Страница 9 из 9
Таким образом, к территории Аккада в правление Саргона были присоединены земли от нижнего (Персидского залива) до верхнего моря, предположительно Средиземного. В другой надписи упоминаются города и области, расположенные вдоль верхнего участка Евфрата, вплоть до Северной Сирии, и находившиеся под его властью. Аккадские правители обеспечивали лояльность жителей подчиненных регионов с помощью регулярной армии: «5400 солдат ежедневно получают пищу пред лицом Саргона».
В более поздней хронике, несомненно предвзятой, в которой, согласно распространенному в Вавилоне в поздний период представлению сказано, что Саргон осуществлял некоторые свои военные кампании против воли Мардука, верховного покровителя Вавилона, правление царя описывается следующим образом:
«Саргон, царь Аккада, пришел к власти в эру богини Иштар [2], и не было у него ни соперников, ни конкурентов. Он распростер свою грозную славу по всем землям. Он пересек восточное море и единолично завоевал всю страну на западе на одиннадцатом году (своего правления). Там он поместил свое центральное правительство [дословно: он сделал ее уста едиными]. На западе он установил свои стелы. Дань оттуда [то есть с земель на востоке и на западе] он перевозил на плотах. Своим чиновникам он приказал поселиться (вокруг его резиденции в пределах) 10 миль (около 16 км. — Пер.),и во всех землях он поддерживал свое абсолютное верховенство.
Он выступил против страны Казалла и превратил Казаллу в холмы руин и кучи (обломков кирпича). Там он уничтожил (даже) каждое место, где могла поселиться птица.
Позже, когда он достиг старости, все земли восстали против него и осадили его в Аккаде. Но Саргон осуществил вооруженную вылазку и разбил их, захватил их и победил их многочисленную армию.
Позднее Субарту восстала вместе со своим войском, но склонилась перед могуществом его рук. Этих кочевников он повелел поселить [?]. Их имущество он привез в Аккад.
Из ям (под изваяниями богов) в Вавилоне он извлек землю, и на этой (земле) он построил (новый) Вавилон рядом с Аккадом. Богохульством, в котором он, таким образом, был повинен, был поражен великий владыка Мардук и поэтому уничтожил его народ с помощью голода. На восток и на запад (Мардук) разбросал их от него и подверг его наказанию, из-за которого он не мог обрести покой (в могиле)».
Казалла — это страна, находившаяся к востоку от Тигра, между Вавилонией и Иранским нагорьем. Субарту — географическое название области, совпадающей с территорией Ассирии более позднего времени. Очевидно, в нее также входила часть гористой местности, расположенной между Ассирией и наиболее высокими вершинами горного хребта Загроса. Значение предложения, которое здесь переведено как «этих кочевников он повелел поселить», неизвестно.
Последний абзац этой хроники, вероятно, был написан вавилонскими теологами, жившими в более позднее время, так как вряд ли во времена Саргона город Вавилон существовал как таковой, да и бог Мардук возвысился гораздо позже. В этой части текста, вероятно, говорится об осквернении священной земли, использовавшейся для заполнения глубоких ям, находившихся под статуями месопотамских божеств, и не позволявшей им упасть. До сих пор неизвестно, лежат ли в основе этого повествования реальные события, впоследствии интерпретированные подобным образом вавилонским жречеством. В любом случае тот факт, что Саргон был осужден за свое поведение, представляет большой интерес. Он соответствует более поздней вавилонской политической и религиозной идеологии: для вавилонян Саргон был дурным знамением, которого они никогда не понимали и не признавали идеальным правителем. В нем они видели человека, проявившего высокомерие, за которое он был подвергнут возмездию богов, а именно наказанию, наложенному на него Мардуком. Первыми, кто увидел в Саргоне образец, которому следовало подражать, идеал военного и политического лидера, стали северные соседи вавилонян, ассирийцы, принявшие и развившие его идеи.
Время от времени как у современников, так и позднее возникали сомнения в достоверности сведений о завоеваниях Саргона, содержащихся в этом тексте. Однако они безосновательны. Здания, надписи и рельефы, вырезанные на поверхности скал в отдаленных от Аккада областях, могут быть с полной уверенностью приписаны Саргону и его ближайшим преемникам; одним своим существованием они свидетельствуют о том, что влияние, которым в то время обладал Аккад, соответствует описанному в текстах. У пристани Аккада останавливались корабли, приплывавшие из заливов, расположенных вдоль восточного берега Аравийского полуострова: восточной долины Тигра, Ассирии (Субарту), части Сирии; даже Малая Азия признавала превосходство Аккада. Саргон получил титул «царь четырех сторон света», в котором проявилось его желание господствовать над всеми упомянутыми выше странами. Беспрецедентный военный успех аккадцев во многом было обусловлен тем, что они применяли новые методы ведения войны. В то время как шумеры сражались плотной фалангой, а каждый солдат был вооружен коротким копьем, которое можно было использовать в качестве боевого топора или булавы, аккадцы бились разомкнутым строем при помощи метательных копий и оружия, впоследствии принесшего им славу и многочисленные победы, — лука и стрел. Подобное вооружение во времена Саргона, вероятно, было революционным; его аналогом можно считать современные атомные бомбы.
Однако появление территориального государства не значило, что аккадцы отказались от институтов, созданных шумерами и являвшихся важной частью их собственной культуры. По всей стране в храмах продолжали поклоняться шумерским богам. Дочь Саргона Энхедуанна (шумерское имя) была верховной жрицей лунного бога Нанна в Уре. В некоторых случаях шумерские божества отождествлялись с аккадскими: те из них, кто обладал сходными свойствами и атрибутами, объединялись и считались одним и тем же божеством. Подобный синкретизм привел к видоизменению месопотамского пантеона. Одной из проблем, осложняющих изучение религии Месопотамии, как раз и является необходимость признавать наличие шумерского и семитского влияния на развитие представлений о ряде этих богов. Некоторые особенности верований в то или иное божество могли возникнуть в среде шумерского земледельческого населения, а другие аспекты тождественного бога могли быть основаны на традиции, принесенной аккадцами из их прошлого, от живших в пустыне предков, и походить на свойственные другим семитским племенам, с которыми они некогда вместе кочевали.
Когда аккадцы переняли клинопись, появился синкретизм другого рода. Это письмо, вероятно изобретенное и, несомненно, постоянно развивавшееся шумерами, использовалось аккадцами для записи текстов ни их языке. Отдаление письма от идеографии (каждый знак обозначает изображаемый им предмет) началось еще до воцарения аккадской династии. Начало «финикизации» письменности, то есть ее превращение в силлабическую, следует отнести примерно к 3000 г. до н. э. Отдельный знак, больше не связанный со значением рисунка, от которого он произошел, теперь мог использоваться независимо от своего основного значения и обозначать (довольно абстрактно) слог или звук,который в шумерском языке был так или иначе связан первоначально обозначаемым им словом.
Переход от идеографического к слоговому письму значительно ускорился в период, предшествующий приходу к власти аккадской династии, из-за необходимости записывать имена иноземцев, аналогов которым не было в шумерском языке. Шумерский писец, которому приходилось вносить в списки имена батраков-семитов, был вынужден делить их на слоги и использовать для каждого из них отдельный символ. В результате символы стали употребляться в текстах независимо от своего изначального идеографического значения. Приспособление клинописи к языку, отличному от того, на базе которого она появилась, продолжалось на протяжении длительного периода. Подобная система письма становилась пригодной для составления текстов на аккадском языке постепенно, но даже на наивысшей стадии развития клинописи, в середине 1-го тыс. до н. э., в ней существовала масса несоответствий и существенных пробелов, которые вставляют нас помнить о том, что изначально эта система письма разрабатывалась на основе языка, не относившегося к числу семитских. Однако ко времени воцарения аккадской династии письменность развилась достаточно для того, чтобы у писцов появилась возможность составить любой текст, о чем я уже писал, утверждая, что это стало одним из факторов, позволивших администрации управлять довольно обширными территориями. В сущности, перед нами одно из необходимых условий складывания обширного государства (с. 50).
2
Фразу «эра богини Иштар» следует понимать в свете условий, сложившихся в доисторической сельской общине Месопотамии (ср. с. 31). На протяжении некоторого времени власть могла быть делегирована народным собранием одному человеку. Позднее, в ходе исторического развития, эта процедура стала вполне нормальной даже тогда, когда обществу не угрожал какой-либо кризис. Таким образом возник институт, впоследствии превратившийся в институт царской власти. В выражении, использовавшемся для обозначения правления царя, «палу» (от шумерского «бала»), отразилось раннее представление о том, что срок царствования ограничен и представляет собой лишь «срок полномочий».)та концепция из мира людей перекочевала в божественный, став объяснением изменения роли, которую играл тот или иной бог-покровитель города. Когда поселение приобретало политическое значение, его божество также возвышалось, начинался его «срок полномочий». «Эра Иштар», или ее «полномочия», наступила тогда, когда политическим центром огромной державы стал Аккад, ибо Иштар была его верховной богиней.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.