Гастролёр

Но, к счастью, в этот момент я проснулся…Н-да, подсознание иногда выдает такие кошмары: даже во сне стрёмно, что ляпну лишнее. Наступлю кому-то на больную мозоль, коих не счесть; и неверная жена, и национальность, и алкоголизм, и нестояк, и понос, и золотуха и т. д. Так однажды я прочел со сцены старую частушку «Лучше нет влагалища, чем очко товарища…» Какой-то пьяный тип из зала тут же заорал: «И много у тебя таких товарищей?»

– Нет! – с ходу брякнул я. – А у тебя?

И в меня полетел граненый стакан. Если бы я не увернулся, может, ходил бы теперь с одним глазом и половиной черепа. Так что с тех пор фильтрую каждое слово и весь базар целиком: сначала присматриваюсь к публике, начинаю аккуратно, в незнакомых компаниях даже и не пью. Вот и сегодня не собираюсь. Говорят, там будут такие люди, что мне лучше даже и не знать, кто они.

Вечер прошёл великолепно. Бить меня, похоже, не собирались, да и граненых стаканов, сказать по правде, здесь тоже не наблюдалось. Народ врубался во всё. И я до сих пор уверен, что это были мои самые благодарные слушатели.

Правда, закончив программу, я внезапно ощутил непреодолимое желание пропустить рюмашку-другую. В этот самый момент передо мной возникло грузное и пьяное тело виновника торжества.

– Молодец! Спасибо тебе, – сказал он, подкрепив комплимент стобаксовой купюрой. – Было круто! Особенно Николаича хорошо отстебал. Всем жутко понравилось. Его «племянница» чуть устрицей с хохоту не подавилась. Я так просто рыдал. Слушай, а ты как, насчёт задержаться немного и, так сказать, присоединиться к нашему празднику? Уважь народ. Ну, а я со своей стороны поддержу эту инициативу денежной премией за сверхурочные, как говорится.

– Да чего-то я забодался сегодня, – неуверенно начал я.

– Во, погуляй, отдохни… Рюмку гостю! – радостно закричал он на весь зал.

Народ загудел, зашевелился и быстро организовал мне место во главе стола прямо рядом с именинником. Суетясь, пьяные гости накладывали мне в тарелку именинника недоеденные стейки и обглоданных фазанов.

Я, как и положено, начал с тоста: «За то, чтобы коньяк, который мы пьём, был старше девушек, с которыми спим». И опрокинул вовнутрь стопку, в которую алконавты наплескали от души всего, что попало под руку. Выпил – душа запела. Компания подобралась на удивление славная. Много и в тему шутили, кидались шашлыками, раскрашивали чёрной икрой голых стриптизёрок, весело дрались… Короче – радовались жизни. Я был, естественно, в центре внимания и чувствовал себя с каждым тостом всё лучше и лучше.

– Никогда не пейте безалкогольное пиво, так как это первый шаг к резиновой женщине. Так же, как и секс с негритянкой – первый шаг к зоофилии! – поднял я очередной тост.

Зал заржал.

– Рома, а ты когда-нибудь спал с негритянкой? – заорал кто-то из зала.

И тут чёрт меня за язык дёрнул:

– Да что там с одной негритянкой?! У меня их скоро будут сотни. На днях, – говорю. – Сам король Нубии к себе в гости пригласил. Дворцы, яхты, бабы… всё такое…

– В Нубию? А где это? – заинтересовался сосед, сидевший справа.

– В Африке где-то.

– Во, самое время на солнышко, – дружно поддержал стол. – Когда собираешься?

– Да эти короли… они же далеки от народа. Приезжай, типа, и всё. А где это, как я туда доберусь, похоже, не королевское дело.

– И что, лимузин не прислал? – язвительно хмыкнула модель, блондинка Ксения, ещё пару минут назад казавшаяся мне вполне привлекательной.

– Нет, зато спросил, не знаю ли я, почему у манекенщиц на одну извилину больше, чем у лошади?

Лицо Ксении по-лошадиному вытянулось: «Ну?»

– Чтобы не срали на подиуме.

– Подожди-ка, – не успокаивался сосед, наливая. – Так, какие проблемы-то? Сейчас всё организуем. Раз король приглашает, не надо уважаемым людям отказывать. Связи могут пригодиться. Вернешься, сразу нам звони, расскажешь, как там? Номер своего паспорта знаешь?

Он достал из кармана телефон и вышел из-за стола. Дальше всё происходило прямо как в кино. Сосед вернулся и громко сообщил радостную весть: «Билет сейчас привезут!»

– Молодец, Иван Израилевич! – поддержал его хозяин стола. – Сказано – сделано. По нашему, по-татарски.

– Хорош стебаться! Я же тебе говорил, я не татарин. Я хохол.

В этот момент мне, конечно, надо было что-то предпринять: как-нибудь отшутиться, выкрутиться, словом, как-то остановить необратимый процесс. Но, во-первых, я до конца не верил в происходящее. А во-вторых, разномастный алкоголь, обильно впитавшийся в мозг, коварно и резко изменил мое чувство реальности. Я свято верил во все, что говорил, и на самом деле ощущал себя, как минимум, нубийским принцем. Где-то внутри, конечно, что-то чуть-чуть свербело, но сопротивляться происходящему просто не было сил. «Да будь что будет», – по-буддистски решил я и включил автопилот. Кроме того, времена олигархов только-только наступали, и честные граждане ещё верили, что, подвыпив, можно перепутать лишь Москву с Питером (читай Ленинградом). Вот я и расслабился. Всё дальнейшее происходило как в тумане и как будто не со мной. Коньяк не задерживался в рюмке, запивали водкой, папиросы прикуривались одна от другой, и я уже не обращал внимания, что в них забито.

Вскоре привезли билет, и его сразу же оплатил хозяин вечеринки обещанными сверхурочными. «Ну, раз такое дело…» – вздохнул он, доставая пачку денег и отсчитывая нужную сумму. Это значительно прибавило ажиотажа, особенно когда выяснилось, что улетаю я прямо этим утром, причем рано. Все были очень рады и большинством голосов решили проводить меня прямо в аэропорт почетным пьяным эскортом.

Затем мы ещё много пили за отъезд, за Нубию, за «своего парня» короля…

Как кур во щи

Пираты захватили корабль и кричат:

«Баб за борт, а мужиков будем трахать!»

Бабы кричат: «Так не бывает!»

Мужики, снимая штаны, радостно: «Бывает! Бывает!»

Разбудил меня какой-то странный гул. Да ещё тело затекло от сна в одном положении. Попытка перевернуться и лечь на живот почему-то не удалась. С трудом разлепил один глаз. Второй от ужаса распахнулся сам. «…Мать! Мать! Мать!» – пронеслось в голове.

За круглым окошком мирно соседствовали… величественные тяжёлые облака. То ли рай, то ли ад. То ли закат, то ли рассвет происходил в той части земли, где летел САМОЛЁТ. САМОЛЁТ, в котором, как оказалось, находился и я. Всё небо было разноцветно-жёлто-оранжево-голубым и тёмно-синим до черноты.

Оторвавшись от самой неожиданной в моей жизни картины, я с хрустом попытался повернуть затекшую шею вправо. Нет, судьба всё-таки была ко мне необычайно жестока. По-моему, мы падали, ибо через ряд кресел от меня сидел какой-то бюргер с кислородной маской на лице. Больше в салоне бизнес-класса никого не было. Закостеневшим пальцем я тыркнул в кнопку вызова стюардессы.

Стюардесса появилась тут же и, стараясь держаться от меня на почтительном или даже на очень почтительном расстоянии, улыбалась мне сквозь респиратор.

– Скажите, а мы уже давно падаем?

– Но андестенд.

– А-а-а… Катастроф?

– Йес! Андестенд!

И… понимающе принесла мне холодного пива.

Её шоколадного цвета кожа странно гармонировала с синей формой. И я почему-то вдруг подумал, что так ни разу и не переспал с негритянкой, и что перед смертью это надо бы исправить. Как все-таки странно, что в падающем самолете мне пришла в голову первой именно эта мысль.

– Вай? – спросил я, указывая на респиратор и маску.

– Бикоз! – ответила она и указала на мою пасть.

– Андестенд, – сказал я и рассмеялся.

Она поморщилась и отошла ещё дальше. Главное – мы не падали. Тихо гудел самолет. Страшно гудела голова. Вчерашний вечер вспоминался смутно. Я собрался с силами и попытался восстановить события. Для начала провел ревизию карманов. Паспорт, сигареты, зажигалка, кошелек… Подсчёт средств немного уменьшил мое беспокойство. Наличие денег, хотя и небольших, вселяло некоторую уверенность. Кроме абсолютно бесполезных за границей рублей, с собой у меня, к счастью, оказалось сто пятьдесят долларов, двести немецких и триста двадцать финских марок. Билет нашёлся в кармане, и не один. Я летел с пересадками, а конечной частью моего пути должен стать…X…х…х…ХАЛАИБ???!!!!…От одного этого слова меня пробрала дрожь. Где это?! Зачем я туда лечу?! «Все, больше не пью!!!»