Страница 75 из 114
Он подчеркивает то обстоятельство, что любая всерьез воспринимаемая рационально мыслящими людьми гипотеза Должна быть связана хотя бы с попыткой установить причинно-следственную связь между наблюдг1емыми явления ми. Под этим он подразумевает, что к настоящему времени уже должна быть определена корреляция между движением звезд на небе, астрономически предсказуемым результатом и судьбой индивида. Проще говоря, доказательств такого рода связи нет.
По материалам исследований, которые нашли отражение в этой книге, ясно, что силой, обеспечившей успешную экспансию, через которую получили распространение идеи культа Каменного века, явились идеи торговли и разделения труда. Эти чисто экономические идеи послужили основой для производства избыточного продукта, который астрономы-жрецы использовали для строительства великих храмов, свидетельствующих о благосостоянии и цивилизованности.
Знание, обретенное ими в процессе многолетних наблюдений, позволило им предсказывать будущее: они знали, когда сеять и жать, спаривать животных, когда отплыть при приливе и ставить лодки на прикол, когда будет большой световой день для путешествия, охоты и торговли и когда большая часть суток будет темной. Вследствие этого в какой-то отдаленный момент прошлого правители начали верить, что если небеса могут поведать об этих ранее неведомых тайнах природы, они могут также предсказать и их собственную жизнь. Так родилась астрономия и ее блудная дочь астрология.
Таким образом, по нашим понятиям, эти жрецы-астрономы занимались астрологией. Они или их правители хотели, чтобы их дети рождались в то время, когда Богиня была наиболее близка к Великому богу Солнца. Они в своих замках или около них председательствовали на сексуальных праздниках, которые проводились в день весеннего равноденствия, и «пожинали» плоды этого праздника в день зимнего солнцестояния. Некоторые их них были готовы сжечь своих детей заживо, чтобы выразить свою благодарность Всевышнему.
Они приурочивали процесс зачатия потомства к движению своей сияющей богини, которая улыбалась им с небес во время соития. Возможно, они считали свое поведение научно обоснованным, но для нас это всего лишь суеверная чепуха, увлекательная в качестве истории, но все же чепуха. Их торговцы осваивали новые пути, устраивая постоянные стоянки там, где путешествовали, и тем самым несли свои религиозные идеи новообращенным. Уверовать в новую религию было легко, поскольку, как мы показали, она была связана с участием в сексуальных оргиях, и, по меньшей мере, правители становились фаворитами Богини Сияющей Утренней Звезды, что обеспечивало им богатство и удачу.
Все — шумеры, египтяне, финикийцы — заимствовали для собственного пользования элементы науки, экономики и религии культуры Рифленой Керамики. Интеллектуальные концепции, которые легли в основу протописьменности первых торговцев культуры Рифленой Керамики, обеспечили культурный прорыв с развитием в Месопотамии системы расчетов и алфавитного письма, созданного хананеями в Финикии. Их знания и суеверия, связанные со звездами и планетами, проникли во многие развивающиеся культуры от Египта до Скандинавии. Как уже отмечалось, создатели этого наследия построили великие храмы, привязанные к движению на небесах, накопили огромные богатства и обрели власть.
Эти три источника влияния — Авраам из Шумера, отец- основатель иудаизма; Моисей из Египта, творец святого Закона Единого Истинного Бога; и Хирам из Тира, финикийский царь, строитель храма Соломона, сын и муж «Нашей Владычицы на Небесах», — сошлись вместе, заложив основы формирования начал монотеистических религий иудаизма, христианства и ислама.
Астрологические идеи, зародившиеся в Европе в Каменном веке, были той интеллектуальной силой, которая легла в основу системы верований евреев по Еноху. Согласно этим верованиям, великие события происходили и великие лидеры (мессии) появлялись, когда Шекинах, наглядное свидетельство явления Бога, воссияет перед рассветом. Если Шекинах не проявлялся, это был знак от Бога — он лишает людей своей милости.
Чем больше мы думали об этом, тем очевиднее для нас становился тот факт, что этот древний культ все еще жив в наши дни в виде случайных остатков. Астрология и масонство — вот две традиции, в которых лучше других сохранилась вера в то, что положение небесных тел влияет на действия каждого на Земле. На первый взгляд эти две системы резко отличаются друг от друга, но наши исследования показали, что каждая из них содержит различные элементы шеститысячелетней давности идей жрецов культуры Рифленой Керамики.
Масонство сохранило большую часть науки наблюдений в виде устных преданий, ритуальных движений и мифов, но это культурное наследие быстро исчезает по мере того, как масоны отчаянно пытаются модернизировать свои церемонии и, делая это, исключают из ритуалов все то, что им непонятно или вызывает возражение христианских групп, отличающихся нетерпимостью. Мы обнаружили, что масоны были в первых рядах людей, положивших начало современной науке во времена создания Королевского общества в Лондоне, но нам известно также, что все успешно работавшие ученые-масоны семнадцатого века фанатично верили в астрологию [248] .
Как ни неприятно было это сознавать, но стало ясно, что нам следует исследовать и побочного отпрыска астрономии — астрологию. История веры в астрологию была предметом рассмотрения бесчисленного количества ученых, но откуда мы могли начать анализ основополагающих принципов предмета, столь ненаучного?
Попытки подвести научную основу под астрологию предпринимались и в прошлом, например в хорошо известной серии статистических исследований доктора Майкла Гауквелина. Гауквелин пытался применить к астрологии тот же подход, что и Ньютон к силе тяжести. Ньютон определил характер движения планет через статистический анализ множества наблюдений, но не смог предложить механизма, объясняющего это движение. Однако выведенные им правила позволяли точно предсказывать события и возвращение кометы Галлея, доказав точность его уравнений.
Исследование астрологии, проведенное Гауквелином, не увенчалось таким предсказуемым результатом. Он просто вывел схемы, которые не соответствуют астрологическим гороскопам. Комментарий психолога Ханса Эйсенка по поводу неоднозначных статистических данных Майкла Гауквелина суммирует реакцию большинства ученых:
Эмоционально я предпочел бы, чтобы результаты Гауквелина были недостоверными, но при рациональном подходе я вынужден согласиться, что они правильные [249] .
Проблема собранных данных в том, что не найдено причинно-следственной связи, объясняющей, что за данные были собраны. Гауквелин изучил гороскопы по ряду профессий. Он проверял актеров, ученых, спортивных чемпионов, солдат и писателей. Определил статистическую значимость тенденции, по которой великие актеры появляются на свет при восходе Юпитера или при прохождении им своей высшей точки; чемпионы в спорте — при восходе Марса или прохождении им своей высшей точки, как и солдаты; великие ученые — при восходе Сатурна или при прохождении им своей высшей точки; великие писатели — при восходящей или полной Луне.
Гауквелин потратил много сил, чтобы идентифицировать личностные особенности, связанные с каждой из этих профессий, и назвал характерные для актеров факторами Юпитера, ученых — факторами Сатурна, писателей — факторами Луны и для чемпионов-спортсменов и солдат — факторами Марса. Он посвятил целую главу обсуждению влияния личностных качеств на успех и формирование характера. Ученый боролся со своими собственными данными, показывающими, что многие люди, имеющие характерные свойства, которые он идентифицировал у добившихся успеха, даже в том случае, если они владеют той же профессией, тем не менее не имеют в своем гороскопе восхода или кульминации требуемых планет. Отчасти его трудности можно объяснить неопределенностью мерила успешности. Он начал делить своих чемпионов в спорте на «слабовольных» и «обладающих сильной волей». Обладающие сильной волей имеют в гороскопе восходящий или находящийся в зените Марс, у слабовольных его нет. Такой подход выглядит отчаянной попыткой объяснить данные, которые не отвечают его ожиданиям.
248
Lomas, Robert: The Invisible College.
249
Eysenk, HJ & Nias, DK: Astrology, Science or Supersition, Maurice Temple Smith, 1982.