Страница 56 из 84
Он только фыркнул, проигнорировав это требование.
— На чужой земле? Неубедительно.
— В таком случае вынюхивала, — все еще тяжело дыша, выпалила Фэйт. Он прижимал ее к себе так крепко, что ей трудно было дышать. Прикасаться руками к его голым плечам она больше не рисковала — это сводило ее с ума и пугало.
— Уже больше похоже на правду, — пробормотал он. — И что тебе удалось вынюхать?
Наконец-то он поставил ее на землю, но не отпустил. Вспыхнув, Фэйт отодвинулась от него как можно дальше. На нем были только облегающие джинсы и потертые ботинки. Она поймала себя на том, что с невольным восхищением смотрит на его обнаженный торс. Плечи его достигали в ширину добрых двух футов. Мускулы четко выделялись под кожей. Черные курчавые волосы, росшие на груди, почти полностью закрывали маленькие плоские соски и, сужаясь, спускались вниз к животу. Кое-где на оливковой от загара коже поблескивали капельки пота. Он походил на выкрашенную в темный цвет статую античного героя.
— Как ты сюда попал? — не отвечая на его вопрос, воскликнула она. — Я не видела машины.
— Я приехал на лошади. — Он кивнул в сторону луговины, начинавшейся по ту сторону пригорка.
— Он там, пасется.
— Максимилиан? — спросила она машинально, вспомнив, что именно такая кличка была у породистого жеребца Ги.
— Нет, один из его сыновей. — Вдруг Грей нахмурился. — Откуда ты знаешь Максимилиана? И как ты сама здесь оказалась?
— Весь округ знает о том, что у вас есть лошади, — ответила она, пытаясь незаметно отойти от него. Протянув руку, он вновь приблизил ее к себе.
— Стой на месте. Да, действительно, все знают, что у нас есть лошади, но немногим известна кличка племенного жеребца. Ты опять наводила о нас справки по городу? — Он крепче ухватил ее за руку. — Кого ты допрашивала на этот раз? Ну, говори, черт возьми! — С этими словами он довольно сильно встряхнул ее.
— Никого, — яростно сверкнув на него глазами, ответила Фэйт. — Я с детства знала его кличку.
— А тогда тебе кто сказал? Что-то не верится, что Рини могла рассказывать дома такие детали о жизни ее любовника!
Фэйт стиснула зубы. Кличка жеребца ей была известна потому, что в детстве она, как губка, впитывала в себя абсолютно всю информацию, которая касалась Грея. Но признаваться в этом она сейчас не собиралась.
— Просто помню и все, — сказала она. Он ей не поверил. Лицо его потемнело.
— Ни с кем я не говорила! — крикнула она, пытаясь вырваться. — Я не помню уже, откуда знаю его кличку!
Господи, ну почему всякая встреча с Греем приводит к тому, что ей приходится вырываться из его крепких, как тиски, объятий?
Он внимательно, прищурив глаза, взглянул на нее.
— Хорошо, не будем об этом. Ты лучше скажи, что ты здесь вынюхивала и как сюда попала. У тебя лошади уж точно нет.
По крайней мере тут ей не нужно было изобретать ответа.
( Я пришла пешком, — сказала она. — По лесу.
Он опустил глаза на ее ноги.
— А тебе не кажется, что ты несколько ошиблась с выбором костюма для прогулок по лесу?
Это была правда. Фэйт не переоделась после возвращения из Нового Орлеана. На ней все еще были юбка-миди, чулки и туфли, больше приспособленные для ходьбы по тротуарам, чем по лесным тропинкам. Кстати, в детстве она шныряла по лесу вообще босиком. Пожав плечами, она сказала:
— Я как-то не подумала об этом. Извини, что забрела в твои владения. Я сейчас уйду…
— Уйдешь? — Он снова притянул ее к себе. — Ты уйдешь только, когда я тебе разрешу. Не раньше. Я все еще жду ответа на поставленный вопрос.
Слава Богу, она уже успела несколько прийти в себя и успокоиться.
— Мне было просто интересно, — сказала она. — Они встречались здесь тогда и… мне хотелось посмотреть на это место.
Называть имена своей матери и его отца не было нужды. Все было и так понятно.
— Не надо врать. Ты была здесь и раньше. Я тебя видел.
Она потрясение взглянула на него.
— К-когда?
— Давно. Ты носилась между деревьями, словно маленькое привидение. Твоя ошибка была в том, что ты не подумала надеть что-нибудь на голову. — Он провел рукой по ее волосам. — Разве такой огонь спрячешь?
Значит, он знает о том, что она тогда была здесь. Ей стало страшно. А известно ли ему, что ее вообще тянуло всегда к нему, как мотылька на горящую свечу? С горечью она вспомнила сейчас все свои детские фантазии о том, что однажды он увидит ее прячущейся за деревом, окликнет и пригласит присоединиться к нему и его друзьям. Оказывается, он ее видел. Но не пригласил. Сейчас разница в возрасте между ними почти не ощущалась, но тогда было совсем другое дело: одиннадцатилетняя девчонка и девятнадцатилетний юноша. Впрочем, дело даже не в этом. Она была Девлин, а значит, по определению никогда не могла войти в круг его друзей.
— Спрашиваю в последний раз, — проговорил он в ответ на ее молчание. В голосе его звучал металл, от которого у нее по спине пробежали холодные мурашки. — Что ты здесь делала?
— Я же говорю, — она гордо вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза, — вынюхивала.
— Хорошо. Что вынюхивала? Похоже, с тех пор как ты вернулась в город, это стало твоим любимым занятием. Что у тебя на уме, Фэйт? Я ведь предупреждал тебя. Говорил, что, если ты вызовешь к жизни отголоски того скандала, это очень огорчит моих родных. И говорил, что это добром для тебя не кончится. Ведь я тогда не шутил, ты понимаешь?
Она ответила ему как могла. Он не поверил. Оставалось либо сказать всю правду до конца, либо лгать. В итоге, отвергнув и то и другое, она решила просто молчать.
Скрипнув зубами, он еще крепче сжал ее руку. Фэйт поморщилась от боли. Заметив это, он опустил глаза и увидел, что на руке, где он сжимал ее своими пальцами, выступили красные пятна. Чертыхнувшись, он отпустил ее. Воспользовавшись его секундным замешательством и своей свободой, Фэйт тут же метнулась от него к опушке. Скоро она поняла, что совершила большую ошибку, но ею двигали сейчас эмоции, а не разум. Реакция Грея на ее побег была реакцией грозного хищника. В два прыжка он настиг ее и сбил с ног, словно тигр, набросившийся на газель. Прижимая ее к груди, он упал вместе с ней, повернувшись так, что она оказалась сверху, а он принял основной удар о землю своими лопатками. Перед глазами у Фэйт все поплыло: трава, деревья и небо.
О Боже!..
Ощущения, нахлынувшие на нее, парализовали. Она не шевелилась, словно боясь испортить сладкий миг наслаждения. Одно дело находиться в его объятиях и совсем другое — лежать с ним, тесно прижимаясь к его груди. Грей перевернулся и оказался сверху. Пьянящий мужской запах, исходивший от него, смешался с зеленым ароматом смятой травы. Во время падения юбка задралась выше колен, и его нога оказалась между ее ногами. Бедра их тесно соприкасались. Падая, она инстинктивно прижалась к нему и теперь чувствовала кончиками пальцев жар у него под кожей. Они лежали сейчас в той позе, в которой обычно люди занимаются любовью, и ее тело живо реагировало на это: возбуждение накатилось волной, затмив разум.
— Все в порядке? — пробормотал он, поднимая голову.
Фэйт смогла лишь судорожно сглотнуть, будучи не в силах произнести хоть слово. Бешеное желание отдаться ему мучило невыносимо. Подавляя его из последних сил, она повернула голову в сторону, боясь, что он заметит отражение его в ее глазах.
— Фэйт? — настойчивее вопросил он.
— Что? — прошептала она.
— Посмотри на меня.
Он приподнялся на локтях, чтобы ей было легче вздохнуть: лицо его было всего в нескольких дюймах от ее лица.
Соблазн не давал покоя им обоим и становился сильнее, несмотря на все попытки Фэйт сопротивляться ему. Желание просыпалось в ней от простого поцелуя, от прикосновения, возгораясь, словно стог сухого сена от малейшей искры. Подавлять его с каждый разом становилось все труднее. И только мысль о том, что она может повторить аморальный путь своей матери, пока еще давала ей силы для борьбы. Но каждая новая встреча с Греем изматывала Фэйт, подтачивала ее волю к сопротивлению.