода до заката.
Прогуливаясь по примыкавшему к казино саду и вдыхая аромат жасмина, она в миллионный раз напомнила себе, что надо смириться с присутствием Доналда и переждать эти два года…
Звуки человеческих голосов пробудили ее от задумчивости. Она подошла поближе к конюшне, ныне переделанной под гараж, откуда доносились голоса. Три фигуры стояли там около новенького «бьюика» Доналда. Их тени колыхались на стене в ритме раскачивающегося на ветру фонаря. Двоих она узнала сразу: отчим и его постоянная подружка Грациэла Торрес.
– Нет, Доналд, прекрати! – Грациэла схватила Доналда за руку.
Тот резко оттолкнул ее, и женщина чуть не упала. Теперь Айлин смогла различить и третью, съежившуюся от страха фигуру. Это был Карлито, младший сын повара, парень лет одиннадцати. Он вырос здесь, на острове, и подрабатывал, помогая садовнику после школы.
– Ты, отвратительное отродье! – яростно орал Доналд. – Да я с тебя спущу шкуру, урод ты этакий!
Он занес руку с хлыстом, и Айлин решила вмешаться:
– Доналд!
Отчим так и застыл с занесенной для удара рукой с хлыстом, а паренек, не упустив счастливой возможности, юркнул в кусты и скрылся в темноте.
– Какого черта ты вмешалась?! Я бы преподал ему урок на всю жизнь! – взорвался Доналд.
Взгляд Айлин выражал лишь холодное презрение.
– За что? Что он такого сделал?
– Что сделал?! Испортил мою машину! Ты только посмотри на это! – Он с неподдельным возмущением указал на небольшую царапину на переднем левом крыле.
Айлин с сомнением покачала головой.
– Я бы предположила, что ты сам ее поцарапал, въезжая в гараж.
– Я же не идиот безрукий! – взбесился он. – Или ты думаешь, я не в состоянии припарковать собственную машину?!
– Вполне может быть, если до этого ты пропустил пару стаканчиков, – холодно парировала Айлин. – Как, например, вчера.
Лицо его побагровело, и Доналд поднял руку с таким угрожающим видом, что Айлин даже испугалась: не ударит ли он ее. Но даже не шевельнулась, чтобы уклониться. Лишь взглянула на него с такой ледяной усмешкой, что отчим с остервенением отшвырнул хлыст в сторону и, бормоча ругательства, развернулся на каблуках и медленно удалился прочь.