Страница 6 из 12
— А может и мне с вами махнуть? Мешок собрать не долго!
— Ни в коем случае, ваше высочество! Вы же помните условия договора! — едва не выронив отцепленную с пояса скляночку, взвился Коренус. Маг даже позабыл про подбор ингредиентов для открытия обещанного портала. — Носители крови Таравердийской династии не должны приближаться к границам Веспана!
— Да сколько лет этому замшелому договору, Коренус, — истово начал возражать принц.
— Пятьсот семьдесят три года, но клятва вашей достойной прародительницы королевы Налимары не перестает быть клятвой только из-за того, что была произнесена почти шесть столетий назад! — наставительно сказал Коренус. Вот теперь магистр совсем не походил на козлика-котлетомана, настолько серьезен стал голос и взгляд, даже толстое тельце как-то распрямилось и постройнело. Камелиту, рвущемуся навстречу приключениям, хватило совести смутиться или притвориться таковым, пока маг продолжал поучения. — И, мой принц, это в Таравердии сменилось на престоле семь королей, в Веспане же до сей поры может восседать на высоком шпиле прежний владыка, который сочтет нарушение клятвы серьезным поводом для новой войны.
— Ну да, попробуй, угадай, какой там на шпиле… Они же все под одним именем и в маске правят, — кисло буркнул поникший Камелит.
— Не переживай, ну какие в глухом лесу приключения? Там даже драконов нет! — подбодрил друга Ламар, звучно хлопнув по плечу. — Так пройдемся до камня, разгоняя мороки, потрогаем его и обратно, праздновать!
— Что? — не понял принц.
— Свадьбу! — недоуменно напомнил забывчивому другу рыцарь, чем вырвал из груди Оли скорбный вздох. — Или ты думал я кому другому доверю свою невесту к храму Второй из Семи, Соединяющей Судьбы, вести?
«Обнадеженная» сверх всякой меры последними словам рыцаря о свадьбе и особо проникнувшаяся сознанием экстренной необходимости совместного похода к камню истины по пересеченной местности Ольга с надеждой взглянула на магистра. Он пока казался девушке самым надежным, понятным и вменяемым из троих новых знакомцев, не смотря на фиолетовую ночнушку с шахидским поясом, вместо приличного костюма. Да и в обществе пожилого человека студентка чувствовала себя спокойнее, чем рядом со слишком странными и красивыми мужчинами, один из которых вдобавок постоянно смотрел на нее так, что хотелось спрятать отчаянно краснеющее лицо в подушку или сбежать подальше. Но сейчас, Оля понимала отчетливо, бежать не стоило даже пытаться. Ясно, что заколдованный Ламар кинется догонять и потом чего доброго ее опять на себе потащит. А попутно какую-нибудь штуку идиотскую выкинет. Хорошо хоть удалось уговорить его снять с руки и спрятать в сумку розовое полотенце.
Коренус шустро, пока его высочество не осенила еще какая-нибудь гениальная идея, от которой волосы на голове дыбом встанут или вовсе клочьями полезут, зашуршал и зазвенел содержимым пояса. А едва выбрал необходимый набор порошков и пузырьков, принялся выводить на многострадальном зеркале очередной разноцветный набор загогулинок, сделавших честь любому абстракционисту. Бедное зеркало слабо подергивалось под руками мага, будто пыталось вырваться из оправы и убежать прочь от неутомимых экспериментаторов. Но роскошные золоченые (или из чистого золота?) тиски держали крепко. Поверхности осталось только смириться, потускнеть до серо-зеленого состояния и загудеть взлетающим жуком-пожарником.
Глава 2
«Жирный гусь»
— Пора! — обрадовал компанию магистр, и приглашающее повел пухлой ручкой.
Ламар, не раздумывая, по рангу рыцарям в этом интеллектуальном занятии усердствовать не полагалось, прыгнул первым. Оля опасливо коснулась пальчиком портала, ожидая какого-нибудь склизко-мерзкого ощущения. Однако, рука легко, не встречая сопротивления, ушла в зеркало по запястье. А там, за серо-зеленой пеленой кто-то схватил девушку за руку и дернул. Отчаянно визжа, потерявшая равновесие жертва нырнула в портал головой вперед. И оказалась в объятиях довольно лыбящегося рыцаря. Визжать Оля тут же перестала и сердито засопела. Очень захотелось стукнуть добровольного помощника и побольнее, чтобы не трепал и без того расшатанные событиями последнего дня нервы. Остановило два факта: накачанному мужику все ее стуканья были, что слону дробина, да и при магистре вести себя так по-детски, устраивая безобразные ссоры, было стыдно.
Коренус появился почти сразу за Олей прямо из воздуха, где никакого портала не просматривалось. Маг бойким мячиком спрыгнул на пыльную, местами поросшую высокой травой дорогу, покрутил головой и махнул в сторону скособочившегося здания:
— А вот и «Жирный гусь»! Нам туда!
Прибитая у двери доска с выжженным на ней схематичным изображением, отдаленно напоминавшим колченогого страуса, чисто теоретически подтверждала правоту мага. В любом случае, это строение было единственным среди простирающихся до высокой стены леса полей. Там паслось несколько штук чего-то массивного и помельче, но одинаково рогатого. Деревянное здание со слепыми окошками и пристройками для хозяйственных нужд, облепившими его, как крупные бородавки, немощную бабку, прямо скажем, не впечатляло.
По дороге магистр поделился со спутниками ближайшими планами. Пусть до камня истины идти было всего несколько часов, но сперва Коренусу надо было немного поворожить, чтобы точнее определиться с направлением. Поэтому маг предложил для начала перекусить, потом прикупить в трактире немного еды в дорогу, переночевать, а поутру двинуться в дорогу со свежими силами. Ламару, желудок которого давно успел позабыть о нескольким проглоченных котлетках, такая политика пришлась по вкусу. Девушка, оставшаяся в меньшинстве в своем намерении поскорее расколдоваться, за неимением альтернативы вяло поплелась за Коренусом и Ламаром к дверям «Жирного гуся»…
Потрепанные и какие-то пыльные птицы серых расцветок, то ли гуси, то ли местная разновидность кур с синими гребешками и перепонками на лапах, лениво бродили по двору. Привалившееся к стене тележное колесо и коса у открытой двери сарая косвенно подтверждали обитаемость местности.
Среди ленивых птиц наметилось серьезное оживление, стоило только Оле показаться в сфере их досягаемости. Пернатые чуть шеи не свернули, вылупившись на девушку, вернее на ее конечности. Они почетным караулом застыли у тропинки, взирая на путницу, в горле у птиц зародилось какое-то глухое клокотание, а в блеклых глазах заплясал огонь зависти.
Оля, почуяв недоброе, заранее задрожала, и жалобно пискнула:
— Чего это они?
— Ты о птицах, милое дитя? — жаждущий свидания с трактирным меню Коренус даже не замедлили шага, только бросил взгляд на почетный караул, бормотнул под нос пару слов и хихикнул:
— Твоя обувь, девушка, птицам кажется, что ее связывают молодые плети хвисса, на которых сидят жучки-блескучки. Для гусей первое лакомство!
— А они на меня не бросятся? — торопливо уточнила Оля, которой очень не хотелось становиться лакомством для гусей.
Когда-то в раннем детстве девушку поклевал до крови деревенский петух. Ретивый петька потом отправился в щи, а вот страх перед агрессивными птицами остался.
— Нет-нет, дитя, они безобидны, — посмеиваясь, магистр открыл дверь в трактир, где им предстояло перекусить и остаться на ночь.
— Если нападут, я их зарублю мечом, — великодушно пообещал даме своего сердца Ламар, умилившийся трогательной пугливости девы и придержал для нее тяжелую скрипучую створку, не заметив, как его обоже сглатывает комок в горле. Слишком богатое воображение нарисовало живописную картину из крови, вскрытых тушек и торжествующего рыцаря.
Со всеми предложениями дедушки-мага насчет еды и ночлега Оля готова безропотно согласиться до тех пор, пока не перешагнула порог убого-темного, грязного и почти пустого (не считая какой-то скрюченной фигуры в углу) зала. Как можно было при столь малой посещаемости настолько изгадить помещение было загадкой похлеще тайны философского камня. Однако, грязь на дощатом полу, с набросанной клоками соломой, копоть на стенах, черное от нагара тележное колесо, заменяющее люстру, и грязный до безобразия стол, на лавку, за которым уселся веселый Коренус и невозмутимый Ламар, шокировали девушку. А вонь и чад едва не добили, во всяком случае, дыхание перехватило настолько, что потребовалось срочно присесть.