Страница 117 из 182
Соркар сразу согласился (он тоже был немного пьян). Зомби остался присматривать за Алехом и грузовиком (Максу я доверял больше, чем белому), а мы отправились в указанном каштадарцами направлении (мотоцикл шел немного зигзагом, хорошее здесь пиво). Никакого беспокойства по поводу сомнительного мероприятия я не испытывал, на мой взгляд, Искусникам (если это были они) полагалось вовсю улепетывать отсюда на краденной повозке. Хотя, если задуматься, с какой скоростью будут шагать мельниковы битюги, еще не известно, как быстрее. И вообще, что может угрожать черному магу в отсутствии «надзора»?! Гм. Ну, был в Краухарде случай, когда селяне забросали камнями надоедливого колдуна… Но то в Краухарде, в Арангене народ пожиже будет.
Короче говоря, запамятовал я, что у сектантов непостижимая логика, наверное, они тоже не видели причин бояться, а когда заметили нас, въезжающих в деревню, желание завладеть грузовиком их просто ослепило. Мы пили пиво часа два, времени, чтобы спланировать захват у них было достаточно, но начали они банально — с гоп-стопа на дороге.
Найти на проселочной дороге место, в котором никогда не был, чисто по описанию — задача не для слабонервных. Мы уже четверть часа плелись по-черепашьи, останавливаясь каждые сто метров и пытаясь соотнести данные каштадарцами ориентиры с местностью. Я отплевывался от мошкары (на такой скорости рассекатели не работали) и всюду выглядывал проплешины в траве или пятна свежей зелени.
— Здесь или чуть дальше?
— Наверное, здесь, — кивнул Соркар.
Я проследил за его взглядом — в нашу сторону решительно шагал взъерошенный юноша (почти мальчишка), неприятно напоминавший мне укурка с копьем и покойного Лорана. И ведь чешет прямо в лоб…
— Замри! — приказал я ему, готовясь садануть чем-нибудь ошеломляющим.
Он остановился, одновременно вынимая из кармана руку, в которой был зажат крупный серебряный амулет, весь в разноцветных стразах. Какая пошлость! Я приготовил щиты. Разрушительных заклятий в белой магии немного, но, чтобы отразить их, черному приходится строить невероятно плотную оборону. Это как попытка избить кого-то сквозь подушку: противозаклятья воздействуют не на враждебную магию как таковую, а на среду, в которой та распространяется (неэффективно до жути).
Золотистая вспышка ударила по глазам раз, другой. Никаких странных ощущений это не вызывало. В принципе, заклятья другого Источника магу не доступны, но, если знать теорию, их схему можно реконструировать по результатам воздействия. В данном случае, ничего угрожающего я не замечал.
Третий раз вспышка получилась слабее.
— Ты скажи, что сделать хочешь. Может, я помогу.
Нахальный юноша побледнел, швырнул в мою сторону амулет, развернулся и дал деру.
— Фас! — скомандовал я.
Пса-зомби со мной не было, зато был Соркар, а рефлексы на бегущую добычу у них совершенно одинаковые. «Чистильщик» припустил за жертвой так, как Макс не всякий раз бегает, в считанные мгновения незадачливый злодей был настигнут и брошен на землю. Соркар принялся избивать его ногами.
Я поднял амулет и, не спеша, подошел к дерущимся. Вообще-то, пытаться отнять у боевого мага его жертву чревато (можно по шеям получить), но мне нужно было поговорить с задержанным, а на двоих его явно не хватит. Я хлопнул пару раз в ладоши перед лицом Соркара и тот, инстинктивно избегая контакта, подался назад.
— Достаточно! Берем его и возвращаемся.
— Зачем? — набычился черный.
— Надо его допросить.
— Я его убью, ты — поднимешь, и мы будем знать все!
— Я не собираюсь смешивать свое сознание с мыслями этого дегенерата! Мой интеллект может серьезно пострадать. И вообще, будешь возражать — получишь в морду еще один шарик и сможешь забыть про Источник на полгода.
Такая угроза подействовала лучше, чем тумаки.
И мы поехали обратно. Втроем, на одном мотоцикле. Причем, пленный Искусник постоянно куда-то сползал, норовил оббить ноги о камни или приложиться носом к цилиндру. Соркар зверел и предлагал тащить его волоком, я слабо возражал, ссылаясь на гигиену. Вы представьте: крестьяне увидят человека в таком состоянии и вообразят себе неизвестно что, а мне потом от них отбиваться.
В селении нас встретила мертвая тишина, контраст был такой, что проняло даже «чистильщика». Где сердито бурчащие мужики, где встревоженные грядущим мордобоем тетки? Собаки и те нам в след не брехали. Да что собаки, кур не было!
Только на площади перед трактиром нам встретились первые люди. Кащтадарец замер посреди улицы со здоровенным топором в одной руке и вполне ингернийского вида арбалетом — в другой. Алех сидел на подножке грузовика, привалившись к двери, судя по окровавленному лицу, его стукнули по башке (самый слабый его орган), ведьма склонилась над белым и сосредоточенно бинтовала рану. Очень профессионально, на мой взгляд, и перевязочным материалом они запаслись в достатке. Мирные переселенцы, ха! На лице бойца отразилось невероятное облегчение.
Макс, виляя хвостом, уже спешил мне навстречу, напоминая при этом клубок для вязания — из него под разными углами торчали три арбалетных болта.
Черный маг страшен в гневе.
— Кто стрелял в мою собаку?! Испепелю!!!!
Последовала минута смятения — каштадарец мучительно подбирал слова, Алех пытался мотать головой и что-то выговаривать, а я — полыхал гневом. Признаюсь, от резких действий меня удержало поведение Макса — рядом с ненадежными людьми он не стал бы вилять хвостом.
— Это не мой! Они убежали, они пытались взять грузовик!
Каштадарка закончила перевязывать Алеха и целеустремленно зашагала в нашу сторону. Я оглянуться не успел, как дурная баба вцепилась в пленника и принялась молотить его головой об мотоцикл.
— Эй, шабаш!
Она же мне всю эмаль обдерет!! Вместе с меняющими цвет проклятьями, значащими для меня не меньше мотоцикла — Искусник столько не стоит. Соркар вежливо, но твердо, перехватил буйную дуру и стал подталкивать ее в сторону трактира. Я избавил зомби от сомнительных украшений, поправил реанимирующие проклятья и оставил охранять наш транспорт — у него это хорошо получается.
— Они приехали на лошадях…
— Мельниковы были кони, — вставил трактирщик, без понуканий принесший нам пиво.
— … «трясучкой» всех обложили и — к грузовику.
Он даже термин ингернийский знает, тот самый, для белого заклятья, вызывающего неодолимое желание спрятаться и не выходить. И защита у них в фургоне где-то спрятана. Мирные переселенцы, верю, верю! А топор у них — хворост рубить.
Получалось так, что Искусники вошли в селение по наглому, разогнали магией местных, стукнули по голове не вовремя подвернувшегося Алеха и сразу полезли в кабину. Тут-то Макс их за задницы и взял. Бой был короткий, но кровавый — зубы у зомби длинные, а белые заклятья мертвецу фиолетовы. Каштадарец дождался, когда все арбалетчики сделали залп (а боевому магу перезарядка не потребовалась бы!), и присоединился к веселью. Спрашивается, зачем? То ли азарт одолел, то ли выслужиться захотелось.
— Это не-э-э…
— А кто, бандиты с амулетами из белой магии? — уточнил я.
Алех, смущенно, замолчал.
Одно хорошо — встретив воинственно настроенного белого можно почти не сомневаться, что он — сектант. В нормальном состоянии эти ребята милые, тихие и добронравные. А Искусников мы разъясним.
— Сейчас мы узнаем, кто они такие и что им было надо!
Допрашивать пленника я доверил Соркару. Не потому, что не могу ударить связанного человека, а для того, чтобы не мешать профессионалу. Помогать «чистильщику», неожиданно, вызвалась каштадарка. Не знаю, что они делали с несчастным, но меньше, чем через час он был полностью готов к сотрудничеству, а сумасшедшая баба все еще шипела и пыталась вцепиться ему в рожу. Соркарау такое поведение женщины явно нравилось (извращенец!). Посмотрим, как он запоет, когда Источник вернется, а сматываться будет поздно.
Несостоявшийся убийца исходил слюнями и соплями. Почему убийца? Потому что надеяться остановить черных магов легкими увечьями мог только идиот.