Страница 23 из 102
Глава 7
Бой вечером 22 июля 1942 года
Исследовать ход боевых действий вечером 22 июля очень непросто. И дело тут не столько в том, что имеющиеся в нашем распоряжении источники недостаточно информативны, сколько в том, что они часто противоречат друг другу. В бою принимало участие сразу несколько наших частей, и в их документах ход и итоги боевых действий освещены по-разному. Тем не менее, сопоставляя и анализируя имеющиеся источники, попытаемся выяснить, что в приведённых донесениях и сводках соответствовало, а что не соответствовало действительности, и, критически оценивая субъективные оценки и выводы, попробуем приблизиться к истине.
Начнём с документов 1 ТК. В отчёте о проведённой операции командование корпуса написало о бое 22 июля так: «В ожесточённых боях против артиллерии, пехоты и противотанковых средств противника 1 гв. тбр и 49 тбр к исходу 22 июля вышли на южную опушку рощи с надписью „Мел“, южные скаты выс. 188,5, окружив группу автоматчиков противника в роще юго-восточнее Лебяжье. В рукопашной схватке мотострелковым батальоном под прикрытием танкового огня окружённый противник был полностью уничтожен…» [155]
Увы, правда здесь тесно переплетена с ложью. Названные выше части действительно вели ожесточённые бои и, вполне возможно, вышли на указанные в отчёте рубежи, но бравое заявление о полном уничтожении врага в роще юго-восточнее Лебяжьего не соответствовало действительности. Подразделения немецкого 542 пп 387 пд не были ни уничтожены, ни выбиты из этой рощи, а продолжали там упорно обороняться, что следует не только из немецких документов, но и из многочисленных наших, где встречаются постоянные упоминания о сильном огневом воздействии врага именно из этой рощи. Так что командование 1 ТК здесь явно преувеличило достижения своих частей.
К тому же, описывая боевые действия в типичной тогда для многих частей манере, штаб 1 ТК все заслуги приписывал себе и «в упор» не замечал воевавших рядом соседей, вспоминая их лишь тогда, когда надо было найти виноватых. Из отчёта 1 ТК выходит, что только танкисты и мотострелки корпуса бились за рощу и «уничтожили» там всех немецких автоматчиков. Между тем в этом же самом бою принимали участие части 167 сд, в отчёте которой, в свою очередь, нет ни малейшего упоминания о 1 ТК. Дальше — больше: ни в 1-м ТК, ни в 167-й сд вообще «не заметили» 118 тбр, воевавшую с ними бок о бок. Читаем в отчёте 167 сд:
«К исходу дня полки первого эшелона вышли на рубеж дальнейшей задачи, разгромив 542-й пехотный полк противника во главе со штабом, командир полка — майор (фамилия не установлена) был убит штыковым ударом. Полки захватили 19 орудий, несколько велосипедов, лошадей, седел, истребили до батальона пехоты. Все трофеи вследствие отсутствия транспорта не были вывезены и в последующие дни попали снова в руки врага» [156].
Правда здесь также тесно переплетена с неправдой. На самом деле 542-й пехотный полк разгромлен не был и продолжал упорное сопротивление, руководимый как штабом, так и своим командиром, который управлял боем, а вовсе не был убит «штыковым ударом» [157].
Но продолжим чтение:
«Развитие первоначального успеха началось с 16:00 22 июля и к 20:00 615-й и 520-й полки, действовавшие в первом эшелоне, вышли на южную опушку рощи, южнее Лебяжье и перешли овраг с малой рощей юго-западнее Чуриково. В процессе наступления помимо авиации противника 615-й и 520-й полки находились под воздействием сильного пулеметно-минометного огня из рощи южнее Лебяжье и рощи юго-западнее Чуриково, сковывавших действия наступавших частей, нанося им большие потери. Для уничтожения подразделений противника, скрывавшихся в рощах, были выделены из состава 465-го полка и частей 193 сд истребительные отряды» [158]. Как видим, не одни мотострелки 1 ТК вели бой с противником в роще. Что касается «подразделений противника, скрывавшихся в роще», то авторы дивизионного отчёта предпочли не писать о том, что выделенные «истребительные отряды»так и не уничтожили там противника, хотя в штабе 167 сд знали об этом. Ещё лучше знали об этом непосредственно ведущие бой подразделения, которые при попытках продвинуться по полю каждый раз попадали под фланговый огонь из рощи.
Насколько точны утверждения штаба 167 сд о выходе сразу двух полков на рубеж южной опушки рощи южнее Лебяжье (то есть гораздо южнее отметки 188,5) и оврага с малой рощей? Обратимся к документам других наших частей. На участке прорыва между рощами вместе со 167 сд наступали бригады 2 ТК, а также 49 тбр из 1 ТК и 118 отдельная тбр. Штаб 2 ТК доносил вечером 22 июля:
«26 тбр задержана сильным перекрёстным артогнём из рощи западнее и юго-восточнее высоты 188,5 и бомбардировкой авиации противника. Бригада удерживает высоту 188,5 и несёт потери. 2 МСБР занимает северные скаты выс. 188,5».(То есть мотострелки корпуса находились позади, а не впереди танков.) «Начало наступления через Большую Верейку с задачей уничтожить противника в районе Верейские Выселки и Каверья. В дальнейшем, уничтожая противника, выйти в район действий 148 тбр… Тов. Лизюков для обеспечения успеха 148 тбр и 2 ТК<считает, что> необходимо быстрейшее продвижение 1 ТК и обязательное продвижение стрелковых дивизий. В противном случае 2 ТК может остаться без подвоза огнеприпасов и ГСМ в районе действия бригад» [159].
Значит, согласно боевому донесению штаба 2 ТК, 167 сд к 18:00 вперёд не продвигалась. Косвенное подтверждение этому находим и в журнале боевых действий 38-й армии, где написано, что 2 ТК действовал «впереди 167 сд» [160](выделено мной. — И. С.).
Вообще, в документах разных частей скрупулезно отмечено, сколько усилий они (части) приложили для достижения успеха, но из прочитанного трудно понять, кто же тогда был виноват в неуспехе наступления. Комиссар 118 тбр, танки которой наступали как раз по высоте 188,5 вместе со 167 сд, жаловался: «Часты случаи отставания пехоты от танков. Танкисты вынуждены возвращаться обратно для подтягивания пехоты. Это отражается во многих высказываниях танкистов, предъявляющих как бы счёт нашим пехотинцам» [161].
В свою очередь, командование 167 сд было недовольно действиями танкистов: «Танки поддерживали не энергично, чувствовалась боязнь остаться без пехоты» [162].
Вот и попробуй разберись, кто же был прав, а кто виноват! Однако совершенно ясно одно: воевать, взаимодействуя и поддерживая друг друга, ни у танкистов, ни у пехоты тогда не получалось.
В оперсводке 1 ТК за 22 июля было написано, что 49 тбр «сломила сопротивление противника в районе отметки 188,5»и к 20:00 главными силами вышла в район большой дороги в полутора километрах южнее отм. 188,5, после чего танками стала развивать успех в западном направлении [163]. Как видим, командование 1 ТК вообще не заметило на том же самом поле боя ни двух танковых бригад (26 и 118), ни двух полков 167 сд и безапелляционно приписало успех только одной своей бригаде (себе). Опять досталось пехоте: «Стрелковые дивизии к наступлению были подготовлены плохо, пехота была неорганизованна, при малейшем огневом сопротивлении вперёд не двигалась, а разбегалась, за танками не шла, ожидая, что основную роль боя выполнят танки, в результате чего большинство дивизий… своей задачи не выполнили, а отсиживались во ржи» [164].
155
ЦАМО. Ф. 1 ТК. Оп. 1. Д. 4. Л. 12–13.
156
ЦАМО. Ф. 202. Оп. 5. Д. 334. Л. 63.
157
NARA, Т-314, roll 353, fr. 001263, 001266, 001268.
158
ЦАМО. Ф. 202. Оп. 5. Д. 334. Л. 63.
159
ЦАМО. Ф. 202. Оп. 5. Д. 238. Л. 508.
160
ЦАМО. Ф. 1657. Оп. 9005. Д. 39. Л. 10.
161
ЦАМО. Ф. 118 тбр. Оп. 1. Д. 47. Л. 1, 23.
162
ЦАМО. Ф. 202. Оп. 5. Д. 238. Л. 508.
163
ЦАМО. Ф. 1 ТК. Оп. 1. Д. 6. Л. 15.
164
ЦАМО. Ф. 1 ТК. Оп. 1. Д. 4. Л. 12–13.