Страница 120 из 182
В принципе, большинство боевых магов хотя бы раз в жизни «ловят пряник» (играться с черным Источником и не ошпариться очень сложно), а дальше все решается тем, какую часть энергии «отката» жертве удалось рассеять. Из моих университетских однокурсников шибануло двоих (не до смерти) и теперь мне предстояло присоединиться к компании неудачников. А все почему? Потому, что никто из наставников не удосужился объяснить — плетение уровня смертного проклятья невозможно удержать в одиночку без вреда для здоровья. Причем, это было верно не только для черных магов — из пятерых моих оппонентов двое умерли, а один — повредился рассудком. Что стало с шестым, никто не говорил, а я — не спрашивал. Пусть делают друг с другом что хотят!
Когда меня вырубило, Соркар действовал правильно (тут же умчался за помощью) и спас этим не одного меня. Знать про ловушку белой магии армейские чародеи не могли, но грозу и оранжевые молнии отлично разглядели, естественно, они собирались пойти и выяснить, что там происходит, а экипировка боевого мага по уставу непременно включала в себя пресловутый «хранитель». Получив новые сведения, вояки среагировали предельно рационально (в чем им не откажешь, так это в умении менять правила игры): команду целителей отправили искать в кустах мою бесчувственную тушку, а всех бойцов — ловить Искусников, вручную (для верности, они поснимали с себя вообще все амулеты, не вникая, есть в них белая магия или нет). Несостоявшиеся диверсанты отстреливались от группы захвата из арбалетов, но с тем же успехом они могли плеваться жеванной бумагой — готового к бою черного мага такой фигней не проймешь. Собственно говоря, поэтому охотничье оружие в армии и не прижилось. Смысл? Если волшебник все равно сделает лучше и быстрее. Искусники, в общем-то, правильно уловили слабое место государственной машины — контроль за черной магией, но как они собирались зачищать Аранген без помощи «чистильщиков», я категорически не понимал.
— Я так думаю, они рассчитывали, что каштадарцы им помогут.
Менять одних черных магов на других, совершенно незнакомых, казалось мне глупым.
— Фиг ли?
Ридзер пожал плечами:
— Наверное, им понравился каштадарский принцип отделения инициированных черных от общества в особый орден. Не знаю только, в курсе ли они, что иностранцы там причисляются к низшей касте и не имеют права владеть ничем, кроме носильной одежды, даже собственные дети им не принадлежат.
Я хмыкнул. Из-за каких-то глупых принципов подарить чужому государству такие земли! А смысл? Прежних хозяев каштадарцы обратно уже не пустят и благодетелей своих придурочных вырежут под корень, чтобы породу не портили. Но шанса познакомиться с традициями южан Искусникам не представилось — всех выживших повязали и отправили для разбирательств на военную базу в Кафолке, место уединенное и пользующееся дурной славой. Не думаю, что общественность когда-нибудь узнает об их дальнейшей судьбе.
Происшествие наделало шума. Генерал Зертак, вкурив, какая жопа просвистела у него над головой, приехал ко мне, посмотреть на живого героя. Я в этот момент еще лежал без сознания, и возможности поговорить с великим человеком не имел, о чем ни секунды не жалею. Как оказалось, в полученном увечье был несомненный плюс: вся эта толпа озабоченных колдунов не лезла ко мне с предложениями показать «тот фокус» или сделать еще одного зомби (хотя намеки на возможность получения погон продолжались). Надо было линять отсюда, тем более что отмазка в виде экзаменов у меня есть.
Я не просто опаздывал, а СИЛЬНО опаздывал, без помощи Сатала мне могли к экзаменам не допустить.
Военный целитель оказался более договоропригоден, чем его гражданский коллега и, узнав, что мне срочно нужно в Редстон, возражать не стал.
— Эликсиры в дорогу я вам дам, выписку из истории болезни сделаю. По прибытии на место немедленно покажитесь целителям своего управления!
Я старательно кивал — дорога к этим ребятам мне была уже известна. Скоро меня будут показывать новичкам как экспонат — то Шорох в парня вселяется, то «откат» некроматнический бьет. Где еще такого чудика отыщешь!
— Вот, Ликен с тобой поедет.
— Зачем? — насторожился я.
— Так ведь зомби!
Ах, да, кто-то ведь должен будет обновлять заклинания на Максе. Надо надеяться, что от общения с армейским магом моему псу не снесет башку.
— Справишься?
— Не беспокойтесь, — улыбался маг с нашивками капрала, — я изучал основы ретроспективной анимации в рамках курса первичного допроса.
М-да. Думаю, что спрашивать его, чем в армии занимаются некроманты, мне не следует.
По дороге к чугунке мы повстречали колонну беженцев, которые, как ни странно, не покидали Аранген, а наоборот — прибывали в него. Возглавлял колонну смутно знакомый мужичок (не он ли приставал ко мне на том злосчастном митинге?), а к груди он прижимал что-то, подозрительно напоминающее министерское руководство по магической безопасности. Рядом с ним вышагивал желчный субъект с саквояжем и тросточкой. Неужели они сподобились нанять черного мага? Какой прогресс в мировоззрении! Если так, то шанс заселить свою землю заново у них, определенно, был.
В Хо-Карге военный эшелон не остановился — в нескольких кварталах города был объявлен карантин и вокзал находился на особом положении. А как же мой отчет? Я столько из-за него горбатился!! Да фиг с ним, через Сатала передам.
— А вот вам ваш отчет, уважаемый, вы ведь его так ждали! Замечу, что слухи о компетентности генерала Зертака оказались сильно преувеличены.
— Вообще-то, это секретный документ.
— Знаю. Я сам ставил на нем гриф секретности.
— Отдайте же, наконец, бумаги!..
— Кстати, я думаю, что пособие по инвалидности моему сотруднику должны выплачивать за счет средств вашего отдела.
— Какая инвалидность?! Подумаешь, «откат»! Отдохнет пару месяцев и будет как огурчик.
— Вы отрицаете факт производственной травмы?
— Вообще-то, он действовал согласно договору.
— Ах, так он уже не ваш агент! Отлично. Однако договор не предусматривал спасение армейских спецов, в обязанности сотрудника НЗАМИПС такая деятельность не входит.
— Я буду ходатайствовать о выплате компенсации.
— Это той, что в размере двойного оклада?
— Нет, персональной премии от министерства.
— Тогда уж сразу медаль.
— Если ему — медаль, то мне — орден!
— За что, интересно?
— За то, что я вас всех не прибил до сих пор…
Часть 7 Алхимик с боевым дипломом
Предметом непрекращающихся философских споров является то, наносит ли предрасположенность к Силе ущерб разумности индивида. Некоторая предсказуемость реакций заставляет религиозно настроенных оппонентов говорить об ограниченности свободы воли у магов, но рассмотрение конкретных примеров не выявляет случаев, когда носитель Источника не мог изменить свое поведение, если действительно этого хотел.
Глава 57
Свидетельства об окончании Университета вручались публично, при большом стечении народа. Я тупо разглядывал свое: в правом верхнем углу на нем красовалась большая, тисненая золотом печать, напоминающая часовой механизм в разрезе. В левом верхнем нахально сидела другая — черная, замысловатая, маслянисто-радужным отливом вызывающая ассоциации с бочкой дегтя. Когда я смотрел на листок, у меня было ощущение, что печати между собой ругаются. Правая означала, что я проявил особые успехи на поприще алхимии, а левая свидетельствовала, что я — боевой маг, успевший доказать свое мастерство в деле. Должно быть, это Сатал постарался, старшая каналья региона, мать его за ногу! Теперь все мои потенциальные работодатели будут интересоваться, почему я не черный маг, а боевые маги (если мне не повезет иметь с ними дело) будут ржать и спрашивать, что я делал в алхимиках. Блеск! Нет, нет, нельзя сосредотачиваться на этом, страшно подумать, во что может превратиться черный маг, ненавидящий свои способности. Тем не менее, чувство, что меня поимели в извращенной форме, сохранялось.