И осталась только надежда...

– Я принял твой план, но с одним условием. Именно его я и пытаюсь избежать.

– Когда я вспомню все?

– Все?!

Он, отступив на шаг назад, резко повернулся ко мне, вновь демонстрируя ту мощь, которая так поразила Леру.

Нет, я не был слабее его. Изначальный Хаос с той же легкостью откликался на мой призыв, как и на его. Среди воинов Альтерры мне также не было равных в мечном бою. Мне так же, как и ему, пришлось использовать изощренную хитрость, чтобы полученная мною власть действительно принадлежала мне.

Но я был слабее. Причиной этому были обстоятельства, спорить с которыми оказалось сложно.

Долгие сотни лет мы были полностью изолированы от Веера, вынужденные решать свои демографические проблемы совершенно иным путем, чем это происходило на Дариане. Нам оставалось либо всем погибнуть, добиваясь тех немногих женщин, которые у нас были, либо, усмирив собственную жажду чужой крови, найти иной путь.

Я не скажу, что все сложилось удачно: женщины нашей расы столь же воинственны, как и мужчины, и убедить их в том, что материнство более почетно, чем воинская честь, до конца мне так и не удалось. Помогла хитрость: та, которая дает нашему миру дочь, имеет равные с мужчиной права стать во главе ветви рода. Ради такой возможности многие женщины предпочли материнство воинской славе.

К тому времени, когда мы открыли порталы во внешний мир, мы уже создали заклинания, способные сберечь жизнь женщинам иной расы. Сейчас на Альтерре таких было немного, всего лишь несколько десятков из тех, кто пожелал остаться. Остальные предпочли вернуться к себе, получив достойное вознаграждение. Но у нас появилась новая кровь и новая надежда.

Это не было только моей заслугой, мне не пришлось хитростью добиваться от совета реализации моих планов. Они сознавали, что, только сплотившись, мы сможем спасти существование нашего мира.

– Все?! – повторил он напряженно, не сводя с меня пристального взгляда, словно оценивал вновь и никак не приходил к нужному ему выводу. – Все ты узнаешь только в храме. Но я могу ответить тебе на вопрос, который волнует тебя сильнее всего. Если ты, конечно, решишься его задать.

Наверное, я был неправ, посчитав себя слабее. Мы просто прожили разную жизнь и решали разные задачи. Что-то было легче, что-то – сложнее. Его она сделала жестким, но в противовес добавила человечности. Меня же… Что такое чувства, я начал узнавать только теперь. Но было в этом узнавании нечто знакомое, заставляющее думать, что и об этом я тоже забыл. Не сейчас – очень давно.

– Свою Единственную ты убил, что сделал с ней я? – Мне хватило твердости, чтобы произнести это небрежно.

Когда-то мы с ним были одним целым. Всего лишь на один миг – такая мимолетность в сравнении с прошедшими тысячелетиями! Но этот миг соединил нас навсегда, и изменить это нам не дано.

И сейчас, наблюдая за тем, как Пустота смотрит на меня его глазами, я знал, что мог стать таким. Но кем стал?

– Ты уже догадался, какое именно событие привело к коррекции?

Бесстрастности мне не хватило – произнести хоть слово оказалось сложно, так что я только кивнул.

Лишь одно из всего многообразия произошедших за тот короткий год событий могло привести к подобному – его встреча с Тасей. Союз с Единственной, всплеск его способностей должен был встряхнуть всю магию Дарианы, буквально снеся установившееся между нашими мирами равновесие.

Так что, благодаря его памяти, я мог воссоздать те дни. Не ощущая того, что пережил, – просто зная об этом. Но лишь до того мгновения, как эти две истории начали расходиться.

Если бы мне пришлось убить отца в нечестном поединке, я бы столкнулся с теми же проблемами, что и мой первообраз. Но этого не было.

Что же именно произошло тогда, мне предстояло узнать только сейчас.

– Твоя мать отдала твою возлюбленную мужу.

Я, не сдержавшись, скривился от полыхнувшей в душе боли. А он продолжал, смотря куда-то мимо меня:

– Ты пытался сопротивляться, охрана не смогла справиться с тобой, и ты двигался по резиденции, оставляя за собой трупы и разрушения.

– Но я опоздал, – прохрипел я, ощущая непреодолимое желание обнажить меч и избавиться от того, кто обрек меня на эти мучения.

– Ты опоздал, – подтвердил он то, что мне и так было известно. – Но не потому, что твой отец успел взять ее на свое ложе. Ему не пришлось испытать наслаждение от ее тела, ее страха и ненависти. Твоя мать передала Тасе кинжал, а она нашла в себе силы не только сопротивляться, но и убить. Сначала его, а потом и себя. Когда ты ворвался в его покои, она была еще жива. Возможно, тебе удалось бы ее спасти, не потеряй она последние свои силы на три слова, которые были для нее важны.

Его голос был холодным, как сам Хаос. Его сердце было пустым, как то безмолвие, которое было отражением Хаоса, но я догадывался, что испытывал он, рассказывая мне об этом дне.

– Что она сказала?

Он не промедлил ни мгновения.

– Она призналась, что любит тебя.

Свое возвращение на Землю я едва осознавал, вновь и вновь переживая тот день. Пытаясь понять, как многое сделала для меня убившая себя когда-то женщина и что чувствую я к этой, вернувшийся в мой мир в образе Леры.

Но так и не смог.

Туоран

Эту ночь я решил провести в модуле управления.

Алинэ, поразившая меня мужеством, с которым приняла все произошедшее, все-таки не смогла его сохранить долго. Это была не истерика, с подобным я неоднократно сталкивался в иных мирах в бытность свою кондером внутреннего круга. Это было отчаяние, отказ принимать реальность, невозможность жить с осознанием случившегося.

У меня оставался выбор. Я мог сломать ее окончательно, получив безвольную игрушку. Научившись когда-то разбираться в людях, я был совершенно уверен – она в шаге от этого. Да только позволить себе сделать подобное с ней не мог. Я продолжал верить. В то, что у меня появится надежда. Так что единственный имеющийся у меня шанс вернуть ей самообладание я постарался не упустить.

Сэнши мог не выполнить мой приказ: отец передал мне в ведение лишь внешний контур охраны базы, оставив за созданием внутреннюю. Подчинялся он напрямую Яланиру, что было ничуть не удивительно, аналогичные схемы применялись и на Дариане. Службы соперничали друг с другом за внимание своих командиров, что в значительной мере исключало халатность.

Но мне, хоть и случайно, удалось узнать секрет этого выродка. Его способность мгновенно создавать вокруг себя вакуум, впитывая магию в себя, как в мощный накопитель, делала его опасным противником для тех, кто привык полагаться на что угодно, кроме физической силы.

Впрочем, мечником он тоже был непревзойденным. Отец успел бросить ему вызов в ту пору, когда Сэнши еще не научился в полной мере использовать данное ему создателями, потому и получил его поклонение. Я же предпочитал, чтобы о моем уровне владения оружием не догадывался никто.

Ну а тот, кто знал… мне не стыдно было ему проиграть. Просто потому, что он был и есть – лучший.

Что касается маленькой принцессы, заметить, что ее присутствие не доставляет Сэнши удовольствия, было очень сложно, свои эмоции и чувства он умел скрывать не хуже даймонов. Но меня уже давно интересовало, как он отнесется к Равновесию, так что я не только был готов к их первой встрече, но сделал все, чтобы он не заметил, как я наблюдал за его аурой. Благодаря этому я знал точно – он был рад хоть на время передать ее под мою ответственность.

Теперь за ней присматривала Алинэ. Вряд ли она позволит себе быть слабой рядом с этой крошкой. Ну а то, что они занимали мои покои… Так мне было спокойнее, легче скрыть ненавязчивое внимание.

Открытие портала успел отследить не только я, но и дежурившая тройка. Правда, их подобострастность была более явной.

– Ты продолжаешь настаивать, что она на Земле? – Ответив на приветствие воинов и кивнув мне, отец остановился рядом.