Страница 39 из 78
«10-я горганская дивизия просто-напросто разбежалась, побросав оружие и снаряжение. Более организованно вела себя 9-я мешхедская. Один из ее батальонов на маршруте Серахс — Мешхед, судя по всему, намеревался оказать сопротивление. Но уже 29 августа заместитель командира этой дивизии прибыл в Новый Кучан для переговоров с командиром нашей 83-й горнострелковой дивизии A. A. Лучинским […] От имени командира дивизии и губернатора провинции он заверил нас в полной готовности сложить оружие. Полковник тут же сам сдал свою шпагу и попросил нас изложить основные наши требования», — вспоминал бывший начальник штаба 53-й Отдельной среднеазиатской армии М. И. Казаков [318].
Справка
Михаил Ильич Казаков родился 26 сентября 1901 г. в д. Великуша, ныне — территория Еловинского сельсовета Кичменгско-Городецкого района Вологодской области.
В Красной Армии — с 1920 г. Боевой путь начал политбойцом в 46-й стрелковой дивизии, затем был на партийно-политической работе в 3-й Крымской стрелковой дивизии. Участвовал в боях на Южном фронте против генерала П. Н. Врангеля. С 1924 г. был комиссаром полка 2-й кавалерийской дивизии красного казачества. В 1927 г. окончил кавалерийские курсы усовершенствования командного состава, в 1931 г. — Военную академию им. М. В. Фрунзе. Затем находился на оперативной работе в штабе 2-го кавалерийского корпуса, командовал полком 5-й кавалерийской дивизии. В 1937 г. М. И. Казаков окончил Военную академию Генерального штаба и был назначен на должность заместителя начальника штаба Среднеазиатского военного округа. Прошло несколько месяцев, и он возглавил штаб этого военного округа. В 1939 г. был избран депутатом Верховного Совета Таджикской ССР. Весной 1940 г. принимал участие в секретном походе оперативной группировки на Памир с целью выявления возможностей войск решать оперативно-тактические задачи в высокогорных условиях. В июне 1941 г. Михаилу Ильичу было присвоено воинское звание генерал-майора.
Вскоре после начала Великой Отечественной войны М. И. Казаков был назначен начальником штаба 53-й Отдельной среднеазиатской армии. С января по июль 1942 г. он — начальник штаба Брянского, а с июля 1942 г. по февраль 1943 г. — Воронежского фронтов. В этот период М. И. Казаков принимает участие в подготовке и осуществлении Острогожско-Россошанской (13–27 января 1943 г.) и Воронежско-Касторненской (24 января — 2 февраля 1943) операций. В феврале — марте 1943 г. Михаил Ильич, уже в должности генерал-лейтенанта, командовал сформированной 69-й армией, а с апреля 1943 г. занимал должность помощника командующего войсками Резервного, а затем Степного фронтов. С июля 1943 г. — заместитель командующего войсками Брянского, затем — 2-го Прибалтийского фронтов. С января 1944 г. и до окончания войны М. И. Казаков командовал 10-й гвардейской армией. Под его командованием армия штурмом брала г. Мадона, захватила крупный узел дорог Резекне, участвовала в освобождении Риги и разгроме курляндской группировки противника. Михаил Ильич — участник Парада Победы, состоявшегося 24 июня 1945 г., и торжественного приема в Большом Кремлевском дворце по случаю этого события.
В 1946 г. генерал-полковник М. И. Казаков был назначен заместителем командующего войсками Закавказского военного округа. Тогда же был избран депутатом Верховного Совета СССР. С 1947 г. по 1949 г. — начальник штаба Закавказского военного округа, с 1949 г. по 1950 г. — помощник командующего войсками Южно-Уральского военного округа, с 1950 г. по 1952 г. — начальник штаба Одесского военного округа, с 1953 г. по 1956 г. — командующий войсками Уральского военного округа. На этом посту ему в 1955 г. было присвоено звание генерала армии.
В 1956 г. генерал армии М. И. Казаков был назначен заместителем главкома Сухопутными войсками по боевой подготовке. В ноябре того же года был назначен командующим Южной группой войск. С 1960 г. по 1965 г. командовал войсками Ленинградского военного округа.
С 1965 г. по 1968 г. Михаил Ильич был начальником Штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского Договора. С 1968 г. — военный инспектор-советник в группе Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В 1978 г. генералу армии М. И. Казакову было присвоено звание Героя Советского Союза. Именем М. И. Казакова названа одна из улиц Вологды [319].
Слова советского военачальника достаточно точно передавали сложившуюся обстановку. Представленная им картина наблюдалась повсеместно. «Обнаруженные десять одномоторных иранских самолетов на аэродроме Тебриза не пытались завязать бой не только с советской боевой авиацией, но и с самолетами, летавшими в одиночку, что позволило командующему фронтом уже в первый день операции сделать вывод о слабости вооружения иранской армии», — было отмечено в отчете о боевых действиях ВВС Закавказского фронта [320].
«За весь период операции ВВС противника в воздухе противодействия не оказали и по аэродромам Закфронта не действовали. В 6.20 25 августа 1941 г. пять самолетов противника с большой высоты (точно не установленной) произвели бомбометание по мосту через реку Аракс у Джульфы. В 19.15 25 августа 1941 г. три самолета противника с высоты 2500 м произвели бомбометание по тому же мосту. В обоих случаях мост не пострадал», — говорилось в этом же документе [321].
Таким образом, приказ Ставки был выполнен: к 26 августа армии Закавказского фронта вышли на линию Хой — Тебриз — Ардебиль, к 29 августа — Урмия — Марага — Миане, а к 30 августа — Зенджан — Решт. К концу боевых действий (31 августа) они вышли на линию Мехабад — Казвин. Одновременно 53-я ОСАА вышла на рубеж Сари — Дамган — Сабзевар и продвинулась за Мешхед. Красная Армия вышла на рубежи, откуда стала угрожать иранской столице. Реза-шах Пехлеви был поставлен в еще более тяжелое положение.
Наследный принц Мохаммед Реза, сын Реза-шаха, в своих мемуарах следующим образом оценивал те события: «Иранская армия была застигнута врасплох, и наши солдаты подверглись бомбардировке в то время, когда они были в своих казармах. Наш небольшой военно-морской флот без предупреждения был потоплен, при этом были большие жертвы. Неудивительно, что мой отец, как и многие иранцы, считал, что союзники предали нас. Моему отцу казалось абсолютно невероятным, что союзники смогут нарушить нашу независимость и суверенитет. Если не считать нескольких небольших стычек, сопротивление иранской армии было безрезультатным. После того как закончился первый этап нападения, наши войска осознали, что сопротивление такому сильному противнику бесполезно» [322].
На самом же деле у иранцев были возможности для организации сопротивления. Тяжелый климат, плохие коммуникации, сложный рельеф местности сулили тяжелый и опасный поход для Красной Армии.
Но, тем не менее, иранские военачальники не использовали особенности ландшафта своей страны, создававшие выгодные условия для оборонявшихся. Например, советско-иранский театр военных действий вследствие пересеченности местности горными хребтами и большого его превышения — до 3000 метров над уровнем моря — являлся достаточно трудным для полетов боевой и разведывательной авиации. Резко снижал эффект бомбардировок меняющийся рельеф местности. Редкое расположение наземных пунктов, отсутствие заметных ориентиров затрудняло установление точного местоположения противника и осложняло ориентировку в воздухе. Высокие горы, занимающие более половины страны, вынуждали производить полеты на относительно большой высоте, чем затруднялась визуальная разведка войск в ущельях и горных серпантинах [323].
В первые дни операции, казалось, сама природа создавала благоприятные условия для оборонявшихся. В период с 24 по 28 августа атмосферные фронты над Закавказьем определялись вторжением с Запада холодных масс воздуха, обусловивших неустойчивый характер погоды, что значительно осложняло условия боевых вылетов советской авиации. Установившаяся в последующие дни высокая температура воздуха резко снижала скорость танков.
318
Казаков М. И.Указ. соч. С. 72–73.
319
См. подробнее: Выдающиеся вологжане: Биографические очерки / Ред. совет «Вологодская энциклопедия». Вологда: ВГПУ, Русь, 2005.
320
ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 13. Л. 13.
321
ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 13. Л. 2.
322
Pahlavi М.Reza Shah. Mission for my Country. London: Hutchinson, 1961. P. 70–71.
323
ЦАМО. Ф. 447. Командующий ВВС 53-й Отдельной среднеазиатской армии генерал-майор авиации Харитонов командующему ВВС Красной Армии. 14 сентября 1941 г. Оп. 10181. Д. 5д. Л. 81–82.