Страница 44 из 58
— Привет, киска.
Она недоброжелательно посмотрела на него и вздохнула:
— Ах, это вы!
— Очень надеюсь, что так ласково тебя больше никто не называет.
Она поморщилась.
— Прошу извинить за ваш глаз.
— О, я уже простил тебя за это.
— Помню, — натянуто ответила она.
— Не сомневаюсь: разве такое забудешь?
Миранда подождала, вероятно, надеясь, что он уйдет. Потом уткнулась носом в книгу.
— Я читаю, как видите.
— Вижу. Это замечательно. Мне импонируют женщины, которые расширяют свой кругозор. — Он выдернул книжку у нее из рук, перевернул вверх обложкой и прочитал название. — «Гордость и предубеждение». Тебе нравится?
— Нравилось, пока не появились вы.
Тернер, не обращая внимания на колкость, открыл начало и, заложив указательным пальцем страницу, которую читала она, громко произнес:
— «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену».
Миранда безуспешно попыталась отнять у него книгу.
— Хм-м… — задумчиво произнес он. — Какое интересное наблюдение! Мне определенно надо это сделать.
— Отправляйтесь в Лондон, — едко посоветовала она. — Там полно женщин.
— И я располагаю средствами. — Он нагнулся к ней и усмехнулся: — Сообщаю на тот случай, если ты этого не знаешь.
— Не могу передать, какое облегчение мне доставляет мысль, что вы не умрете с голода.
Тернер засмеялся:
— Ох, Миранда, прекрати упираться. Это ни к чему не приведет, уверяю тебя.
— Трудно представить священника, который обвенчает пару без согласия женщины.
— Ты же не вечно будешь такой упрямой, — мягко заметил он.
— Вы так думаете?
— Вспомни — ты ведь меня любишь.
Миранда поджала губы.
— Это было очень давно.
— Неужели? Два-три месяца назад? Это чувство к тебе вернется, я убежден в этом.
— Ваше поведение противоречит вашим словам.
— Какой у тебя острый язычок. — Он коварно улыбнулся. — Если хочешь знать, именно это мне нравится в тебе больше всего.
Миранде пришлось стиснуть пальцы, чтобы удержаться и не обхватить его за шею.
— Кажется, я уже надышалась свежим воздухом, — заявила она и, крепко прижимая к груди книгу, встала. — Мне пора домой.
Тернер мгновенно вскочил на ноги.
— В таком случае я буду сопровождать вас, леди Тернер.
Она резко обернулась:
— Как вы меня назвали?
— Я просто проверяю, как звучит это имя, — мне кажется, очень хорошо. Привыкай к нему.
Миранда покачала головой и молча пошла к дому, стараясь опередить его, но длинные ноги Тернера не позволили ей добиться преимущества.
— Послушай, дорогая, — ласково произнес он, — если ты сможешь предоставить мне хоть одну вескую причину, почему нам не следует пожениться, я навсегда оставлю тебя в покое.
— Вы мне не нравитесь.
— Это ложь, а поэтому не принимается во внимание.
Продолжая быстро идти, она сказала:
— Ваши деньги мне не нужны.
— Конечно, кто говорит о деньгах? По словам Оливии, твоя мама оставила тебе небольшое наследство, достаточное, чтобы скромно жить. Но ты же не считаешь, что несколько недальновидно отказываться выйти замуж за человека, чтобы иметь побольше средств к существованию?
Миранда стиснула зубы и ничего не ответила.
Они подошли к парадной двери, и она торопливо взбежала по ступеням, но войти не успела, потому что Тернер крепко схватил ее за кисть такой железной хваткой, что она поняла — его терпение иссякло.
Но он продолжал улыбаться.
— Вот видишь? У тебя нет ни единой причины отказывать мне.
— Возможно, — холодно ответила она, — но нет и ни одной, чтобы согласиться.
— А твоя репутация? Разве это не важно?
— Ей ничего не грозит.
— Неужели?
Миранда испугалась.
— Вы не посмеете!
Тернер пожал плечами:
— Вообще-то я очень покладистый человек, но тебе не следует меня недооценивать. Я все равно женюсь на тебе.
— Почему вы так к этому стремитесь? — воскликнула она.
Он не должен этого делать. Его никто не вынуждает. Она же практически предложила ему прекрасный выход.
— Я джентльмен! — жестко произнес он. — И несу ответственность за свои грехи!
— Значит, я — грех? — прошептала Миранда.
Грудь сдавило, и дышать стало нечем.
Тернер стоял наискосок от нее, и вид у него был смущенный. Таким она его никогда не видела.
— Я не должен был соблазнять тебя. Нужно было думать головой. И не должен был покидать тебя надолго. За эти проступки мне нет оправдания, но я не разбрасываюсь своей честью. И ты выйдешь за меня.
— Так вам нужна я или ваша честь? — снова прошептала Миранда: на большее сил не хватило.
Он взглянул на нее так, как будто она не понимает очевидных вещей.
— Это одно и то же, — ответил он.
28 августа 1819 года
Я вышла за него.
Свадьба была немноголюдной. Единственными гостями были ее дедушка и бабушка, жена приходского священника и — по настоянию Миранды — дворецкий Макдаунс.
А по просьбе Тернера они отправились в его дом в Нортамберленде сразу после окончания церемонии, которая, опять же по его желанию, совершилась в очень ранний час, чтобы они могли засветло проделать большую часть пути до Роуздейла — старинного особняка эпохи Реставрации, где должны были поселиться.
Подсаживая Миранду в карету, Тернер задержал руки у нее на талии. Незнакомое, ранее не испытанное чувство нахлынуло на него — это было чувство удовлетворения.
В браке с Летицией он испытал многое, но никогда не был спокоен. Он вступил в брак, опьяненный желанием и нетерпением, но очень скоро все обернулось разочарованием и сокрушающим ощущением потери. А потом — потом осталась только злость.
Быть мужем Миранды… Ему приятно об этом думать. Ей можно доверять. Она никогда его не предаст ни душой, ни телом, И хотя он не был одержим страстью, как тогда с Летицией, он хотел Миранду, очень хотел — и сам не мог в это поверить. Каждый раз, когда он видел ее, вдыхал ее запах, слышал ее голос, он желал ее. Мечтал положить руки ей на плечи, почувствовать тепло ее тела.
Стоило закрыть глаза, как он возвращался мыслями в охотничий домик, представляя, как он прижимает ее своим телом к кровати. Им руководила первобытная, дикая сила.
Тернер поднялся в карету следом за ней и сел рядом, но не совсем. Больше всего ему хотелось устроиться поближе, а потом усадить ее к себе на колени. Но он чувствовал: спешить не надо — ей нужно время, чтобы привыкнуть к своему новому положению.
Сегодня они проведут не один час в пути, так что он может и подождать.
Карета выехала из Эдинбурга. Тернер наблюдал за Мирандой — та так крепко сжимала складки на юбке светло-зеленого свадебного платья, что у нее побелели костяшки на пальцах. Он дважды пресек свои попытки дотронуться до нее, так как не был уверен, что девушке это понравится. Спустя несколько минут он, однако, произнес:
— Если хочешь поплакать, я не буду тебя осуждать.
Она, не повернувшись к нему, ответила:
— И не подумаю.
— Правда?
— Разумеется. — Она сглотнула слюну. — Я ведь только что вышла замуж. Разве не к этому стремится любая женщина?
— А ты тоже стремилась?
— Вам не кажется, что немного поздно спрашивать об этом?
— Миранда, я вовсе не монстр, — криво усмехнулся он.
Та нервно засмеялась:
— Нет, конечно. Я всегда вас любила. Пусть даже без намека на ответное чувство.
Ну почему в ее словах столько насмешки?
— Иди сюда.
Тернер взял ее за руку и потянул к себе.
— Мне и здесь хорошо. Ой!
Она оказалась прижатой к нему, а его руки железным обручем обхватили ее.
— Так ведь лучше, правда?
— Теперь я не могу смотреть в окно, — угрюмо заметила Миранда.
— Там нет ничего интересного, поверь. — Он откинул в сторону занавеску и посмотрел на мелькавший пейзаж. — Деревья, трава, пара домов. Все обычное. — Он взял ее руку в свою и стал поглаживать пальцы. — Тебе нравится кольцо? Оно простое, знаю, но именно такие — традиция в моей семье.