Страница 22 из 49
15 августа был уничтожен малый тральщик R-106. Еще девять кораблей были повреждены осколками бомб и огнем из бортового оружия самолетов. Среди них четыре тральщика (М-18, М-19, М-29 и М-30), три противолодочных корабля (UJ-1207, UJ-1214 и UJ-1218) и два сторожевых катера ORe-84 и ORe-87.
Немецкие отчеты отмечают, что советские ВВС довольно настойчиво пытались вытеснить дозорные корабли с их позиций. Вот как, например, выглядел обычный день 7 августа в Финском заливе с борта уже упоминавшегося противолодочного корабля UJ-1207. В 11:30 (здесь и далее время берлинское) два Ил-2 атаковали тральщик М-19. Результат атаки — восемь тяжело раненых. С 14:15 до 16:15 шесть И-153 штурмовали уже UJ-1207; правда, потерь и повреждений на нем не было. В 20:00 три «ила» бомбами и реактивными снарядами нанесли удар опять по UJ-1207 и UJ-1214. «1207-й» снова счастливо избежал повреждений, а вот в экипаже менее везучего UJ-1214 появились раненые (из них шесть тяжелых). Естественно, что в таких условиях немцам было не до ведения планомерного противолодочного поиска.
Поэтому часть заслуги в успешном преодолении подводными лодками второго эшелона противолодочного рубежа противника по праву принадлежит летчикам-балтийцам. По крайней мере, ни разу силам ПЛО в районе активных действий нашей авиации потопить или серьезно повредить прорывающуюся лодку не удалось. К сожалению, в дальнейшем активность авиации КБФ над Финским заливом упала. До конца года в результате удара советской авиации был поврежден только тральщик М-17, получивший прямое попадание авиабомбы 17 октября.
Кроме штурмовой авиации в Финском заливе действовали самолеты-торпедоносцы 1-го гвардейского мтап, выполнившие 43 атаки. Хотя в докладах пилотов фигурируют «транспорты» и «конвои», фактически в большинстве случаев безрезультатным атакам подвергались все те же мобилизованные тральщики и сторожевики. В принципе, уже само использование торпедоносцев только в пределах Финского залива стало одной из причин их неудачных действий. Если бы районы «свободной охоты» торпедоносной авиации были перенесены в «неосвоенные» просторы Восточной Балтики или Ботнического залива, результаты могли бы стать гораздо выше. Вероятность успешной атаки по одиночному транспорту всегда выше, чем по боевому кораблю, к тому же в условиях Финского залива постоянно ожидающему нападения с воздуха. Впрочем, даже и без эффектных побед выход торпедоносцев в открытое море все равно имел бы смысл. Их появление серьезно осложнило бы обстановку на морских коммуникациях противника и вынудило бы его принимать какие-то ответные меры. А как показал опыт борьбы немцев с нашими подводными лодками, любая новая угроза в новом районе вызывала у командования германских ВМС на Балтийском театре состояние, близкое к панике. Но не потому, что оно не умело воевать. Просто в условиях постоянного дефицита всех ресурсов, чтобы «заткнуть» очередную «дыру», надо было обязательно оголять другой участок огромного фронта.
Теперь переместимся на восток. Единственной отдушиной в плотном кольце блокады для Ленинграда было Ладожское озеро. «Дорога жизни» связывала окруженный город и Большую землю. Значение ладожской коммуникации хорошо понимали обе стороны. Весной 1942 года группа армий «Север» не имела в своем распоряжении сил, чтобы сомкнуть сухопутное кольцо окружения. Поэтому германскому командованию, не оставлявшему попыток добиться полной блокады Ленинграда, требовалось тем или иным способом прервать водную коммуникацию по Ладоге.
Как уже отмечено выше, немцы не могли в течение всей кампании 1942 года обеспечить полное господство в воздухе на всем северо-западном участке Восточного фронта. Из-за этого у противника отсутствовала возможность какого-либо длительного воздействия на караваны, следующие по озерной трассе. Так что «севастопольский» вариант у немцев не проходил. Но когда позволяли силы и средства, командование 1-го воздушного флота наносило болезненные удары по конечным пунктам «Дороги жизни».
Так, почти сразу после начала навигации, 28 и 29 мая, противник массированно (50–60 бомбардировщиков) атаковал порты Осиновец и Кабона. Силы ПВО оказали достаточно энергичное сопротивление этим налетам. За два дня немцы признают потерю трех машин: Ju-88A-4 (зав. 3799) из 8./KG1 и двух Ju-87D-1 (зав. 2135 и 2179) из III/StG1. Тем не менее портовым сооружениям был нанесен определенный ущерб, много было погибших и раненых (только 28 мая — 233 человека). Однако перевозки продолжались с нарастающим темпом. Эпизодические удары небольших групп самолетов по судам на озере могли привести к потерям (пусть и чувствительным), но были не способны полностью прервать движение конвоев по ладожской «Дороге жизни».
У немцев оставался еще один вариант решения проблемы Ладоги — завести на озере свою флотилию. И такая попытка была предпринята. Новое соединение получилось, так сказать, «многонациональным». Причем в этом деле оказались задействованы не только финны, что вполне естественно, но и далекие от Ладоги итальянцы, направившие на озеро четыре малых торпедных катера MAS. Впрочем, костяк союзной ладожской флотилии составили немецкие самоходные десантные паромы типа «Зибель», доставленные в разобранном виде в порт Лахденопохья. Несмотря на свое не очень грозное название, эти корабли были неплохо вооружены, часть паромов имели 88-мм орудия, а также обладали хорошей живучестью. 13 июня «зибели» прибыли на Ладогу, а через месяц первые из них были спущены на воду. Чуть раньше вступили в строй итальянские катера.
На первом этапе своего существования озерная флотилия подчинялась так называемому Einsatzstab Fahre Ost, который в свою очередь замыкался на командование 1-го воздушного корпуса люфтваффе. Личный состав флотилии паромов числился в зенитном дивизионе Flakabteilung 144 (Fahre). Общее руководство действиями всех сил противника на Ладожском озере принадлежало командующему 1-м воздушным флотом генерал-полковнику А. Келлеру.
Советское командование из различных источников было своевременно осведомлено о намерении противника создать на Ладоге свою флотилию [25]. Однако даже 7 августа штаб Ладожской военной флотилии отрицал наличие легких сил противника на озере. К счастью, это заблуждение не имело фатальных последствий. Проведенная 11 августа воздушная разведка подтвердила наличие на Ладоге немецкой флотилии паромов.
Появление на жизненно важной для Ленинграда водной коммуникации надводных сил противника вызвало понятное беспокойство у советского командования на всех уровнях. Для противодействия немецко-финско-итальянской флотилии был разработан комплекс различных мероприятий, который включал и создание специальной Ладожской оперативной авиационной группы. По местам базирования неприятельских легких сил был нанесен ряд авиационных ударов. Уже 11 августа авиация атаковала Лахденопохье, в результате чего флотилия понесла первые боевые потери — трое раненых.
Интенсивным налетам подвергся порт Сортанлахти, на который базировалась 1-я полуфлотилия паромов. О том, какой материальный ущерб был нанесен при этом противнику, сказать сложно. Однако в немецких документах отмечены потери в личном составе 144-го зенитного дивизиона. Так, например, 24 августа в результате удара по Сортанлахти шести Ил-2 был убит один и ранено восемь зенитчиков. Среди раненых оказался командир одного из паромов — капитан X. Хайзер. Вероятно, потери противной стороны этим не исчерпывались, поскольку 4 сентября немцы были вынуждены отказаться от использования Сортанлахти в качестве базы 1-й полуфлотилии. Вообще, деятельность флотилии паромов на ладожских коммуникациях особой наступательной энергией не отличалась. Это позволяет предположить, что атаки морской авиации по ее базам не прошли для противника даром.
Такая вялотекущая кампания на Ладоге не устраивала немецкое Верховное командование. И к концу навигации 1942 года, стремясь прервать последнюю связь осажденного города с тылом, оно решилось на проведение операции, получившей кодовое название «Бразиль». Реализация этого замысла привела к знаменитому бою 22 октября у острова Сухо, закончившемуся полным поражением немцев.
25
Так, член ГКО А.И. Микоян еще 30 июня сообщил А.А. Жданову, что немцы перебрасывают на Ладогу итальянские торпедные катера.