Страница 22 из 125
2) Встреча с пустыми телегами или дровнями не предвещает также успешной охоты, тогда как, напротив, полный воз хлеба, сена, соломы или чего бы то ни было считается добрым предзнаменованием.
3) Крик ворона, филина и совы, если охотник услышит его идя на охоту, не предвещает успеха.
4) Если кто-нибудь скажет охотнику идущему стрелять: «Принеси крылышко», зверолову — «Принеси шерстки или хвостик», а рыбаку — «Принеси рыбьей чешуйки», то охотник считает, что охота его в этот день не будет удачна. Вышеприведенными мною словами часто дразнят охотников нарочно, так, ради шутки, за что они очень сердятся и за что нередко больно достается шутникам.
Для противодействия дурным встречам и предзнаменованиям считается довольно верным средством: охотнику искупаться, собаку выкупать, а ястреба вспрыснуть водою.
5) Есть еще примета у некоторых рыбаков с удочкою, что в ведро, куда предполагается сажать свою добычу, не должно наливать воды до тех пор, покуда не выудится первая рыба. Впрочем, эта примета далеко не общая.
6) Дробины или картечи, вынутые из тела убитой птицы или зверя, имеют в глазах охотников большую важность; они кладут такие дробины или картечи, по одной, в новые заряды и считают, что такой заряд не может пролететь мимо.
7) Почти все охотники имеют примету, что если первый выстрел будет промах, если первая рыба сорвется с удочки или ястреб не поймает первой птицы, то вся охота будет неуспешна. Это обстоятельство случается нередко с охотниками запальчивыми, особенно ружейными, не имеющими даже никаких примет, и случается по причине самой естественной: охотник разгорячится, а горячность поведет за собой нетерпение, торопливость, неверность руки и глаза, несоблюдение меры и — неудачу. Все это обыкновенно приписывается первому промаху. Но вот странность: я знал одного славного ружейного охотника, уже немолодого, у которого была примета, что если первый выстрел будет пудель, то охота будет задачна и добычлива. Я много раз бывал с ним на охоте и должен сказать, что опыт, к моему удивлению, всегда подтверждал его странную примету. Этот охотник добродушно уверял меня, что несколько раз пробовал нарочно промахнуться первым выстрелом, но что в таком случае примета оказывалась недействительною. Эта примета уже личная и служит только новым доказательством, как сильно влияние мысли на телесные наши действия.
Приметы личные, или частные, неисчислимы и не заслуживают особенного внимания, и потому я о них распространяться не стану; расскажу только один забавный пример. Я знал старика-охотника, весьма искусного стрелка, известного мастера отыскивать птицу тогда, когда другие ее не находят: он ни за что в свете не заряжал ружья, не увидев наперед птицы или зверя, отчего первая добыча весьма часто улетала или уходила без выстрела. Этот охотник был уверен, что если зарядит ружье дома или идучи на охоту, то удачи не будет; он ссылался на множество случившихся с ним опытов, но мне не удалось проверить его слов на деле.
Ни на что так часто не жалуются ружейные охотники, как на легкоранность своих ружей, которая будто по временам, без всякой причины, появлялась в их ружьях, бивших прежде крепко и сердито. По большей части это приписывается вредному действию знахарей, которые портят ружья заговорами и естественными средствами. Заговор может быть пущен даже по ветру, следовательно, от него нет защиты и лекарства надобно искать у другого колдуна; но если ружье испорчено тем, что внутренность его была вымазана каким-нибудь секретным составом (в существовании таких секретов никто не сомневается), от которого ружье стало бить слабо, то к исправлению этой беды считается верным средством змеиная кровь, которою вымазывают внутренность ружейного ствола и дают крови засохнуть. Некоторые охотники кладут змею в ствол заряженного ружья, притискивают шомполом и выстреливают, после чего оставляют ружье на несколько часов на солнце или на горячей печке, чтобы кровь обсохла и хорошенько въелась в железо. Вообще змеиная кровь считается благонадежным средством, чтобы ружье било крепко. Впрочем, это можно отнести скорее к суеверию, чем к приметам.
В заключение я должен признаться, что внезапная легкоранность ружей не один раз смущала меня в продолжение многолетней моей охоты; это же необъяснимое обстоятельство случалось и с другими знакомыми мне охотниками. Я упомянул в моих «Записках ружейного охотника» о том, что ружья начинают очень плохо бить тетеревов, когда наступают, в конце осени или в начале зимы, сильные морозы; но там причины очевидны, хотя сначала могут быть не поняты. Здесь совсем другое дело: иногда вдруг посреди лета ружье перестает бить или бьет так слабо, что каждая птица улетает. Я приходил от того в недоуменье, в большую досаду; искал причин и не находил; но я никогда не приписывал этого колдовству, следовательно, не прибегал и к помощи колдунов, даже не пробовал змеиной крови. Поневоле я вешал испортившееся ружье на стену и брал другое. Через несколько времени привычка к любимому ружью заставляла меня попробовать, не возвратился ли к нему прежний бой? И действительно, прежний бой возвращался. Сначала я счел это просто чудом, но потом привык и постоянно лечил появлявшуюся легкоранность в моих ружьях — вешаньем их на стену для отдохновения. Что это такое было? От каких неведомых причин происходило это явление — не знаю, но в действительности его ручаюсь {9}.
Народные охотничьи суеверия и приметы [20]
(Собрал Н. Анофриев)
Волк дорогу перебежал — к неудаче.
Отправляясь на охоту, уйти со двора так, чтобы никто этого не заметил — к удаче. Разбирать встречи, так не слезать с печи.
Есть зайца — грех.
Убить по первому выстрелу — к удаче (к хорошей стрельбе); а пропуделять — к неудаче. Кукушка кукует, сидя на сухом дереве — к холоду.
Завидовать на охоте удаче товарища — к неудаче.
Волки воют близко от дома — к морозу.
Если дробинку вынутую во время езды из какой-нибудь дичи, положить при заряжании опять в ружье, то этим выстрелом не сделаешь промаха.
Если щука плеснет и обрызжет рыбака, то ему не долго жить.
Прилетел кулик, принес весну.
Чтобы ружье мертво било, надо опустить в ствол змею и затем выстрелить, а еще лучше, если змея сама туда заползет.
Если из ружья застрелить змею, то оно будет живить.
Голубей стрелять (и есть) — грех.
Голубь — святая птица.
От сглазу (от призора) — окуриваться богородской травой.
Собака жмется к охотнику — быть беде.
Не каждый конь ко двору придется.
Собаку не дари, а продай хоть за грош.
Ведьму простой пулей или дробью не убьешь, а надо стрелять «наговорными», или солдатской медной пуговицей; можно убить еще и таю отсчитать в заряд тринадцать картечей и запыжить их козьей шерстью.
Медведь всю зиму лапу сосет.
Если одну горлицу застрелить, то парная взлетает высоко, складывает крылья и, упав на землю, убивается насмерть.
Ранний отлет дроздов и других перелетных птиц предсказывает внезапную раннюю зиму, а поздний отлет — позднюю зиму.
Если скворцы долго не отлетают и зайцы долго не белеют, то осень будет продолжительная.
(Марта 17). Бой гусей.
(Марта 25). Если на Благовещение дождь, то будет много рыбы.
На Благовещение выпускай птиц на волю.
В Благовещение птица гнезда не вьет.
В Благовещение охотиться грех.
(Апреля 3). На Никиту рыбаки угощают водяного — бросают в воду подарки.
(Апреля 12). На Василия Парийского медведь выходит из берлоги.
Молись св. Василию, чтобы медведь не тронул.
(Апреля 23). Св. Егорий — покровитель всех животных и зверей. Молись за животных, в особенности за лошадей.
(Мая 13). Молись Лукерье, чтоб комары не кусали.
(Августа 13). На Фрола и Лавра — лошадиный праздник, кропи их святой водой и в этот день не езди.
Св. Власий, Фрол и Лавр — покровители животных, особенно лошадей.