Страница 75 из 84
— Продолжай, продолжай, — проговорил он и стал набирать домашний номер.
«Со спины он так же красив, как и спереди», — мечтательно подумалось Фэйт.
Какие тугие мышцы… Из-за них кажется, что позвоночник бежит словно по дну узкого прямого ручейка. Спина заметно сужалась от широких плеч до стройной талии.
— Привет, — сказал Грей в трубку. — Передай Дельфине, что я к ужину не вернусь.
До Фэйт донесся чей-то приглушенный и нечленораздельный женский голос. Грея, очевидно, спросили, где он находится, потому что он ответил:
— Я в гостях у Фэйт.
Слов Фэйт по-прежнему разобрать не могла, но голос в трубке стал громче и раздраженнее. Она увидела, как напряглись мускулы у него на спине, и ей стало неудобно. Как будто подслушивает.
«Надо уйти куда-нибудь», — машинально подумала она.
Только бы не слышать, как он начнет сейчас оправдываться за то, что находится у нее дома.
Фэйт села на постели и свесила вниз ноги. Тело было ватным и почти не подчинялось ей.
— Мони, — терпеливо проговорил в трубку Грей и вздохнул. — Мы поговорим. Я вернусь домой утром. Нет, не раньше. Утром. Если для меня будет что-то важное, звони сюда.
Фэйт медленно, морщась от ноющей боли во всем теле, поднялась и сразу же почувствовала слабость и дрожь в коленках. Ей очень хотелось поскорее уйти из спальни, но сделать это было нелегко. Скривившись от боли, она сделала маленький шажок, затем еще один.
— Я сказал: завтра, — донесся до нее твердый голос Грея.
Он мельком оглянулся через плечо на Фэйт и уже вновь стал было отворачиваться, но ее обнаженное тело приковало его взор.
— Пока, — бросил он уже отсутствующим голосом и, несмотря на явные протесты Моники, положил трубку. Поднявшись с постели, он обогнул ее и подошел к Фэйт, которая, шатаясь, пыталась отойти как можно дальше от кровати.
— Бедняжка, — проговорил он сочувствующе. — Бо-бо?
Она в ответ поморщилась.
— Я знаю, что тебе сейчас нужно, — сказал он, сняв с постели простыню, служившую им одеялом, и встряхнув ее.
— Я тоже знаю. Горячий душ.
— Это потом. — Он обернул ее простыней и взял на руки. — Расслабься и постарайся получить максимум удовольствия.
— Удовольствия? — встревоженно переспросила Фэйт. — От чего?
— От расслабления, от чего же еще? — игриво ответил он.
Она даже не могла вырваться, так как была спеленута, словно младенец. Грей отнес ее на кухню, осторожно положил на стол и распеленал.
— У меня завертелись в голове кое-какие мыслишки насчет этого стола еще тогда, когда я его впервые увидел, — сказал он довольным тоном.
Фэйт забеспокоилась.
— Что ты делаешь?
Весь прошедший день он держал ее в своих объятиях обнаженной, но новая обстановка смутила ее. Ей даже представилось, что ее принесут в жертву…
— Массаж, — объяснил он. — Лежи не шевелись. — С этими словами он вышел из кухни. Лежать на твердом столе было неудобно, но она подчинилась, ожидая массаж. Вскоре он вернулся с детским маслом и махровой салфеткой. — Переворачивайся на живот, — приказал он, а сам пустил в умывальнике горячую воду. Подождав, пока не пошел пар, он наполнил водой миску и поставил в нее бутылочку с маслом.
Фэйт с трудом повернулась на живот. Грей не стал включать свет, и кухня была погружена в полумрак. За окном уже почти стемнело. Кондиционер работал исправно, и Фэйт даже стало зябко.
— Закрой глаза и расслабься, — тихо проговорил он. — Если заснешь, еще лучше.
Ноющие мышцы уже как-то приспособились к твердому столу, и Фэйт действительно смогла отчасти расслабиться. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звуках. Услышала всплеск воды и замерла в ожидании прикосновения к себе горячей салфетки.
Голос Грея стал совсем тихим, воркующим:
— Сейчас я протру тебя, и тебе станет лучше.
В следующую секунду она почувствовала жар у себя между ног. О, благодать! Как приятно было ощутить прикосновение горячей мокрой салфетки! Грей принялся осторожно, но вместе с тем тщательно уничтожать следы многочасового сексуального марафона. Потом он убрал салфетку, и Фэйт вновь услышала, как он мочит ее в воде.
Грей повторил компресс несколько раз, затем перешел к маслу.
Он начал растирать ее плечи, сильно и уверенно разминая большими пальцами ноющие натруженные мышцы. Поначалу Фэйт инстинктивно напряглась, но постепенно расслабилась и полностью отдалась массажу. Руки, смазанные ароматным маслом, легко скользили по коже, изгоняя из тела боль и судорожное напряжение. Он не пропускал ничего: массировал руки по всей длине, до кончиков пальцев и между ними. И везде после его растираний мышцы расслаблялись. Скоро Фэйт уже тихо мурлыкала от удовольствия. Вот его руки вернулись к ее спине, и он стал мощно втирать в нее масло размашистыми движениями, от которых у Фэйт захватывало дух. Он безошибочно находил каждый ноющий мускул и не оставлял его до тех пор, пока тот не успокаивался.
Затем ноги. Он прошелся по всей их длине, тщательно массируя бедра, икры, лодыжки, ступни.
Вскоре Фэйт против воли почувствовала, что в ней зашевелилось желание. Она непроизвольно вскрикнула, когда он чуть надавил на ямочки у нее на лодыжках.
— Ага, пробирает? — отозвался он в темноте и повторил последнее движение. Фэйт вновь не смогла сдержать стона.
Он вернулся вверх, развел ее ноги и принялся массировать внутреннюю поверхность бедер. На этот раз она вскрикнула от боли и даже судорожно вцепилась руками в край стола. Грей что-то ободряюще шепнул и перешел к ягодицам. Фэйт вновь расслабилась и закрыла глаза. Теперь ей было уже не зябко. Ей было хорошо. Массаж не только снял боль и напряжение, но и вызвал другой эффект: в ней проснулось желание, кровь ударила в голову.
— Теперь на спину, — приказал он и помог ей перевернуться. Скользнув взглядом по возбудившимся соскам, он довольно усмехнулся.
Его большие и скользкие от масла руки накрыли ее груди и принялись нежно гладить их. Потом он стал осторожно втирать масло в соски, которые ныли от его многочасовых ласк.
— У тебя кожа, как у младенца, — проговорил он. — Мне придется теперь бриться дважды в день.
Фэйт не ответила, будучи слишком захваченной движениями его ласковых рук.
К тому времени как он покончил с животом и бедрами, она уже дрожала от возбуждения. Все ее тело жадно подавалось навстречу его рукам. Комната была теперь почти полностью погружена во мрак. Лиловые тени сумерек быстро уступали место ночи. В какой-то момент он отошел к умывальнику и зажег там бра, осветив кухню мягким интимным светом.
В самом конце он вновь перешел к бедрам и на этот раз не успокоился до тех пор, пока ее крики боли не переросли в стоны наслаждения. Его скользкие пальцы поднимались все выше, мягко и осторожно дразня ее…
Фэйт застонала от удовольствия.
— Грей, — томно прошептала она и потянулась к нему, не в силах сдерживаться. — Прошу тебя.
— Нет, девочка, ты еще слишком слаба, — шепнул он. — Но тебе будет хорошо…
Он подтащил ее к краю стола. Она даже не почувствовала этого, так как заскользила на простыне, словно по ледяной горке.
— Ты что?.. — начала было она, но замолчала.
Грей закинул ее ноги себе на плечи и осторожно открыл пальцами нежные складочки ее лона. В следующую секунду она почувствовала ветерок его дыхания. У нее захватило дух, когда она ощутила, как кончик его языка проник в нее. Ощущения были настолько сильны, что она даже вскрикнула. Грей был очень нежен, терпелив, и уже через несколько минут она неистово стонала от наслаждения.
После он отнес ее в ванную. Полусонная, она стояла вместе с ним под душем, склонив голову ему на грудь. Боль из тела почти ушла, но зато теперь оно словно и не принадлежало ей.
— А теперь будем есть, — прошептал он. Она неохотно вышла из его объятий и позволила ему выключить воду. Он смахнул мокрые пряди каштановых волос с ее лица и заглянул ей в глаза. На длинных ресницах повисли маленькие капельки воды, словно бриллианты. Грей был сильным и крепким, но в то же время мягким и ранимым человеком, со всеми человеческими слабостями, за которые она и полюбила его… Ей сейчас хотелось, чтобы он был невозмутимым, толстокожим, ведь ей нужно было рассказать ему о Ги…