Страница 57 из 61
— Черт побери. — Он смеется и запускает руку внутрь. Он достает маленький красный камень и показывает мне. — У тебя есть такой?
— Не знаю. Может быть. — Мне неловко оттого, что я так мало понимаю в содержимом своего Ларца.
Девятый зажимает камень между фалангами пальцев и направляет кулак на ближайшую стену. Появляется белый конус света, и мы тут же видим сквозь стену пустую камеру.
К нам бежит Сэм.
— Подожди! У тебя есть рентгеновское видение?
— А у этого чудика какой номер? — спрашивает меня Девятый, снова начиная копаться в Ларце.
— Это Сэм. Он не лорианец, но на нашей стороне. Он разыскивает своего отца.
Он бросает Сэму красный камень.
— Так дело пойдет быстрее, Сэмми. Просто направь его, куда надо, и сожми.
— Чувак, он же человек, — говорю я. — Он не может пользоваться такими вещами.
Девятый прикладывает свой большой палец ко лбу Сэма. У Сэма волосы встают дыбом, и я чувствую в воздухе запах электричества.
Сэм, спотыкаясь, делает шаг назад.
— Вау.
Девятый снова запускает руки в Ларец.
— У тебя есть минут десять. Начинай.
Я изумлен тем, что Девятый может передавать могущества людям. Сэм бежит по коридору, проверяя камеры одним движением кисти. Наконец он направляет камень на одну большую металлическую дверь. За ней высвечиваются больше десятка могадорцев, один из них скручивает в открытой панели оголенные провода.
— Сэм! — кричу я, поднимая ружье. — Назад!
У-у-ушш, поднимается дверь, и из нее выскакивают моги. Сэм убегает, стреляя через плечо.
— У тебя есть еще какие-нибудь Наследия? — спрашиваю я Девятого, перекрывая шум своей стрельбы.
Он опускает ресницы. И вот он уже с немыслимой скоростью бежит по растрескавшемуся потолку. Моги замечают Девятого, только когда он спрыгивает у них за спиной. Но уже слишком поздно. Он мечется среди них как торнадо и с такой яростью, какой я и не предполагал у лориан. Это впечатлило бы даже Шестую. Мы с Сэмом прекращаем стрельбу, позволяя Девятому голыми руками разорвать всех могов.
Покончив с ними, Девятый бежит назад по левой стене коридора, потом по потолку, потом по правой стене, вздымая за собой шлейф пепла.
— Антигравитация, — говорит Сэм. — Вот это Наследие, я понимаю.
Девятый с юзом останавливается у своего Ларца и пинком захлопывает крышку.
— А еще я неплохо слышу. За много километров.
— Ладно, пошли, — говорю я, поднимая Ларец. Девятый легко ставит свой на широкое плечо и поднимает с земли ружье.
— А как насчет остальных камер? — спрашивает он Сэма, показывая вдоль коридора. За дверью, из которой выбежали моги, тянутся еще сотня или больше камер.
— Нам надо уходить, — говорю я, понимая, что мы уже испытываем судьбу. Еще несколько секунд, и мы будем окружены. Но Сэма не убедить.
Он пробегает под большой дверью, все еще держа в руке красный камень. Между нами из скрытого тоннеля неожиданно появляется еще дюжина могадорцев. Сэм прижимается к стене и стреляет. Я вижу, как несколько могадорцев рассыпаются в прах, но потом вид загораживает стая краулов с текущими с зубов слюнями.
Сфокусировав мысли на валуне, я швыряю его в стаю и разом убиваю почти всех. Девятый хватает одного краула за заднюю лапу и расплющивает его о стену. Раздавив еще двух, он поворачивается ко мне и смеется. Только я собираюсь спросить, что тут смешного, как он запускает валун прямо в меня. Я едва успеваю отпрыгнуть, а долю секунды спустя моя спина уже покрыта черным пеплом.
— Они везде! — хохочет он.
— Мы должны добраться до Сэма! — Я пытаюсь пробежать мимо Девятого, когда нас обоих захватывает ладонь огромного пайкена.
— Сэм! — кричу я. — Сэм!
Сэм не слышит нас за шумом своих выстрелов. Пайкен отводит руку в другую сторону, и я как в замедленной съемке теряю своего лучшего друга из вида. Не успеваю я снова закричать, как пайкен швыряет нас в другой тоннель напротив. Я бьюсь о стену и падаю на один Ларец, а второй падает на меня. У меня перехватывает дыхание. Я поднимаю глаза и вижу, как Девятый плюется кровью. И при этом улыбается.
— Ты рехнулся? — спрашиваю я. — Тебе что, все это нравится?
— Я больше года просидел взаперти. Это лучший день в моей жизни!
Два пайкена, пригнувшись, входят в тоннель, перегораживая нам дорогу к Сэму. Девятый вытирает кровь с подбородка и открывает свой Ларец. Он достает короткую серебряную трубку, которая быстро разрастается с обоих концов, становится двухметровой и светится красным. Он бежит к пайкенам, держа трубу над головой. Я встаю, чтобы последовать за ним, но чувствую острую боль в ребрах. Я ищу у себя в Ларце лечащий камень, но когда, наконец, нащупываю его, Девятый уже убил двух пайкенов. Он бежит назад по потолку, крутя сбоку трубу, и за шесть метров кричит, чтобы я отодвинулся. Светящаяся красная труба как копье пролетает у меня над головой и вонзается в живот еще одному пайкену.
— Не надо благодарностей, — говорит Девятый, хотя я еще не успел сказать ни слова.
В дальнем конце тоннеля теснятся новые пайкены, а когда я поворачиваюсь, чтобы бежать, вижу летящую на нас стаю прозрачных птиц с бритвенно-острыми зубами. Девятый выхватывает из своего Ларца нитку зеленых камешков и бросает ее навстречу птицам. Она зависает в воздухе и как черная дыра засасывает всю стаю.
Он закрывает глаза, и камни летят в направлении пайкенов. Раскручиваясь, они выпускают всю стаю прямо в лица пайкенов. Девятый кричит мне:
— Кидай в них камни!
Следуя его примеру, я швыряю и швыряю булыжники в эту схватку. Пайкены и птицы замертво падают под градом камней.
В тоннель с ревом протискиваются еще несколько пайкенов. Я хватаю Девятого за руку, чтобы удержать его от нападения.
— Их будет все больше и больше, — говорю я. — Нам надо найти Сэма и убираться отсюда. У нас назначена встреча с Шестой.
Он кивает, и мы бежим. На ближайшем ответвлении от тоннеля мы сворачиваем налево, при этом не представляя, приближаемся ли мы к выходу или, наоборот, удаляемся от него. С каждым новым поворотом сзади появляется все больше врагов. Девятый разрушает за нами все тоннели, телекинезом и точно брошенными камнями обваливая потолки и стены.
Мы добираемся до длинного каменного арочного моста вроде того, по которому мы уже проходили с Сэмом. Под ним парит бассейн с зеленой лавой. На другой стороне узкого моста изготовился к нападению большой отряд могадорцев, а сзади из тоннеля на нас бегут несколько пайкенов.
— Куда пойдем? — кричу я, когда мы ступаем на мост.
— Мы пойдем снизу, — говорит Девятый.
Дойдя до верхней точки моста, Девятый хватает меня за руку, я в буквальном смысле переворачиваюсь вверх ногами, и мы бежим по нижней поверхности арки. Девятый без предупреждения отпускает руку, но мои кроссовки все равно прочно держат меня на брюхе арки. Я протягиваю над собой руку и захватываю пригоршню зеленой лавы. И когда мы добегаем до конца и встаем на пол, у меня в ладони уже колышется зеленый огненный шар. Я швыряю его в могадорцев, толпящихся на мосту, и силой взгляда рассыпаю его над ними. Когда мы ныряем в другой тоннель, я слышу, как с шипением горит их плоть.
Я уже совсем запыхался, когда мы добираемся до крутого спуска. Я оцениваю угол наклона, когда сзади меня бьет взрывом. Я с необыкновенной скоростью лечу головой вперед вниз по склону, а когда склон заканчивается, бьюсь об землю недавно вывихнутым плечом.
Испытывая невообразимую боль, я переворачиваюсь на живот. Выстрел пришелся точно в спину, и все мои мышцы судорожно сведены. Я едва дышу. Не может быть и речи о том, чтобы искать свой Ларец с лечащим камнем. Все, на что я способен, это лежать и смотреть на проблески лунного света, которые то появляются, то исчезают в конце тоннеля. Брезент. Он колышется на ветру. Я вернулся туда, откуда начал.
Я слышу, как сзади рушатся камни. Я никогда не думал, что боль может быть такой сильной, и все, чего я хочу, это убраться из этой горы.