Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 22

Глядя на мою посмурневшую рожу, целитель быстро подавил свою радость и, смущенно опустив взгляд, принялся суетливо переставлять стоящие на столе склянки.

– Ну тогда пойдем мы, – нарушил Роальд повисшую в лекарской тишину.

– Да, ступайте, – с облегчением закивал тьер Эльдар и сказал мне вдогонку: – Но если станет совсем худо, Кэрридан, сразу дуй ко мне. Есть у меня еще кое-какие задумки, как снять твою боль.

Я кивнул. Куда деваться – придется стать подопытным в экспериментах, если это хоть как-то поможет.

– Так куда дальше? – преувеличенно бодро поинтересовался у меня Роальд, подталкивая к двери. – Может, заедем ко мне, поедим по-человечески, а там и к коменданту?

– Да нет, наверное, – сказал я, чуток поразмыслив на ходу. – До торговых рядов прокатимся. Там найдется где перекусить.

– А что ты покупать задумал? – поинтересовался Вельд.

– Ничего, – ответил я, забираясь в экипаж. – Просто прокатимся.

– Ладно. Просто так просто, – не стал допытываться обычно очень любознательный Вельд.

Видать, и со стороны заметно, что на душе у меня паршиво и совсем не до болтовни. Какая-то глухая тоска накатила… Хоть вой… Наверное, так чувствуют себя загнанные звери: куда ни бросайся – всюду смерть…

Неимоверным усилием воли переборов апатию и безразличие к жизни, я прикусил губу. У меня есть два дня. И небольшая надежда на сэра Родерика. Побарахтаемся еще.

Фрай довольно быстро доставил нас до места, несмотря на утреннее столпотворение на прилегающих к торговой площади улочках. Похоже, хочет поиметь с нас еще серебрушку-другую, поэтому старается показать свое усердие.

Велев Фраю остановиться возле уходящей с площади в сторону порта Масляной улицы, я выбрался из экипажа. Бросил короткий взгляд на снующий по торговым рядам гомонящий люд и подошел к угловому дому. Проведя рукой по выщербленным камням, развернулся лицом к булочной и прищурился. Все как почти полтора десятка лет назад. Только торгует сдобой теперь не пышнотелая Лонга, а ее невестка. Хотя так сразу их и не отличишь, если не обращать внимания на лицо. А так все тот же шум торга, спешащие по своим делам горожане и изумительный запах вкуснейших булок…

С силой проведя рукой по лицу, я криво усмехнулся, припомнив, как, стоя у этой стены, глотал слюну, глядя на румяные бока огромнейших сдобных булок с изюмом. Не сводил взгляда с кажущейся чудесным видением выпечки… До умопомрачения хотелось есть… Перед этим как раз разгулялись бури, и в порту практически нечем было поживиться. На улицах не появлялись ни рыбаки с уловом, ни торговцы… Тогда голод и пригнал меня на торговую площадь. Здесь можно было попробовать добыть хоть какое-то пропитание. Спереть, слямзить или выклянчить что-нибудь съестное… Но не купить. Ибо откуда у бездомного мальчишки могут быть деньги? Украсть? Это еще нужно уметь. Да и опасно слишком… Заработать? Но кому нужен работник лет шести?..

Впрочем, помнится, тогда я об этом не думал. Глотал слюни, глядя на булки, и пытался засунуть упрямого паука в самодельную пращу, чтоб запулить его на прилавок. Здоровенный был, тварюга, с мою тогдашнюю ладонь. Серо-черный мохнатый паучище… Я так надеялся, что хоть это страшилище перепугает булочницу и заставит ее на мгновение забыть о товаре. Первая попытка с живым мышонком, к сожалению, не удалась…

А когда мне на плечо опустилась тяжелая ладонь, я сам чуть не помер со страха. Повернулся и оцепенел, глядя на огромного доспешного стражника, так похожего на лихих портовых людей, с этим кривым шрамом, проходящим через левую бровь, и заросшим многодневной щетиной лицом.

– Ты что тут делаешь? – суровым голосом поинтересовался незаметно подобравшийся ко мне сзади стражник.

Обмерев от ужаса, я даже позабыл, что еще не совершил ничего плохого, и брякнул первое, что пришло в голову:

– П-паука п-продать хочу…

– О, и правда знатный у тебя товар! – рассмеялся стражник, заметив моего мохнатого страшилу. Потрепав меня по голове, сказал: – Ну славно, раз так, а то я думал, ты украсть что-то хочешь.

И, достав из кошеля медяк, дал мне его за паучище. Вдвое больше, чем стоит самая большая сдобная булка с изюмом…

Вздохнув, я досадливо мотнул головой. Сколько лет прошло, а эти воспоминания остаются такими же четкими и яркими, как и на следующий день после первой встречи с десятником кельмской стражи Лаеном Стайни. Который заменил мне впоследствии неведомых родителей…

Несильно постучав по стене сжатым кулаком, я развернулся и решительно двинулся к экипажу. Что было, то прошло. Посмотрим, что дальше будет.

– Давайте все-таки в «Черную жемчужину» заглянем перекусить, – сказал я своим спутникам. – Как раз успеем обернуться туда и обратно до полудня.





– Как скажешь, Кэр, – хором отозвались Роальд с Вельдом.

– Давай, Фрай, гони в портовый квартал, – усмехнувшись, приказал я извозчику.

Завтрак на троих в «Черной жемчужине» обошелся в шестнадцать серебрушек. Не жалко, конечно, но поразило то, что ничего выдающегося нам не подали, а содрали уйму денег. За что, спрашивается? Покумекав за бутылкой вина, мы так и не нашли ответа на этот вопрос.

Впрочем, поев и выпив, мы пришли в благодушное настроение и махнули рукой на наглую обдираловку. Кликнули Фрая и отправились к сэру Родерику.

Подкатив к трехэтажному особняку с уймой башенок поверху, остановились у запертых ворот. Кованая ограда защищала владения сэра Родерика и не позволяла прохожим шляться по зеленому газону перед домом. Хотя желающих походить по травке нашлось бы превеликое множество. Слишком уж мало домов в городе, имеющих еще и клочок земли в придачу. Крепостные стены, к сожалению, магией вширь не раздвинешь…

– Чтоб я так жил, – с завистью протянул Вельд, глядя на громадину особняка.

– Ну, может, лет эдак через полсотни в качестве поощрения за выслугу магистрат выделит тебе пару квадратных футов земли в центральном квартале, – хмыкнул Роальд.

– Выделит, как же, – проворчал приятель. – Максимум, что выбьешь из этих чинуш, – это место на погосте.

– Подъезжайте к крыльцу, – выйдя из будочки и отперев ворота, велел привратник. – Вас там встретят.

Так и вышло. Экипаж еще хрустел разноцветным гравием, катясь по дорожке, а слуга сэра Родерика уже стоял на крыльце у колонны.

– Прошу, тьеры, – коротко поклонившись, открыл он нам здоровущую дверь особняка и пропустил вперед себя.

Очутившись в холле, мы немного растерялись, подавленные роскошью и великолепием обстановки. Во дворцах нам раньше бывать не доводилось.

– Кто из вас тьер Стайни? – тихо кашлянув в кулак, осведомился лакей.

– Это я, – отозвался я.

– Сэр Родерик примет вас немедленно. Одного. А ваши друзья могут пройти в гостиную и подождать там.

– Хорошо, – кивнул я.

– Следуйте за мной, – приказал лакей и щелкнул пальцами. Непонятно, что это значило, но возле моих спутников немедленно материализовался еще один слуга в точно такой же бело-золотой ливрее.

Меня препроводили в библиотеку, расположенную в левом крыле здания, где и обнаружился хозяин особняка. Сэр Родерик что-то увлеченно черкал на листе бумаги, поглядывая при этом в лежащие перед ним раскрытые книги, и не сразу нас заметил. Да и я поначалу забыл напоминать о себе. Оглядывая большую комнату с высокими потолками, заставленную стеллажами с тысячами книг, я восхищенно приоткрыл рот. Это не какая-то там комнатушка для чтения с двумя-тремя десятками развлекательных книжонок, как у некоторых городских толстосумов, а настоящая библиотека! Вот бы в ней порыться!

– Впечатляет моя коллекция? – добродушно улыбнувшись, поинтересовался сэр Родерик и взмахом руки отправил слугу прочь.

– Еще как! – совершено искренне выразил я свое восхищение.

– Почти полсотни лет собирал. – В голосе благородного сэра прозвучали нотки гордости.

Я, еще раз окинув библиотеку взглядом, уважительно кивнул. Доброе дело – интересные книги собирать.

– Ну да об этом потом, – видимо, вспомнив о моей беде, сказал комендант. – Присаживайся, поговорим о делах насущных.