Страница 13 из 24
— Он чудесный человек.
— И?..
— Мы встречаемся совсем недавно, но я все больше чувствую к нему симпатию. К тому же он исключительно внимателен к Натали.
— К своему несчастью, он выбрал не ту женщину.
Сердце Рейчел яростно забилось.
— Осторожно, Трис! Не думай, что знаешь все обо мне, основываясь на тех девяти днях общения, которые ты даже не помнишь.
Он пожал плечами.
— Я признаю, что только ты помнишь наше прошлое. Теперь же я вижу перед собой привлекательную тридцатилетнюю женщину, которая все еще не замужем. Этого достаточно.
Глаза Триса заблестели. Он, видимо, полагал, что она все еще была влюблена в него. Почувствовав необходимость опровергнуть это, Рейчел сказала:
— Во всех своих поступках я руководствовалась прежде всего мыслями о счастье Натали.
— То есть ни один мужчина, приближавшийся к тебе, не нравился ей?
Его натянутая улыбка лишила Рейчел всяких сил.
— У меня та же проблема с Аланом. Он ясно дает мне понять, что ему не нравится моя секретарша.
Так значит, в его жизни все же кто-то есть...
— Меня это не удивляет, — пробормотала Рейчел. — Выражение его лица, когда он за ужином рассматривал фотографию, красноречиво говорило, чтобы я держалась подальше от вашей семьи. Он ревнует тебя к Натали.
— Я тоже заметил.
— Это просто ужасно! — Рейчел могла лишь посочувствовать горю Алана.
— Если бы не тот несчастный случай, мы бы поженились и имели уже двух или трех детей.
— Не надо, — судорожно вздохнула Рейчел. — Мы ничего не можем вернуть назад, Трис.
— Назад — нет. Но у нас есть будущее. Извини, я отвечу на звонок.
Зазвонил мобильник Триса. Он достал его из кармана и посмотрел на появившийся номер, прежде чем ответить.
— Мама, привет! В чем дело?
Рейчел посмотрела на часы. Было около 11 вечера. Не удивительно, что мать Триса забеспокоилась.
— Хорошо, я сейчас приеду.
Трис закончил разговор с матерью и повернулся к ней.
— Я съезжу за детьми и скоро вернусь. А пока располагайся и привыкай к новой обстановке. Прислуга уже отнесла вещи в комнаты.
Не успела Рейчел возразить, как Трис уже исчез.
Рейчел показалось, что она попала в иное измерение. Этот Трис был такой чужой и удивительно родной одновременно.
Сдерживая горестные рыдания, Рейчел поспешила по лестнице на второй этаж, где они с Натали должны были жить. Трис отверг ее идею о том, чтобы они пожили в гостинице.
Для них были приготовлены две прелестные спальни, с отдельными ванными комнатами и одним на двоих балконом. На кровати, прикрытые знаменитыми швейцарскими пуховыми одеялами, Трис положил небольшие подарки. В вазах на тумбочках стояли живые цветы.
Рейчел решила дождаться Натали, чтобы вместе с ней развернуть подарки, а пока открыла чемодан и разложила вещи по местам. Закончив, она перешла в комнату дочери и распаковала ее вещи.
Когда она вешала в шкаф последнюю кофту, в комнату вбежала Натали.
— Мама!
— Я тут.
Девочка обняла маму и подняла на нее сияющие глаза.
— Кокс такой красивый! И это шале! Мне так тут все нравится! Ты только подумай! Если бы ты не решила поехать учиться в Швейцарию, то никогда не встретила бы папу. Он живет в самом прекрасном месте на земле!
— Согласна, — тихо ответила Рейчел.
— О! Что это? — Натали нашла на одеяле сверток и взяла его в руки.
— Похоже, это подарок твоего отца в честь нашего приезда.
— Как ты думаешь, я могу его сейчас открыть?
— Он будет разочарован, если ты этого не сделаешь.
Девочка осторожно развернула оберточную бумагу. Вначале показалась открытка.
«Доченька, если ты сдвинешь крышу этого игрушечного шале, то услышишь вальс из «Спящей красавицы». Это ты моя спящая красавица, которая только что проснулась, чтобы наполнить сердце твоего папы радостью».
Слезы подступили к глазам Рейчел. Она посмотрела на дочь и увидела, что та тоже плачет. Развернув бумагу до конца, обе ахнули от восторга: там находилась музыкальная шкатулка в виде шале, точная копия дома Триса.
Натали подвинула крышу, и музыка Чайковского наполнила комнату. Когда она закончилась, девочка сказала, что ей просто необходимо пойти поискать папу.
Трис не мог подарить девочке ничего более чудесного!
Переполняемая любопытством, Рейчел пошла к себе в комнату, чтобы развернуть свой подарок. Вначале прочла открытку: «Это должно было стать твоим двенадцать лет назад».
Дрожащими руками женщина развернула бумагу. Там тоже была музыкальная шкатулка — копия Шато-де-Шийон. Поворот ключа — и заиграла музыка Паганини.
— Спасибо за шкатулку, папа. Я так тебя люблю!
Трис крепко обнял свою дочь.
— Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! Ой, перед тем как идти спать, я должна кое-что подарить тебе. Это от бабушки. Я сейчас принесу. — Натали испарилась.
Трис с нетерпением ждал возвращения дочери, гадая, что такого могла прислать ему мать Рейчел.
— Вот. — Натали вернулась через минуту и отдала ему мешочек, завязанный лентой.
— Что там?
— Не знаю. Бабушка сказала, что это личное, даже мама не знает об этом. Я должна была отдать тебе это лично в руки.
— Спасибо, малышка.
— Еще раз спокойной ночи, папа.
— Спокойной ночи. Завтра у нас много интересных планов.
— Жду не дождусь!
Как только Натали скрылась за дверью, Трис раскрыл мешочек. Внутри лежал какой-то сверток, а сверху — записка.
«Дорогой Трис! Однажды, когда моей дочери было очень плохо, она выбросила все эти фотографии. Я подумала, что настанет день, когда она пожалеет об этом, и сохранила их тайком от нее. Теперь я рада, что так поступила. Как я поняла, ты после частичной потери памяти страдаешь приступами головной боли. Надеюсь, это поможет. С нежностью, миссис Марсден».
Трис распаковал сверток. В нем находилось несколько десятков фотографий, каждая из которых рассказывала ему о времени, проведенном им на корабле и в Женеве с Рейчел.
У него захватило дыхание. Не удивительно, что он влюбился.
— Боже мой! — Трис с трудом узнавал себя. Пару недель назад он говорил Алану, что они были просто молодыми и беспечными студентами, которые увлеклись друг другом.
Но в своих руках он держал совершенно очевидное свидетельство того, что они были безумно влюблены. Даже на фотографии их любовь была почти осязаема.
Как же она могла подумать, что он всего лишь воспользовался ею? Внезапно его внимание привлекла одна из фотографий. И чем больше он всматривался в нее, тем яснее становился ответ на интересующий его вопрос. Когда он не позвонил и исчез из жизни Рейчел, та часть ее души, что принадлежала еще девочке, не смогла найти в себе достаточно уверенности, чтобы отыскать свою любовь и понять, почему так случилось. Зато та половина ее, которая уже стала женщиной, нашла в себе силы и смелость родить ребенка и воспитать его наилучшим образом.
Трис положил фотографии на тумбочку. Он чувствовал бесконечную признательность по отношению к матери Рейчел.
К его сожалению, оставалась еще одна проблема, которую необходимо было разрешить сегодня же вечером. Когда он заехал к родителям за детьми, отец сказал ему, что Алан решил переночевать у них и уже отправился в постель.
Обеспокоенный этим поступком племянника, впрочем, вполне предсказуемым, Трис позвонил родителям. Ответила его мать.
— Извини, что беспокою, мама, но мне необходимо поговорить с Аланом. Даже если он уже уснул, разбуди его и дай ему трубку.
— Рада, что ты позвонил. Честно говоря, я тоже волновалась о мальчике. Минутку!
Спустя минуту Алан подошел к телефону.
— Дядя Трис? — голос ребенка вовсе не был сонным, иначе Трис это почувствовал бы.
— Привет!
— Почему ты звонишь?
— Потому что очень скучаю по тебе. Может, завтра с утра съездим на рыбалку?
— Одни?
— Ну конечно, только мы с тобой, мой мальчик. Я заеду за тобой в шесть, так что не забудь поставить будильник.