Страница 33 из 67
— Я позвоню тебе. — Ричард на мгновение замешкался, глядя на Суини. Ей показалось, что он хочет еще раз поцеловать ее. Однако, по-видимому, Ричард передумал и вышел в коридор. «И правильно сделал», — разочарованно подумала Суини, закрывая дверь и запирая замки. Что ж, правильные решения не всегда самые приятные. Они с Ричардом преступили грань дозволенного, но у нее, к счастью, хватило самообладания не допустить дальнейшего усугубления ситуации. Суини решила, что до окончания развода им лучше воздерживаться от повторения сегодняшних событий, поскольку соблазн слишком велик и противостоять ему вновь и вновь очень трудно.
Ричард покинул дом с хмурой миной на лице. Эдвард увидел хозяина, как только тот показался в дверях, и через секунду машина плавно затормозила у тротуара напротив.
— Подождите минутку, Эдвард, мне нужно позвонить. — Ричард набрал номер справочной и попросил соединить его с адвокатом Дэвидом Стоксом.
Трубку сняли после второго гудка.
— Мистера Стокса нет, — произнес молодой мужской голос. — В его семье произошло несчастье, и он не появится в конторе до конца недели.
— Я звоню по поводу смерти его отца, — сказал Ричард, полагая, что Суини не ошиблась и старик торговец действительно умер. Рассказ девушки противоречил доводам здравого смысла, и все же Ричард не хотел с ходу отметать ее слова. С ней что-то происходило, и это «что-то» ввергало ее в состояние тяжелого шока либо чего-то очень напоминающего шок, к тому же утверждения Суини можно проверить путем расследования или даже простыми расспросами.
— А, так вы из полиции?
— Меня интересуют обстоятельства смерти, — непринужденно заявил Ричард.
— Мы все потрясены случившимся. Вам удалось что-нибудь выяснить?
— Я не имею права говорить об этом. Дайте мне домашний номер мистера Стокса.
Ричард записал номер и уловил в зеркальце заднего обзора взгляд Эдварда. Их глаза встретились. Как правило, Эдвард держался совершенно бесстрастно, однако столь неожиданный поворот событий заинтересовал даже его.
Ричард набрал номер Дэвида Стокса. Трубку взял ребенок, и когда он попросил мистера Стокса, тоненький голос проговорил: «Минутку», а потом крикнул: «Папа!»
— Алло?
— Мистер Стокс? С вами говорит Ричард Уорт. Сожалею, что пришлось побеспокоить вас в столь неподходящее время, но если не возражаете, я бы хотел задать несколько вопросов по поводу смерти вашего отца.
— То есть по поводу убийства?
Глава 11
Илайджа Стоке был убит, пал жертвой уличного грабежа с насилием. На него напали, затащили в пространство между двумя зданиями и забили до смерти. Причиной смерти стали тяжелые черепно-мозговые травмы, нанесенные тупым предметом. Единственный свидетель неохотно сообщил полиции, что видел молодого человека, который выбежал из переулка в тот вечер, когда было совершено преступление.
Чем дольше Ричард обдумывал подробности, полученные от убитого горем, удрученного Дэвида Стокса, тем меньше они ему нравились.
Рабочий день давно закончился, сотрудники разъехались, и Ричард остался один. Это было его любимое время суток. Он предпочитал работать по ночам, вот и сейчас его ждали несколько сводных отчетов, которые следовало прочесть еще утром, но в данный момент ему не хотелось изучать биржевые котировки и размеры прибыли.
Ричард вынул из холодильника бутылку пива и уселся перед телевизором. Его пристрастие к пиву постоянно напоминало Кандре о деревенском происхождении мужа. Хотя она редко говорила об этом, Ричард то и дело ловил на себе ее недовольный пренебрежительный взгляд. Когда они только поженились и Ричард еще прислушивался к мнению супруги, он вынужденно ограничил себя предписанными сортами вин, коктейлей и виски. Он никогда не старался соответствовать принятым в обществе стандартам, но для Кандры имидж был делом чести. Как только она начала изменять ему, Ричарду стало безразлично ее мнение, и с той поры в его холодильнике не переводилось пиво.
Он подозревал, что Суини вряд ли знает, чем одно вино отличается от другого, более того, едва ли захочет это знать. Весьма занимательное свойство характера.
Водрузив ноги на кофейный столик, Ричард включил новости, хотя прекрасно знал индекс Доу-Джонса, равно как и величину средних и минимальных доходов населения. Ему уже были известны нынешние котировки золота; он был осведомлен о том, что творится на азиатских биржах, каково состояние рынка ценных бумаг, и все это ничуть не интересовало его. Мысли Ричарда занимали куда более важные дела.
Признание Суини в том, что она якобы видит призраков и воздействует на электронные устройства, не беспокоило его. Он вовсе не обязан верить ее словам и особой тревоги в связи с этим не ощущал. Душевное здоровье Суини не вызывало у него сомнений, а ее рассказы можно в худшем случае назвать эксцентричными. Забавы девушки с электроникой нетрудно объяснить; многие люди не носят часы на батарейках, считая, что электрическое поле их тела нарушает работу схемы. Если Суини умеет управлять светофорами — что ж, тем лучше.
Однако кое-что во всем этом настораживало Ричарда. Эти ужасные приступы озноба, чем бы они ни были вызваны — шоком или иными причинами, — так сильны, что лишают девушку способности двигаться. Ричард не знал, грозит ли ей серьезная опасность, но судя по тому, что он видел сегодня утром, такую возможность исключать нельзя. Какая бы причина ни провоцировала это — воображение или физический недуг, — приступы налицо.
Ричард все же надеялся, что причина таится в каком-нибудь скрытом недуге, который легко излечить медицинскими средствами. Это была бы самая простая и очевидная причинно-следственная цепочка.
Но вот холст с изображением Илайджи Стокса! Ричарду не удавалось найти сколь-нибудь убедительного объяснения этому явлению.
Едва увидев картину, он сразу понял, что на ней изображен человек, умерший насильственной смертью. Суини, похоже, сама не вполне сознавала, что нарисовала, однако ей вряд ли приходилось сталкиваться со смертью и насилием. А Ричард не раз видел и то и другое. В армии его учили самым эффективным приемам насилия, учили выполнять задание, не попадая в плен, учили убивать. Он достиг во всем этом значительных успехов, и не только на тренировках. Подразделениям рейнджеров, как и других спецслужб, нередко поручали секретные миссии, которые не освещаются в выпусках новостей. Ричард знал, что такое смерть, знал, как выглядит повреждение, нанесенное тупым орудием, поэтому ничуть не удивился, когда Дэвид Стокс сказал, что его отца убили.
Квартира Суини находилась вдалеке от района, где проживал Илайджа Стокс; она не знала даже фамилию старика, пока призрак не сообщил ей имена своих сыновей. Более того, Суини никак не могла сначала узнать о смерти торговца, а потом нарисовать картину, поскольку к нынешнему утру холст полностью высох. Пока она стояла отвернувшись, Ричард потрогал краски на картине, но даже жирный красный мазок, изображавший струйку крови, не прилипал к пальцам. Нет, Суини не знает о том, как погиб Илайджа Стоке, и Ричард не станет рассказывать ей об этом происшествии. Девушка и без того перепугана собственным творением, и Ричарду совсем не хотелось спровоцировать еще один приступ гипотермии или шок.
Еще месяц и даже неделю назад Ричард поднял бы на смех всякого, кто сказал бы, что он готов всерьез обсуждать мысль о реальности потусторонних явлений; пусть подобной чепухой кормятся дешевые газетенки. Но Ричард имел дело с Суини; она, несомненно, не лгунья и не способна на мистификацию. Наблюдая за ее реакцией на Мак-Милланов, он едва не расхохотался во все горло, когда увидел, как на лице девушки отчетливо выражаются омерзение и злость. Если Суини не хочет что-то говорить, она не делает вид, будто не знает ответа на вопрос, и при этом в ее глазах загорается бунтарский упрямый огонек. Она не умеет ни обманывать, ни лгать.
После лживости и снобизма Кандры, с которыми Ричард сталкивался на протяжении почти десятка лет и порой испытывал на собственной шкуре и то и другое, Суини казалась ему глотком свежего воздуха. Эта девушка прямодушна и бесхитростна. Даже сомневаясь в том, что рассказала ему Суини, Ричард точно знал, что сама она верит в это. Вдобавок он уже убедился, что Суини нарисовала мертвого Илайджу Стокса, не подозревая о гибели старика.