Страница 82 из 130
Все попытки посредничества наталкивались на то, что Советский Союз не признавал иного правительства Финляндии, кроме марионеточного, сформированного в Терийоки. Понятно, что в такой ситуации правительство Финляндии обратилось за посредничеством и помощью в Лигу наций. Следствием этого было исключение Советского Союза из этой организации 14 декабря 1939 года после его отказа прекратить военные действия и уладить конфликт путем переговоров. Одновременно всех членов Лиги наций призвали оказать Финляндии любую возможную помощь. Позднее этот призыв породил как масштабные планы западных держав в отношении Скандинавии, так и, косвенно, агрессию Германии.
Решение Лиги наций означало моральную победу Финляндии. Вместе с тем оно способствовало росту общественного негодования, вызванного нападением Советского Союза. Впрочем, тут же снова обнаружилось, что Финляндия не может ожидать активной помощи от Скандинавских стран. Если такие страны, как Уругвай, Аргентина и Колумбия, на Ассамблее Лиги наций решительно встали на нашу сторону, то Швеция, Норвегия и Дания заявили, что они не будут принимать участие в каких-либо санкциях против Советского Союза. Более того — страны Скандинавии воздержались от голосования по вопросу об исключении агрессора из Лиги наций. Тем не менее именно руководитель норвежской делегации и председатель стортинга Хамбро вынужден был огласить решение Ассамблеи. В качестве последнего председателя Лиги наций на заседании в 1946 года, когда эту организацию распустили, ему пришлось зачитать хвалебное поздравление той же самой диктатуре, которую он за семь лет до этого заклеймил как преступную.
Рекомендации Лиги наций, конечно, не имели бы никакого значения, если бы Финляндия не выдержала оборону. Однако когда все увидели, с какой отчаянностью вела борьбу финская армия, то у западных государств появился новый интерес к поддержке Финляндии. До тех пор пока шла наша борьба, угроза Румынии и Турции, союзникам Англии и Франции, была лишь теоретической, и наша стойкость по-своему призывала эти государства к сопротивлению. Финская война в то же время предлагала Швеции и Норвегии возможность включиться в антигерманский фронт, если бы их можно было склонить к пропуску войск через свою территорию. Противоречия между Германией, с одной стороны, и Швецией и Норвегией — с другой, привели бы к прекращению экспорта железной руды в Германию, не говоря уже о том, что стратегическое положение третьего рейха было бы ослаблено и нажим на французский фронт стал бы не таким сильным. Кроме этого, война стала бы работать в пользу западных стран также и в том смысле, что она уменьшила бы возможности Советского Союза поставлять в Германию многие важные виды сырья, импорт которого к этому времени значительно сократился вследствие блокады, устроенной западными государствами.
У Финляндии не было повода отказаться от этих планов, и не в наших интересах было подчеркивать технические трудности, связанные с посылкой помощи. Мы вели смертельную борьбу, и французские и английские планы помощи казались одним реальным фактором, на который могла опираться внешняя политика. С другой стороны, оружием дипломатической борьбы против СССР была угроза интервенции. Эта страна едва ли желала окончательного разрыва с западными государствами; и еще в этом крылась возможность, что Швеция и Норвегия посчитают необходимым более энергично действовать в интересах Финляндии, стремясь к завершению войны до того, как будет поставлен под угрозу нейтралитет Скандинавии. О появлении планов интервенции и их различных фазах сейчас говорится во многих публикациях. Я имею в виду, прежде всего воспоминания Уинстона Черчилля, Поля Рейно и генерала Гамелена, а также «Белую книгу» министерства иностранных дел Германии. Так, Черчилль еще 19 сентября 1939 года заметил, обращаясь к своему военному кабинету, сколь необходимо было бы воспрепятствовать экспорту шведской железной руды в Германию. Финская война снова сделала эту проблему актуальной. Оказание помощи Финляндии, ставшей объектом агрессии, и боевые действия против союзника Германии, а также прекращение поставок железной руды — вот цель, ради которой можно было пожертвовать многим. Хотя правительства Франции и Англии в принципе и одобряли мысль об интервенции в северные страны, однако вскоре стало ясно, что эти планы вызревают медленно. Причинами этому были недостаточная готовность к войне и свойственная союзникам «mal des coalitions». Этот столь важный для Финляндии вопрос рассматривали с самого начала довольно разношерстным образом. Заслугой в первую очередь Франции и ее целеустремленного премьер-министра Даладье является то, что планы оказания помощи, несмотря ни на что, дали Финляндии больше шансов на выход из войны.
Первой была оказана помощь военным снаряжением. Хотя западные страны и сами испытывали недостаток в современном оружии, а Франция поставляла его Турции и Румынии, к нашей просьбе о помощи отнеслись доброжелательно. Если бы Англия и Франция совместно изучили свои возможности помощи Финляндии и договорились бы о том, что поставит каждая из стран, это пошло бы на пользу деятельности по оказанию помощи. Однако наши предложения по этому вопросу результата не дали.
Поставка снаряжения в Финляндию занимала много времени. Сначала его с заводов и со складов доставляли в порты Франции и Англии для погрузки на финские суда. Из-за опасности нападения подводных лодок корабли шли в сопровождении эскорта, на что уходило много времени. Груз доставляли в Норвегию, где в портах Ставангера, Бергена и Нарвика его переваливали в вагоны для транспортировки по железной дороге в Торнио. Там снова перегружали, ибо в Финляндии иная ширина железнодорожной колеи. В среднем груз появлялся на финской границе через месяц, а после этого необходимо было еще определенное время до того, как снаряжение появлялось на фронте, особенно это касалось новых пушек, ибо необходимо было обучить личный состав пользоваться ими. Тем и объяснялось, что большая часть оружия не успела побывать на фронтах Зимней войны.
Более подробный рассказ о поставках вооружения из Англии и Франции занял бы очень много времени и места. Кстати говоря, за них было заплачено полной ценой. Однако хочу сказать, что Англия, где авиация получила большее развитие, чем во Франции, поставила сотню истребителей и самолетов-разведчиков, а также около двух десятков бомбардировщиков «Бристоль-Бленхейм». Из Франции же Финляндия получила тридцать истребителей «Моран». Поскольку истребители транспортировали в разобранном виде, то сборку приходилось осуществлять в Финляндии и Швеции, из-за этого смогли использовать это ценное пополнение лишь на конечной стадии войны. Франция и Англия поставили также большое количество оружия для пехоты и артиллерийских орудий, мин, торпед, средств связи и инженерного оборудования, противогазов и т.п. Для ликвидации недостатка в артиллерии мы по собственной просьбе получили из Франции три сотни безоткатных пушек и большое количество различных снарядов. Как ни желательна была помощь военным снаряжением, но все же с сожалением стоит сказать, что западные государства поставили мало того, в чем мы больше всего нуждались, а именно самолетов, зенитного и противотанкового оружия. То же, что мы получили из этого, устарело.
Из других стран, отнесшихся с пониманием к нашим нуждам, следует назвать прежде всего Швецию, которая поставила нам 80000 винтовок, 500 единиц автоматического оружия, 85 противотанковых орудий, 112 полевых пушек и гаубиц, 104 зенитных орудия, 500000 патронов, 300000 артиллерийских снарядов, 25 самолетов, а также бензин и различное оборудование. Некоторую часть оружия мы получили взаймы и по возможности вернули после войны. Благодаря полученным из Швеции тканям мы к декабрю смогли пошить шинели для полевой армии.
Италия также оказала нам помощь. Мы, в частности, получили от нее тридцать самолетов и партию зенитных орудий. Венгрия поставила зенитное вооружение, а также минометы, боеприпасы и ручные гранаты, Бельгия — главным образом боеприпасы. Поскольку Германия не разрешала этим странам провозить грузы через ее территорию, их также приходилось доставлять либо через Францию, либо через Англию или прямо по морю в норвежские порты, так что они частично прибыли к месту назначения в конце войны, а частично после заключения мира. Германия, которая еще во время московских переговоров заняла прохладную позицию, тщательно заботилась о том, чтобы война не помешала ее отношениям с Советским Союзом. Запись, которую сделал в своем дневнике министр иностранных дел Италии Чиано 8 декабря 1939 года, о том, что Германия якобы передала Финляндии оружие, полученное в качестве трофеев в Польше, не соответствует действительности. Переговоры об этом закончились запретом на передачу оружия, наложенным полковником Гереслейтунгом.