Страница 1 из 31
Сандра Фремптон
Пока дышу, я твой
1
Ночью Соренза не могла уснуть, вспоминая эти красивые серо-зеленые глаза. И сейчас, сидя в глубоком кожаном кресле за рабочим столом, она яростно сопротивлялась желанию закрыть глаза и унестись далеко-далеко от всех этих бумаг, отчетов и телефонных звонков.
— Мисс Фэнтон? — Голос секретарши вернул ее к реальности. — Пришел мистер Доуэлл. У вас с ним назначена встреча на десять часов.
Опять этот Доуэлл. Соренза познакомилась с ним на вечеринке несколько дней назад. И он, видимо, не собирался оставлять ее в покое.
Она посмотрела на золотые наручные часики. Почти десять. Набрала в легкие побольше воздуха и решительно сказала:
— Попросите мистера Доуэлла немного подождать, Мэри.
— Хорошо, мисс Фэнтон.
Соренза откинулась на спинку кресла, и ее сердце бешено заколотилось. В конце концов, это глупо. Что с ней происходит? С тех пор как она, точнее ее секретарша, договорилась с ним о встрече, молодая женщина чувствовала себя словно кошка на раскаленной крыше.
Надо было настоять на том, чтобы Доуэлл переговорил с кем-то из руководства фирмы. Но его секретарша сообщила, что мистер Доуэлл ни с кем другим говорить не намерен. Ему рекомендовали именно мисс Фэнтон, а он привык доверять рекомендациям.
И только теперь, когда Доуэлл пришел сюда, она со всей ясностью осознала, что предстоящая встреча с этим человеком пугает ее, а ожидание разговора томит душу.
Соренза подошла к окну из зеркального стекла и посмотрела вниз, на оживленные улицы и людей, похожих сверху на копошащихся муравьев. Молодая женщина нахмурилась, и две безупречно ровные дуги бровей будто сломались посередине.
Она вспомнила вечеринку в доме Томми, когда впервые поймала на себе пристальный взгляд серо-зеленых глаз, которые, сузившись до двух сверкающих щелок, казалось, пронзали ее насквозь. Чарлз не отходил от нее ни на шаг, но стоило ему отвернуться, тут-то Соренза и увидела эти глаза, которые поразили ее до глубины души и подарили ей такое удивительное чувство свободы, что она едва не задохнулась от неожиданного и очень приятного ощущения счастья.
— Что с тобой? Ты кажешься взволнованной, — заметил Чарлз.
— Все хорошо, не беспокойся. Это я должна спросить, как ты себя чувствуешь. — И она заставила себя улыбнуться.
Чарлз был старинным университетским приятелем Сорензы. Несколько месяцев назад он развелся и все еще пребывал в подавленном настроении.
В тот день ей впервые удалось уговорить его покинуть свое отныне холостяцкое жилище после того, как Элизабет ушла к любовнику, забрав с собой двоих детей. И в такси по дороге к Томми беднягу сильно лихорадило.
— Я в порядке, — сказал Чарлз с улыбкой, которая больше походила на гримасу. — Просто я никогда не умел быть душой компании, ты же знаешь. Ею всегда считалась Элизабет.
На самом деле Элизабет считалась душой исключительно мужской компании и, будучи от природы неплохой актрисой, умело пускала в ход свои чары, чтобы заполучить очередную жертву. К представительницам же своего пола она относилась с глубокой неприязнью и отчуждением, и они отвечали ей взаимностью. Как бы там ни было, подумала Соренза, сейчас не время напоминать Чарлзу об этом.
— Брось, — возразила она, — ты всегда был заводилой. Просто в последнее время ты немного утратил неуверенность в себе. — Соренза знала, что это слишком мягко сказано, но продолжила назидательным тоном: — Так, сейчас ты широко улыбаешься, поддерживаешь разговор и пьешь один из великолепнейших коктейлей Томми. Затем будет роскошный обед. Как я слышала, чтобы его приготовить, Томми выписал шеф-повара из «Старз» и, кажется, заплатил за это кругленькую сумму.
— Правда? — искренне удивился Чарлз.
Бухгалтер по профессии, он, как никто другой, знал цену деньгам, а Соренза в свою очередь, как никто другой, умела отвлечь его от грустных мыслей.
— И сколько же составляет эта кругленькая сумма?
— Спроси у Дейзи, она наверняка в курсе.
Соренза повела Чарлза через гостиную к их общей знакомой, обладающей незаурядной способностью выведывать, а потом делать всеобщим достоянием чужие тайны и секреты. Смешавшись с окружившей Дейзи группкой любопытных, молодая женщина не без интереса стала прислушиваться к разговору, когда совершенно неожиданно за ее спиной раздался мягкий приглушенный голос:
— Соренза… Необычное имя. Кажется, французское?
Она обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина в смокинге, сидящем на нем столь безупречно, словно его сшили, чтобы специально подчеркнуть каждый мускул натренированного крепкого тела. Соренза как завороженная любовалась резкими, но красивыми чертами лица незнакомца. Короткие темные волосы и пушистые черные ресницы оттеняли глаза необыкновенного серо-зеленого цвета. Но больше всего в этом человеке притягивало и одновременно пугало всепоглощающее ощущение мужественности, которую он излучал.
Опомнившись, Соренза вздернула подбородок и, призвав на помощь всю свою храбрость, ответила как можно безразличнее:
— Моя прабабушка была родом из Франции, и меня назвали в ее честь.
— Тогда ясно, откуда у вас эта изысканная элегантность.
Какой льстец! Соренза всегда с осторожностью относилась к красавцам, которые считают себя настоящим подарком для слабого пола. Только когда ласковая улыбка на лице мужчины сменилась выражением холодной учтивости, она поняла, что он прочитал по лицу ее мысли.
— Прошу прощения, что оторвал вас от столь увлекательной беседы, — произнес он сдержанным тоном и отошел, оставив в ее душе чувство вины и стыда. А Соренза ненавидела это ощущение.
За обедом она сидела между Чарлзом и Николасом Доуэллом — так звали незнакомца. Он был холодно-вежлив с ней и очаровательно мил со всеми остальными. Слушая шутки, которые отпускал темноволосый красавец, Соренза не могла не признать в нем интересного собеседника.
Да, такие, как он, никогда не лезут за словом в карман, тут же одернула она себя. Они любят быть в центре внимания и прекрасно осознают свою привлекательность, чем возбуждают женщин еще больше.
Но не из-за подобных ли ему мужчин она одевалась с такой тщательностью сегодня утром? Вот еще! — зло возразила себе Соренза. Ее всегда заботило то, как она будет выглядеть на работе, особенно когда надо было произвести впечатление на нового заказчика. Так что к Доуэллу это не имело никакого отношения!
Часы напомнили ей, что уже десять. Соренза выпрямилась в кресле, пригладила волосы и глубоко вздохнула. Она воздержалась от желания посмотреться в зеркало и от этого почувствовала гордость за себя.
— Мэри, пригласите, пожалуйста, мистера Доуэлла, — бодро сказала она секретарше.
Когда дверь открылась и, сопровождаемый секретаршей, он вошел в кабинет, Соренза с раздражением заметила, как вся вдруг напряглась, будто готовясь дать отпор чарующей силе серо-зеленых глаз. Но ему не удастся вывести ее из равновесия, только не это. Частые удары сердца глухо отдавались в висках, но выглядела она настоящей бизнес-леди, бесстрастной, собранной и уверенной в себе.
— Доброе утро, мистер Доуэлл. — Соренза решила быть хозяйкой положения и направлять разговор в нужное ей русло. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Она не подала руки. Ей почему-то не хотелось к нему прикасаться, хотя она и понимала, что это глупо.
У Николаса Доуэлла насчет нее не было никаких предубеждений. Большими шагами он пересек кабинет и, протянув руку, ответил:
— Доброе утро, Соренза. Я могу к вам так обращаться? А вы можете называть меня Николас или Ник, если вам так больше нравится. — Конец фразы был произнесен самым нейтральным тоном, но Сорензе показалось, что он посмеивается над ней.
В следующий момент ее маленькая ладонь утонула в его большой и теплой руке. И чтобы не выдать охватившего ее волнения, она поспешно отдернула руку и жестом пригласила его сесть.