Страница 152 из 182
Немного путано и излишне многословно, мнимая мисс Табрет стала благодарить добровольного помощника. Дэрик слушал, благосклонно кивал, но разговор больше не поддерживал (с белыми он умел управляться мастерски). Острое чувство опасности не позволяло шпионке усложнить игру, отклонится от образа. Собственная личность Лаванды Килозо спряталась за сложными масками, превратилась в стороннего наблюдателя, когда ей удавалось перевоплотиться настолько глубоко, даже родная мать начинала сомневаться, с кем разговаривает. Лаванда больше не притворялась одинокой чудаковатой белой, она БЫЛА ей во всем — в жестах, походке, манере речи.
— До завтра, мисс Табрет, до завтра!
И фальшивая горожанка поспешила домой, радуясь помощи в поисках несуществующей кошки.
Уже поздно вечером, одолев немалый путь и совершив множество бессмысленных, ритуальных действий, Лаванда попыталась понять, что на нее нашло. Игнорировать интуицию было нельзя: последний раз подобный мандраж позволил ей выпутаться из отношений с каштадарским «хозяином дома», оказавшимся на поверку редкостным извращенцем. Белая уселась на полу в позе медитации и попыталась воскресить в памяти образ Дэрика. Суматошные обрывки мыслей медленно растворялись в океане абсолютного покоя, а на поверхность сознания выступал тихий шепот Источника, чувство настоящего мага. Умение видеть вещи такими, как они есть, минуя все оболочки.
Так вот, что это было! Ее напугало собственное подобие, ощущение духовного родства, тошнотворное и сладостное. Человек с глазами священника тоже хранил в себе омерзительную тайну, секрет, который не полагалось знать посторонним, а что может быть извращеннее белого, умеющего лгать и убивать?
Между двумя вздохами Лаванда поняла, что разговаривала с Искусником.
— Не обсуждается! Это наш единственный шанс повлиять на события — оказаться в эпицентре.
Лаванда примчалась к напарнику среди ночи, всучив кулек с компрометирующими мелочами и наказав ни в коем случае не искать с ней встречи.
— Да ты совсем сдурела, мать! Не было у нас установки на внедрение, не было!!! — Пит был не на шутку встревожен. — К черному в дуду твои идеи, тебе за них ни спасибо не скажут, ни могилку не огородят. А главное, смысл-то в чем? Ты ни знак подать не сможешь, ни вмешаться, и не говори, что они за своими не следят. Внедряться имеет смысл на два-три года, тогда и связи появятся, и информация пойдет, а тут до события считанные дни остались, жопой чую!
— Так надо, — Лаванда была предельно собрана и спокойна, поколебать ее уверенность напарнику не удалось. — Шеф говорил, чем мы рискуем, если они добьются своего. Я буду оружием последнего шанса!
— Самоубийца ненормальная, навести меня Король!
— Ты не прав, — усмехнулась Лаванда, — не забывай, я — волшебница и не так уж мало могу.
— Те, что были до тебя, могли не меньше!
— А они были, эти другие? Пит, репутации Искусников от силы двадцать лет и я отлично помню, как она появилась. Безжалостность не означает непобедимость, это срабатывает только на обывателях, а мы — профессионалы!
— А в прежние времена, стало быть, профессионалов не было!
— В прежние времена не оставалось никого, кто мог бы о них помнить, тем более — мстить. Люди каждый раз начинали жить с чистого листа, ситуация начала меняться только после Роланда, поверь мне! Не создавай себе дракона.
— И все же, смысл?
— Тьфу ты! Хорошо, допускаю, что «надзор» пришлет людей вовремя, они точно определят момент вмешательства и нигде не напортачат. Тогда я просто тихо удалюсь. Но что, если они опоздают, или неверно истолкуют факты, или не сумеют одолеть защиту, или позволят втянуть себя в силовое противостояние? Поздно будет локти кусать!
— Ненаша сила! Чую, мне тебя не отговорить, — Пит проклял день, когда они согласились на эту миссию.
— Верно! — лукаво усмехнулась мисс Лаванда и упорхнула на встречу с теми, о ком добропорядочные жители Ингерники предпочитали говорить шепотом.
И мнимый могильщик остался один, наедине с вытрезвляющим амулетом и бутылкой самогона. Грех какой…
Особенно Пита злило то, что напарница была в чем-то права — иногда, чем ждать, проще руками сделать. Все люди, даже таинственные Искусники — смертны, а кому как не шпиону знать, что большинство репутаций построены на ловкой манипуляции. В свое время Пит прошел курс, объясняющий будущим агентам реальные возможности и ограничения магии, но где-то в душе все равно оставался иррациональный страх. А вдруг? Вдруг могущество секты не результат ловкости рук и суммы обстоятельств?
Пит обошел сторожку дважды, убедился, что на кладбище никого, кроме него нет, вернулся, закрыл дверь и принялся громко, в голос материться. Он помянул предков, Искусников, Короля, предков Искусников и Короля, всех белых скопом, а также тех, кто этим белым позволяет действовать самостоятельно. А простые люди потом места себе не находят от беспокойства!
Последней в такой ситуации ожидаешь помощи от «надзора».
Привычная несправедливость. Возможно, переплюнуть матерую шпионку в лицедействе бравые офицеры не могли, но кое в чем проницательная мисс Килозо все-таки ошибалась — боевая группа НЗАМИПС находилась отнюдь не в недели пути от Септонвиля. Господин Ларкес тоже не любил ждать и бездействовать (умел, но не любил), поэтому собирать отряд начал еще до того, как лазутчики вошли в город. Большинство ролей было распределено заранее, но кое-кого приходилось подыскивать только сейчас.
— Нам нужен штурмовик, — докладывал координатору Алеф Клямски, не молодой уже человек, строением челюстей похожий на гиену. В бытность простым жандармом, он оказался одним из немногих людей, сумевших вырваться из проклятого Нинтарка, наплевав на заклятья, фанатиков и странных чудищ. Невеста Алефа пыталась ему помешать. Что тогда произошло между возлюбленными, капитан Клямски никому не рассказал, но жгучее чувство вины нес в себе все пятнадцать лет, перенеся ненависть к Искусникам на всех белых. Обычно Ларкес использовал его для очень специфичных поручений. — Боевой маг, гарантировано способный заломать любого «надзоровца». Заранее таких не нанимают. В идеале, хорошо бы одолжить армейского спеца…
— Нет, — Ларкес старательно улыбнулся (после полугода упорных тренировок, черный начал входить во вкус), — они мастера нападать гуртом, дуэлянты из них плохие. Нам нужно не город снести, а устранить одного единственного предателя. И у меня есть один кандидат на роль героя. Личная заинтересованность гарантирована!
В итоге, боевая группа уже неделю пряталась в дровяном сарае буквально на окраине Септонвиля. Проблемой оставалась только прямая связь.
На четвертый день после отправки письма Пит был потрясен до глубины души — в условленном месте был оставлен знак, призывающий лазутчиков на встречу. Вот тебе и «надзор» не бей лежачего! Теперь ему предстояло идти на встречу с потенциальными союзниками (ночью, одному) и объяснять, почему командир группы не может присутствовать при разговоре.
— Белая? К Искусникам? — офицер «надзора» не верил своим ушам. — Да вы соображаете, что сделали?!!
«Типичный жандарм», — определил для себя Пит, — «ни грана фантазии, ни тени сомнения».
— Полковник Килозо — опытный агент и понимает, на что идет, сэр.
— Теперь они будут знать о нас все!!!
«Он что, считает, что принадлежность к секте передается одним касанием?» В груди Пита закипала холодная ярость (непрофессионально, зато искренне).
— Личные взгляды полковника не повлияют на результат работы!
— Довольно, капитан! — снисходительно буркнул спутник жандарма, на которого Пит предпочитал в упор не смотреть (с боевыми магами так нельзя). — Идеология Искусников — не лихорадка и по воздуху не передается. В таком серьезном деле страховка не повредит. Так в чем, говорите, причина столь срочного вызова?
Пит не удержался и зыркнул на собеседника, наткнувшись на нехарактерно спокойный и даже насмешливый взгляд, словно и не черный перед ним. Такое несоответствие на мгновение выбило шпиона из колеи. На памяти человека был только один боевой маг, равнодушно относившийся к вопросам статуса, но тому волшебнику было лет триста, он пережил эпохи и настолько привык укрощать свою натуру, что она стала уже не совсем черной. Штурмовик «надзора» казался слишком молодым для такого знания, даже по человеческим меркам. Что нужно сделать с черным, чтобы заставить его отвлечься от любимой игры?