Страница 69 из 125
Несчастной вдове запала в душу мысль посвятить молитве то место, на котором погиб ее муж. Земля трех владельцев соединялась клином там, где стоял его полк, и Тучкова думала купить у каждого его участок для постройки церкви, но они пожертвовали свою землю в пользу благого дела. Император Александр I прислал десять тысяч на основание храма, и Маргарита Михайловна, продав свои бриллианты, чтобы увеличить сумму, приступила немедленно к постройкам. Она любила следить сама за работами и поставила около начатой церкви небольшой домик, или сторожку, как ее называют до сих пор, где помещалась с сыном и мадам Бувье, когда приезжала в Бородино из Москвы или из своего тульского имения. Маленькая четырехугольная церковь поражает простотою своей архитектуры и убранства. На стенах, отделанных под белый мрамор, нет ни украшений, ни даже икон, живопись бронзового иконостаса принадлежит кисти киевских иконописцев.
После удаления неприятеля от наших границ Ревельский полк, почти совершенно истребленный под Бородином, был снова сформирован, и начальник его явился к Маргарите Михайловне, чтобы принять от нее церковную утварь, вверенную ей Александром Алексеевичем. Но вдова не решилась расстаться с иконой Нерукотворенного Спаса, пред которою в последний раз помолилась вместе с мужем; она просила у нового полкового командира позволения оставить ее у себя, обязуясь доставить ему верную с нее копию, он согласился тем охотнее, что иконостас полковой церкви был возобновлен, и образ не подходил под его размер.
Этот образ сделался предметом особенного поклонения и веры Маргариты Михайловны. Пред ликом Спасителя она любила изливать свое горе и учила осиротевшего сына молиться пред ним за убиенного отца. Спасо-Бородинский храм был отстроен и освящен в 1820 году, и она внесла в него сама драгоценную для нее икону, которую поставила над правым клиросом.
Эта церковь — надгробный памятник Тучкову. За алтарем возвышается регулярная насыпь, над ней растет береза, к которой прибита доска с надписью: «На сей батарее убит Александр Алексеевич Тучков, 1812 года, 26 августа». Внутри церкви, налево от входа, стоит белый мраморный крест, на темном его подножии, также из мрамора, вырезаны слова «Помяни, Господи, во царствии Твоем Александра, на брани убиенного». В середине креста — золотое сияние, и пред ним горит постоянно лампада.
Жизнь свою Маргарита Михайловна посвятила памяти мужа и воспитанию ребенка. Она схоронила отца и мать, и с каждою новою утратой росла ее привязанность к сыну. Вечная ее грусть имела на него сильное влияние, и он был не по летам тих и задумчив. Вся обстановка, среди которой рос Коля, усиливала врожденную наклонность к грусти, наследованную им от отца. Он не знал шумных и резвых игр, все его любили за сердечную его мягкость и доброту. Радовалась и не нарадовалась на него мать: Коля был целью ее жизни, единственной ее радостью и постоянной заботой. Она писала для него свои записки, где высказывается вся ее материнская нежность.
Но Промысл Божий судил неутешной вдове похоронить последнее свое сокровище: сын ее заболел от простуды и умер на руках матери [47] {8}.
* * *
21 мая… Вечером мы отправились к генералу Герарду и там сошлись с грузинским князем и с госпожою Тучковой… Вот что она рассказала.
В 1812 году, за три месяца до вторжения французов в Россию, муж ее — генерал Тучков находился вместе с нею в их поместье, в Тульской губернии. В это время ей раз ночью снилось, будто она находится в гостинице в неизвестном ей городе и будто отец ее приходит к ней и говорит ей с печальным выражением лица: «Твоя радость и твое утешение отняты у тебя; он (твой муж) убит под Бородином». Она проснулась тогда в сильном и тревожном беспокойстве, но, зная, что муж ее спит подле нее, она почла все это за обыкновенный сон и старалась снова заснуть; прежнее сновидение, однако, повторилось и сопровождалось таким сильным внутренним волнением, что она долго не могла заснуть. Наконец, тот же сон повторился в третий раз, — и тогда она разбудила своего мужа, рассказала ему все и спросила, что такое Бородино, так как ей прежде никогда не приходилось слышать это название. Муж ее также никогда не слыхал про Бородино, — местечко тогда еще совершенно неизвестное, но скоро затем прославившееся кровавым сражением, которое там происходило. Вместе с отцом своим она напрасно искала этого названия на карте. Тем не менее впечатление, произведенное в душе г-жи Тучковой описанным сном, было очень сильно и ее мучили постоянные опасения; она считала сон свой за предвестие, данное ей Господом для приготовления к великой скорби, среди которой она лишь в милосердии и любви Божией найдет для себя опору. С этого времени взгляды ее на все мирское стали совершенно изменяться; предметы, относящиеся ко спасению, сделались главною целью всех ее забот и стремлений. Она перестала принимать участие в мирских развлечениях, которые она прежде очень любила; она стала предаваться размышлению о том, что Господу угодно сделать с нею, ибо она видела в случившемся не простой сон, а предвестие со стороны Духа Божия об угрожающем ей несчастии.
Главное место военных действий было, между тем, еще далеко; но скоро оно стало быстро приближаться. Когда французы подошли к Москве, генерал Тучков был назначен начальником резервной армии. Однажды утром отец ее неожиданно вошел к ней, держа за руку ее маленького сына, и совершенно так же, как она видела во сне, воскликнул:
— Он убит, убит под Бородином!
Взглянув кругом себя, она увидела, что комната, в которой находится, и окружающие ее предметы совершенно сходны с теми, которые представились ей во сне. Муж ее был в числе многих жертв, погибших в кровавой Бородинской битве. Г-жа Тучкова сообщила нам, что испытанные ею при всем этом впечатления убедили ее, что Бог чрез Духа своего находится во внутреннем общении с человеком и что человек ясно может ощущать в себе это влияние Духа Божия; она присовокупила, что прилагает все усилия, дабы сосредоточить свое внимание на «этом влиянии Духа, открывшемся пред внутренним взором ее души, и этим путем она стала понимать, что такое "поклонение духом"». Обе сестры ее одного с нею настроения; они присутствовали при нашей беседе; сердца наши были сокрушены и смирились пред Господом {9}.
Глава XXVI
« Самые древние историки описывают примеры оживших людей, которых мертвыми почитали» {1}
О возможности преждевременного погребения, доказанной действительными опытами
Многие, сожаления достойные, примеры доказывают, что сей ужасный жребий преждевременного погребения действительно приключался многим людям; а отсюда не без основания заключать можно, что таковых плачевных случаев гораздо более могло приключиться, нежели сколько предано известности. В нашем отечестве между столь многими миллионами жителей неминуемо должны быть такие примеры, что некоторые, будучи сочтены мертвыми, были погребены преждевременно. Такового рода известные мне случаи не преминул я также поместить между примерами. Весьма бы полезно было, чтобы губернские и уездные врачи собирали о том неприметным образом сведения и давали знать в надлежащее место о таковых случаях с осторожностию. Для удостоверения о возможности сея опасности и о средствах, служащих к предохранению от оной ближних своих, довольно будет здесь упомянуть о некоторых случаях, в коих люди преждевременно сочтены были мертвыми, и купно же представить, какие средства можно употреблять, дабы вообще всех подданных нашего Всеавгустейшего Монарха предохранять от сей ужасной опасности.
Во всех странах носятся народные слухи о примеченном шуме, стенании и вопле близ новых могил и в гробницах. Таковые ужасные естественные происшествия с погребенными и опять ожившими людьми без сомнения нередко подавали повод к басням о привидениях и являющихся после смерти людях; сверх сего при открытии гробов часто находили тела умерших совсем в другом положении, нежели как они погребены были; то есть на боку, на брюхе, с расцарапанным лицом и окровавленными ногтями; что все ясно означает, что сии несчастные погребены были будучи еще живы; и как таковые происшествия небезызвестны были народу, то от сего в некоторых местах для изъявления особливого негодования употребляют сию простонародную речь: «Ты поворотишься в гробе!» Многие однако ж достоверные приметы доказывают, что некоторые люди, будучи сочтены мертвыми, прежде или после погребения, паки получали первобытную жизнь.