Страница 17 из 73
Башни крепостных стен также не пустовали, а функционально использовались. По берегу Сиверского озера следовали Свиточная, большая и малая Мереженые башни. Свое название они получили от служб, которые в них размещались. Под Свиточной башней находилась келья, где жили «детеныши», которые «мыли на братию свитки». Свиточная башня Кирилло-Белозерского монастыря в своем первоначальном древнем виде XVI века сохранилась до наших дней. К малой Мереженой башне (мережа — рыболовная сеть; мережник — рыбак) были приделаны палатки, в которой чистили рыбу, которую ловили в Сиверском озере, а потом отправляли в поварню. На углу восточной стены, выходившей к озеру, находилась Кузнечная башня, около которой размещалась монастырская кузница. В 1601 году в этой кузнице находилось семь горнов, семь больших наковален «да семеры мехи болшие». В самой башне размещалась каменная келья, в ней жил старец, которому было приказано кузнечное дело. В монастырской стене существовала палатка, где делали медные котлы.
В монастырях обычно устраивались больницы, в которых жили больные и немощные старцы. В Иосифо-Волоцком монастыре еду для этих старцев носили из братской трапезной. В Кирилло-Белозерском монастыре сложилось так, что вокруг больниц выстроился свой особый монастырь со своим храмом, трапезной палатой и различными погребами при ней.
Согласно древнему Студийскому уставу, разработанному в IX веке на основе правил Студийского монастыря в Константинополе и до XV века остававшемуся образцом для русских обителей, в монастырях различалось два круга хозяйственных служб — работ: службы «домовые», внутренние, где работы производились руками монахов, и службы внешние, которые иноки исполнять не могли (например, работы на скотном дворе). Внешние службы размещались за монастырем, и монахи только наблюдали за работой мирян и слуг. Впоследствии это правило признал и Стоглавый собор. В XVI веке внутри монастырской ограды Кириллова монастыря, как мы уже видели, находились службы, занятые, главным образом, приготовлением и хранением еды, а также прачечная, воскобойня, кузница, оружейная, библиотека, часть огородов. Все остальное находилось за стенами обители.
Напротив Святых врат располагался «гостиный двор», который предназначался для гостей, приезжавших на монастырские ярмарки. Здесь размещались амбары для хранения товаров, избы, клети, повалуша (изба, служившая общей спальней), конюшня.
Здесь же неподалеку размещался «двор служен» с помещениями для монастырских слуг. На дворе стояли 30 рубленых клетей на подклетах с дощатыми чуланами и пять низких клетей без подклетов, горенка на подклете и повалуша на подклете, соединенные сенями (наверху сеней был устроен чердачок) да шесть изб низких, соединенных сенцами рублеными и дощатыми. Кроме того, за двором направо было еще десять помещений — «а живут в них монастырские слуги и деловые люди». По количеству жилых помещений этого двора можно судить о большом количестве слуг, трудившихся на монастырь.
Через территорию монастыря в Сиверское озеро протекала река. Ныне она узкая и заболоченная, а в прежние времена приводила в движение две мельницы, которые мололи солод. Здесь же располагались житные службы: четыре житных амбара, в которых хранился ячневый, ржаной, овсяный солод, крупы и толокно. Рядом стояла келья мельничного старца. За речкой находилась солодежня, в которой растили и сушили солод. К востоку от нее, напротив северной стены малого монастыря, стояло десять житниц под одной кровлей, они занимали 172 квадратные сажени. «Это был главный склад монастырского хлеба… который сюда свозился из вотчин. В начале XVII в. здесь хранилось несколько тысяч четвертей ржи, пшеницы, ячменя, солод… и толокно». Рядом с солодежней размещалась келья с сенями, где жили старцы, в ведении которых был всякий монастырский хлеб.
Кроме житного двора в монастыре был еще санный двор. На дворе стояли три избы: в одной из них делали сани, в других жили около 40 человек нищих и «робята пустошки» (люди без всякого имущества), которых кормили из монастыря. Здесь же на дворе было четыре амбара, в которых держали «сани, и телеги, и оси, и дуги, и оглобли и всякой санной и тележной запас». Кроме того, около житных амбаров стояли амбары, в которые убирали «сани старческие» (сани старцев), «вяземские» и пошевни (широкие сани-розвальни, обшитые лубом — липовой корой). На санном дворе находилась еще одна изба с клетью, где иногда работали серебряных дел мастера.
Конюшенный монастырский двор был обнесен стеной с воротами. Здесь стояла келья с сенями дощатыми, в которую приходил старец, заведовавший двором. В избе по соседству размещались конюхи и «детеныши». На дворе находились четыре огромные конюшни, денник, где кормили лошадей овсом, и два амбара с «рухлядью». К конюшенному двору относились также две житницы, стоявшие около озера: в одной из них хранили овес, в другой — седла, узды, подушки, попоны, косы, полсти, возжи.
Плотники и мастера каменного дела жили в трех избах на своем дворе; их материалы хранились в двух амбарах. У восточной стены малого монастыря размещался шваленный двор со швальней — мастерскими для портняжных, кожевенных и других работ. Это было довольно древнее монастырское заведение, существовавшее уже в 1569 году. Около швальни жили разные мастеровые люди: иконники, токарники, оконники, портные, сапожники, кожевники. Здесь же стояли два кожевенных амбара. За двором располагались кладовые, где токари держали «деревья вязовое и березовое», и кузнечный двор. Около озера был построен амбар для угля.
Интересные особенности имела планировка Соловецкого монастыря. Каждое здание этой удивительной северной крепости было по-своему уникально. В центре монастыря, как и полагается, находилась соборная площадь. Ее образовывали четыре каменных храма. Первой была построена церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы (1552–1557). К церкви примыкают колоссальных размеров одностолпная трапезная и келарская палата. Трапезная имеет обшую площадь в 500 квадратных метров и в былые времена вмещала несколько сотен человек. Под церковью и трапезной находились хлебня с мукосейной, просвирня, квасной и хлебный погреба. Над трапезной была устроена высокая колокольня с боевыми часами и двумя колоколами. В один колокол благовестили к литургии и к вечерне и звонили ко «Славам» на службах часов. В другой колокол звонили к обеду и ужину, созывая братию, служебников и трудников.
Сразу же после освящения Успенской церкви началось строительство главного собора обители — Преображенского храма (1558–1566). Он был устроен на погребах. В Соловецком летописце сказано, что братия возражали против строительства храма, считая, что в обители недостаточно средств, но игумен Филипп настоял на своем. К собору пристроили церковь во имя Зосимы и Савватия Соловецких, под которой также находилось два кладовых погреба. В 1577 году в монастыре поставили еще одну церковь — во имя святителя Николая. Вскоре крытые каменные переходы, устроенные, по соловецкому обычаю, на валунном основании, соединили сначала трапезную с Преображенским собором, а потом и все церкви между собой. В условиях северной непогоды и стужи эти переходы значительно облегчали жизнь. Вокруг церквей находились монашеские кельи и некоторые службы. Древние кельи были построены в два или три этажа, все они были неравной ширины и высоты, имели окна разных размеров.
В 1582 году, по государеву указу, началось строительство каменной Соловецкой крепости. Работами руководили соловецкий постриженник монах Трифон и вологодский мастер Иван Михайлов. Крепость — «монастырский город» — построили в 1594 году, и с тех пор Соловецкая обитель стала неприступной. «Как и многие старинные крепости, соловецкая являет собой удивительный образец русского фортификационного искусства, монастырские башни решительно выдвинуты за спрямленные участки стен и снабжены несколькими ярусами боя. Площадка боевого хода проходит по всему периметру стен, позволяя вести круговую оборону. Прикрытые водными преградами, длинные восточные и западные стены гораздо более низкие и пологие, чем открытые для приступа северные и южные, высота которых достигает 10–11 метров» ( Соловецкий монастырь. С. 86). Стены и башни Соловецкой крепости сложены из природных валунов, некоторые из них весят более 500 пудов. «Как доставлялись к месту эти многотонные глыбы, неизвестно; можно только предположить, что их перевозили на санях по первому снегу, или на больших телегах, или по воде на плотах. Подниматься же они могли специальными устройствами, изобретенными самим святителем Филиппом» ( Там же. С. 86). И при нынешних технологиях крепость поражает своей исполинской мощью. Имя ее архитектора навечно вписано в братский синодик обители.