Румиланта

Признаться, я не знал подробностей придворной жизни, но был не удивлен подобным утверждением – имя графа Остера было на слуху, он был достаточно значимый вельможа в империи.

– Это еще ничего не доказывает. Надеюсь, Вы не ограничитесь пустословным утверждением?

– Вы мне не доверяете? – Липец попробовал изобразить обиду. Каков актер.

– А Вы поверите, если я попытаюсь убедить Вас в обратном? – я улыбнулся.

Липец рассмеялся, поняв, что его выпад попал в пустоту.

– Итак, что с доказательствами? – напомнил я.

– Прямых доказательств я Вам предоставить не могу. Вряд ли люди, проводившие переговоры, согласятся лично подтвердить причастность графа. Но кое что…, – Липец на секунду замолчал. – Знаете ли Вы барона Лефлера командира одного из полков императорских гвардейцев?

– Наслышан.

Еще бы мне его не знать. Именно гвардейцы Лефлера так упорно преследовали меня и мою семью.

– А знаете ли Вы, что Лефлер дальний родственник графа Остера. Более того, в последнее время граф часто навещает своего дальнего родственника или приглашает к себе.

Это было уже что-то. Тем более что проверить эту информацию несложно. Я не сделал этого раньше лишь потому, что не знал в каком направлении искать.

– Что еще?

– Расспросы посредников я к делу приложить не могу, – Липец развел руками. – Кроме всего прочего, люди графа Остера недавно назначили награду за некого виконта Вика. Эта информация негласно распространяется среди… Скажем так, в определенной среде.

– И сколько же граф обещает за мою голову?

– Тысячу золотых за живого, пятьсот золотых за мертвого, – быстро отозвался Липец.

Немало. Правильно, ох правильно я сделал, пригласив пехоту гномов путешествовать вместе.

– Вы случайно не соблазнились этими деньгами, любезный барон?

– Я? За кого Вы меня принимаете? – барон рассмеялся, но глаза поспешил отвести в сторону. – Странно, что граф Остер не надеется больше на Допра.

– Ничего странного. С Допром произошло досадное недоразумение.

– Какое же?

– Он умер.

– Вы уверены? – Липец был удивлен. Похоже, известие о смерти его конкурента еще не достигло барона.

– Вполне.

Игра эмоций отразилась на лице Липеца. Это была такая сложная смесь, что я вряд ли взялся бы ее оценить. Здесь была и досада и промелькнувшая мимолетная радость и задумчивость.

– Охота на меня не пошла Допру на пользу, – добавил я.

– Как он умер? – хрипло спросил Липец.

– Он получил ранения несовместимые с жизнью. Один человек с пятнадцати шагов попал метательным ножом ему в горло.

– Это были Вы, виконт?

– Нет, не я. Вы жалеете о смерти, Допра? – поинтересовался я.

– Сам не знаю, – Липец пожал плечами. – Вы знаете, виконт, мы не были друзьями, скорее наоборот. Тем не менее, мне будет его не хватать.

– Не могу сказать, что сочувствую. Что ж, пожалуй, Ваши сведения стоят того, чтобы считать наш договор выполненным. Пойдемте, получите оставшуюся часть оплаты.

Липец вздохнул. Даже не возьмусь предположить, о чем именно он сожалел.

– А больше у Вас, виконт, не будет поручений?

Раз уж не удалось заработать тысячу золотых на моем пленении или пятьсот золотых на убийстве, борон решил поискать новые возможности для заработка?

– Куда Вам деньги, Липец? – удивился я. – Только что Вы заработали неплохой куш.

– Если бы Вы знали, виконт, сколько приходится тратить на безопасность. Допр сэкономил, и вот…

– Не лучше ли тогда поменять вид деятельности?

Липец пожал плечами.

– Я подумаю об этом позже, пойдемте за деньгами.

Мы спустились по лестнице, вышли за ворота и подошли к одному из фургонов. Нимли откинул борт и достал из сундука плотно набитый мешочек с золотом. При взгляде на сундук глаза Липеца загорелись.

– Там не так много денег, барон, – нс всякий случай предупредил я. Еще чего доброго соблазнится и отправит своих людей на дорогу. Отбить то мы нападение отобьем, но зачем нам лишние хлопоты. – Прощайте.

– Скажите, виконт, почему Вы не ответили графу Остеру адекватно? – поинтересовался Липец.

– Адекватно – это как?

– Так же, как он поступил с Вами.

– Почему я не заплатил за его устранение?

– Да.

Что ему сказать? Если сказать правду, то просто не поверит, а если поверит, то не поймет.

– Это было бы слишком просто.

Липец содрогнулся. Наверное, он подумал совсем не то, что я имел в виду.

– Если так…, – сказал он неуверенно.

– Да, кстати, у меня будет к Вам маленькое поручение. Можете отправить к графу Остеру гонца? Передайте ему одну вещицу. Вот это, – я запрыгнул в фургон и отыскал там совеем небольшое карманное зеркальце. – И пусть ему скажут, что это от меня.

Не знаю, что там навоображал этот дворянин-наемник специалист по темным делам, но брать зеркало в руки он поостерегся – достал из кармана платок и аккуратно за краешек взял зеркало им. При этом выражение лица у барона было таким, будто он берет змею.

– Двадцати золотых хватит на то, чтобы выполнить это пустяковое поручение?

Липец замялся. Его подозрительность не позволяла признать зеркало просто зеркалом, но поручение и в самом деле выглядело простым.

– Признайтесь честно, виконт: Яд?

– Как Вы могли подумать? Вы же видели, я брал зеркало руками. Это просто зеркало и ничего более.

Похоже, мне так и не удалось развеять сомнения барона до конца.

Наконец к сомнениям прибавилось любопытство, и барон согласился.

– Хорошо, я отправлю гонца.

Озадаченный Липец вернулся в поместье. Я же подошел к Сонъеру, державшему повод коня, сел верхом, и весь наш отряд двинулся дальше.

– Вик, ну ты и нагнал страха на хозяина этого дома, – сказал Раста, когда поместье скрылось из вида. – А еще говорил, что я шутник.

– Страха? Ты что-то путаешь, дружище. Не собирался я нагонять на Липеца страх.

– Не собирался, а нагнал. Он же тебя не знает. Посмотрел бы ты на его лицо со стороны. А правда, зачем ты отправил этому графу зеркало?

– Кстати, этот самый граф и затеял нападения на меня, и помехи вам, я думаю, тоже он чинит.

– Да ну! – удивился Раста. – Узнал все-таки?

– На сто процентов я не уверен. Липец мог и сочинить все что угодно, веры ему немного. Могли и его ввести в заблуждение. Нет, для решительных действий нужна полная уверенность, здесь предположения не в ходу. Но все что сказал барон, выглядит логичным. Все сходится. Граф Остер у нас подозреваемый номер один.

– Так зачем все-таки зеркало? – не унимался Раста.

– Далось вам это зеркало! Сначала Липец расспрашивал, затем – ты. Ты бы еще спросил, почему я наемного убийцу к графу не пошлю.

– Еще чего не хватало, разные глупости спрашивать. Я же тебя знаю. Чтобы тайно из-за угла…? Нет у меня таких друзей!

– Ты прав, друг, это не наши методы. С супостатом будем бороться по-другому. Ну а зеркало? Зеркало – это намек. Граф – человек умный, несмотря на то, что негодяй. Зеркало – это отражение. Что посеешь – то и пожнешь. Если граф не при делах, для него это зеркало будет просто подарком, а если все это затеял он, пусть поостережется рассылать наемных убийц. Намек прозрачный. Он же не знает, что у нас другие методы в ходу.

– Вик, ты гений! – воскликнул гном.

– Не знаю, друг, не знаю. Может, просто дурак. Вот Липец, тот не задумывался бы, просто послал бы к графу Остеру своих людей и спал бы спокойно.

– Ты уверен, что он спал бы спокойно?

– Не знаю, вообще-то он лишний раз даже к окну подойти боится. Говорит – издержки профессии.

– Липец – убийца, ты – герой.

– Раста, прекрати меня расхваливать. Иначе придется сделать что-нибудь нарочито-глупое.

– Молчу, – согласился гном.

Но если Раста замолчал, то это еще не значит, что замолчали все другие. Вопросы сыпались один за другим. Впрочем, дорожный разговор тем и хорош, что позволяет скоротать время.

Незадолго до границы империи мы разделились: гномы приняли левее, направляясь к волоку; я с охотниками и отрядом из двадцати наемников принял вправо. Границу мы пересекли на следующий день, направляясь кратчайшей дорогой к Занту.