Страница 110 из 114
Девятого июня 1798 года французский флот появился у Мальты с самим Наполеоном на борту, и наш Великий Магистр Фердинанд фон Хомпеш вынужден был капитулировать. Так пришло к концу существование Ордена как Суверенной Силы. И теперь он существует только в виде мирных масонов.
16. ЧТО ЕСТЬ МАСОНСТВО
1. Масонство поможет вам постичь те древние религии, которые когда-то владели умами людей, чьими руинами усеяны равнины великого прошлого, как выбеленные песками пустыни обветшавшие колонны Пальмиры и Тадмора лежат там, где уже никто не живет. Они предстают перед вами — старые, странные, таинственные убеждения и верования, окутанные туманом древности, едва видимые в неопределяемой череде на линии, что отделяет время от вечности; удивительная дикая красота высвечивается в огромной толпе фигур, имеющих формы чудовищные, гротескные и отталкивающие.
2. Религия Моисея, которая, подобно законам Египта, была основана на принципе недопущения чужой веры, в каждый период своего существования заимствовала то или иное изо всех верований, с которым имела контакт. Хотя через образованных и мудрых людей она обогатила себя самыми замечательными принципами религий Египта и Азии, за время странствований народа она вобрала в себя суеверия, вобрала все, что было нечистого или заманчивого в языческих культах. Она была одной во времена Аарона и Моисея, другой — при Давиде и Соломоне и третьей — при Данииле.
3. В те времена, когда Иоанн Креститель появился в пустыне у берегов Мертвого моря, все старые философские и религиозные системы сближались друг с другом. Евреи и египтяне, бывшие прежде среди народов особыми, отступили перед эклектизмом, который преобладал у их хозяев — греков и римлян. По мнению подавляющего большинства, даже во времена проповеди Павла Писания Апостолов были несовершенны, они содержали только зародыш иной доктрины. Она должна была получить от философии не только систематизацию, в которой остро нуждалась, но реализовать весь потенциал, заложенный в доктрине, но не видимый. Он остался скрытым и передавался в виде тайны от поколения к поколению в наших масонских преданиях.
4. Если где-либо братья, исповедующие какую-либо религию, исключались из нашего Братства, то это просто показывает, насколько глубоким бывает непонимание планов и целей масонства. Если закрылась дверь любой Ступени перед человеком, который верит в единого Бога и бессмертие души из-за других особенностей его веры, эта Ступень не является более масонством, которое универсально, но есть нечто иное, особенное и соответственно нетерпимое.
5. Каждая Ступень представляет собой платформу, на которой иудей, мусульманин и христианин могут стоять бок о бок и рука об руку, как братья. Какова бы ни была твоя религия, место твоего рождения или твой язык, ты среди братьев. Для тебя есть один общий язык, язык масонства, который обращается прямо к сердцу.
6. Масонство — слуга религий. Брамин, еврей, мусульманин, католик, протестант, каждый исповедующий свою особую религию, освященную законами, временем и климатом, может следовать своей религии и в то же время быть масоном. Масонство учит и хранит в своей чистоте основные догматы старой простой веры, которая лежит в основе и является фундаментом всех религий.
7. Естественной формой масонства являются доброта, нравственность, поддержание правдивой, справедливой, сострадательной жизни верующего согласно побуждениям хорошего человека. Масонство есть преданное послушание закону Божьему.
8. Хороший масон делает на своем пути то, что хорошо, из любви к своему долгу, а не просто потому, что того требует закон, написанный людьми, иди Бог управляет его волей, заставляя делать это. Но тщетно бедные или угнетенные взывают к Нему.
9. Вы найдете таких людей во всех христианских церквах, среди протестантов и католиков, во всех великих религиях цивилизованного мира, среди буддистов, мусульман и евреев. Они добрые отцы, щедрые граждане, не позволяют вовлечь себя в сомнительный бизнес — вы увидите их масонство по делам их и по поведению.
10. Истинный масон любит не только своих родственников и свою страну, но все человечество, не только добро, но также и зло среди своих братьев. Хотя почитаемые и уважаемые на земле предлагают ему склониться перед ними, его упрямые колени сгибаются только перед тем, что предлагает его отважная душа. Его масонство есть его свобода перед Богом, но не цепи, наложенные человеком.
11. Древние теологии, философия религий древних времен сейчас для нас не достаточны, есть ошибки, которые следует исправить, и их место занимает новая Правда, сверкающая славой Небес. Есть много неправильного и порочного в Церкви и Государстве, в домашней, социальной и общественной жизни, что надо исправить, что надо пережить.
12. Масонство в наш век не может игнорировать широкую жизнь, масонство должно идти по открытой улице, появляться на площади, заполненной толпой, и учить людей своими деяниями, своей жизнью, более выразительной, чем любая речь.
13. Масонство особо относится к Терпимости и прилагает максимум усилий для насаждения Великой главной идеи Древнего Ремесла, что вера в Бога единого и нравственная и добродетельная жизнь составляют единственные религиозные реквизиты, требующиеся человеку, чтобы стать масоном.
У нас сохранилась живая память об ужасных, сотворенных человеком мучениях, которые применялись для введения новых форм религии и искоренения старой. Глаз памяти видит безжалостное истребление свирепыми воинами Моисея и Иисуса всех людей любого пола и возраста — поскольку они имели несчастье не знать Бога евреев или молиться Ему, взывая не к тому имени.
15. Глаз памяти видит пыточные клещи и дыбу, плеть, виселицы, плаху, костер, жертв Диоклетиана и Клаверхауза, видит на виселице несчастных сторонников «Ковенанта», нонконформистов, никого не обижавших квакеров. Глаз видит Кранмера, держащего в руке свою руку отрубленную, которая теперь уже не ошибется, и она падает во все пожирающем пламени костра.
16. Глаз памяти видит преследование апостолов Петра и Павла, мученичество перводиакона Стефана, суд над Игнатием, Поликарпом, Иустином и Иринеем, а затем, в свою очередь, страдания несчастных язычников при христианских императорах. Видит всех тех, кто во все времена страдал от голода и холода, от опасностей и тюрьмы, от дыбы, костра и меча — глаз памяти видит их всех, и содрогается человек от непомерной длины перечня жестокости человеческой.
17. Человек никогда не имел права узурпировать никогда неиспользованную прерогативу Бога приговаривать и наказывать другого за его веру.
18. Родившись в протестантской стране, мы придерживаемся этой веры. Если бы мы открыли глаза в тени Собора Святого Петра в Риме, мы были бы преданными католиками; родившись в еврейском квартале Алеппо, мы бы пренебрегли Христом как самозванцем; в Константинополе мы бы восклицали «Аллах иль Аллах — Бог велик и Магомет пророк Его». Место рождения и образование дают нам нашу веру.
19. Немногие в любой религии верят потому, что им были представлены доказательства ее истинности, на основе которых они приняли формальное решение, взвесив все обстоятельства. Нет и одного из десяти тысяч, кто знал хоть что-нибудь о доказательствах истинности его религии. Мы верим потому, что нас так учили, и самыми фанатичными являются те, кто меньше всех знает о доказательствах, на которых основана его религия.
14. То, что есть правда для меня, не есть правда для другого. Одни и те же аргументы и доказательства убедят один ум и не произведут впечатления на другой. Эта разница в человека закладывается после рождения. Ни один человек не может с полной уверенностью утверждать, что он прав, когда другой человек, равно умный и равно хорошо информированный, придерживается прямо противоположного мнения. Каждый думает, что другой не может быть полностью искренним, и каждый в этом отношении в равной степени ошибается. «Что есть правда?» — глубочайший вопрос из всех, когда-либо поставленных перед человеком, наводящий на серьезные размышления.