Страница 33 из 182
И все-таки, ничто так не отвлекает от дурных мыслей, как напряженная, творческая работа! Объект труда в этом случае несущественен. За какие-то несколько дней я и думать забыл о событиях минувших месяцев, словно вся эта эпопея с черной магией не имела ко мне никакого отношения.
Неудивительно, что, увидев шефа редстонского НЗАМИПС, поджидающего меня у ворот Университета, я ни на секунду не задержал на нем взгляда. Тем более что капитан Бер был в гражданском. Может, он девушку здесь ждет!
Однако у капитана (после нашей встречи на Обретении мне рассказали, что его подпольная кличка — «Паровоз», в смысле, тупо, прямо и по рельсам чух-чух) были на этот счет другие планы. Когда я поравнялся с ним, он шикнул:
— Эй! А ну, притормози.
Я замедлил шаг и скорчил недовольную мину:
— Какие-то вопросы, сэр?
— Надо поговорить.
Он завел меня в полутемное кафе и усадил за дальний столик. Я не возражал — не хватало еще, чтобы меня с ним увидели. Потом разговоров не оберешься…
— Я хочу перезаписать твой кристалл.
Наверное, глаза у меня стали, как у мышки на сортире:
— Нафиг?
— Потому, что подменить я его смогу без проблем, а за утерю с меня голову снимут.
— Не понял! — честно признался я.
Полицейский раздраженно поморщился:
— Значит так. Смотри сюда! У меня недавно начальство поменялось. С прежним боссом я работал пятнадцать лет, естественно, не раз ему на встречу шел, одолжения всякие делал — в нашей работе без этого нельзя. Но! Упаси меня Бог довериться черному, натуру вашего брата я отлично знаю. Случай с твоим «пробоем» он замял лично, сказал, что канал стабильный и повода паниковать нет, я не возражал — с боссом спорить не принято. Если бы я тогда собрал комиссию для экспертизы, досталось бы и нам, и тебе, а вывод был бы тот же самый. Теперь другое дело — он мне больше не босс, а слова к делу не пришьешь. Так вот, я тут размышлял, и понял, что сглупил тогда — нельзя было черному магу верить. Ты не подумай чего, просто у вас, ребята, мозги иначе повернуты, не можете вы чужие интересы в расчет принимать.
— Почему, можем, — обиделся я.
— Не тот случай, — отмахнулся капитан. — Короче, у нас вся контора деятеля одного ищет, записи просматривают, туркаются везде. Так что твой кристалл новый босс рано или поздно увидит, но лучше, если записи «пробоя» в нем не окажется. Понимаешь свой интерес?
Я понимал (причем — отчетливо), что шеф редстонского НЗАМИПС предлагает мне вступить в сговор. И ему это нужнее, чем мне!
— За просто так — не согласен.
— И чего же ты хочешь? — недружелюбно буркнул Паровоз.
— Хочу все знать! — сострил я.
— Рано умрешь, — посулил он.
Я пожал плечами:
— Все возможно. Но денег вы мне все равно не дадите, а самая большая ценность после денег — информация. Договоримся так: вы расскажете все, что знаете, на какой-нибудь интересный вопрос, мы запишем новый кристалл, а старый вы отдадите мне.
— Ха!!
— Да ладно вам! Вы же не думаете, что я буду вас шантажировать, зная, чем сам рискую?
— И зачем он тебе?
— Шутите? Это же мое настоящее Обретение!
Он с минуту помолчал, разглядывая меня отсутствующим взглядом. Никогда бы не подумал, что у человека с такой внешностью может быть развит ум. Теперь буду знать.
— Договорились, — решился капитан. — Кристалл номера не имеет, после того, как он покинет хранилище, сказать, где он записан, будет невозможно. Но и выдать его за чужой ты не сможешь — имя на нем выбивается еще до начала записи.
— Даже не думал о таком! — успокоил я его.
— Придешь завтра в управление, вот тебе повестка.
Время было подходящее: расписание моих занятий он явно изучил.
— Буду, — я спрятал повестку в карман и неожиданно заинтересовался: — А как вы относитесь к зомби?
Он уперся в меня тяжелым взглядом.
— Да я чисто теоретически спросил!
— Я те дам теорию! — пригрозил он. — Следить за тобой буду в оба, фантазер твою мать!!
Причем тут родственники? Мне бы собачку пристроить.
Глава 16
Так получилось, что выбраться с фабрики в офис мне удалось только через неделю. Я рассчитывал задать Йохану парочку вопросов, но стол белого мага пустовал.
— Он взял отпуск, — Полак старался на меня не смотреть, — для поправки здоровья. За это время надо бы привести дела в порядок…
Этот белый маг начал внушать мне уважение — сам решил обратиться за помощью! Скажем прямо: этим ребятам далеко не всегда хватает духу осознать свои проблемы. Хороший повод засучить рукава.
— Могу я взять записи испытаний?
Полак ткнул пальцем в набитый папками шкаф. Интересно, а в записях у них такой же бедлам, как в чертежах?
В толстых переплетенных журналах хранилась летопись деяний «Биокина». Два года назад все начиналось очень бодро: команда из трех магов и четырех алхимиков собралась, чтобы объединить в одном устройстве целый ворох графиков и закономерностей, которым подчинялось существование усовершенствованных бактерий. За основу был взят стандартный бродильный чан и четыре самых перспективных штамма. На уровне пробирок процесс работал изумительно, но стоило им перейти к натурным испытаниям, обломы пошли один за другим, а если говорить конкретно — рекордом бесперебойной работы газогенератора был месяц. Первыми дезертировали алхимики, быстро смекнувшие, что халявы не будет, за ними потянулись маги, один из которых был учеником Йохана. Последние полгода «Биокин» работал в урезанном составе, отрабатывая (как казалось) последние нюансы конструкции. И вот результат…
В пору увольняться. Но деньги, выданные Четвертушкой под аванс, я успел промотать, и возвращать их было не с чего. Если эта штука не может работать, надо, хотя бы, объяснить — почему.
За три недели я успел обкатать проблему в уме и рассмотреть со всех сторон, ориентируясь, главным образом, не на предложенные разработчиками бактерий графики, а на действия людей, которым удавалось худо-бедно управляться с бродильными чанами (последнему очень способствовали начавшиеся каникулы — теперь я мог сидеть на фабрике хоть сутки напролет). По моим ощущениям, агрегаты оказались до изумления тупыми, в том смысле, что от начала управляющего воздействия до появления отклика проходило несколько минут, а то и четверть часа. Судя по записям испытаний (а у меня не было желания устраивать что-то подобное еще раз), введение в бродильный чан усовершенствованной культуры было равносильно попытке запустить движок трактора на нитроглицерине. Чур, меня, чур! Вы представляете, что будет, если на дерьмовой фабрике что-нибудь рванет? То, что «Биокину» удавалось удерживать агрегат стабильным в течение месяца, было шедевром алхимической мысли, сродни висению на реактивной струе. Для того чтобы обосновать свои ощущения, я перелопатил все статьи Йохана и записи лекций по теории управления, вывод был неутешительный: пользоваться продукцией «Биокина» на ассенизационных фабриках было попросту невозможно, по крайней мере, без существенного изменения конструкции чана.
Вот эту-то мысль я и изложил на очередной кофейной пятиминутке, которые теперь происходили регулярно (Йохан, пополневший и порозовевший, снова вышел на работу).
— А как, по-твоему, должен выглядеть «идеальный чан»? — Полак поощрительно улыбнулся.
— Как длинная, небольшая по диаметру трубка.
Карл фыркнул.
— Она будет слишком быстро остывать!
— Ее можно утеплить снаружи, — огрызнулся я.
— Использовать греющуюся культуру! — неожиданно поддержал меня Йохан.
— А чистка? — не унимался Карл.
— Можно объединить несколько трубок в батарею и чистить по одной, — в глазах Полака уже вертелись вереницы цифр и схемы конструкций, — меньший объем, с ним проще обращаться!
— И использовать разнородные культуры, — гнул свое Йохан.
Коллектив воспрянул духом, работа закипела. Первым ее результатом было то, что Карл выгнал меня с облюбованного мною кульмана. А свой перетащить к окну слабо?! Я начал было возбухать, но вовремя сообразил, что на волне энтузиазма он сделает за меня всю сложную работу, после чего тихо отвалил и вернулся к неторопливой сортировке чертежей.