Страница 91 из 124
Патер Лукас имел, наверное, совершенно дурацкий вид, но он приник к стене и осторожно выглянул наружу. Скарфаро стоял к нему спиной, загораживая собой человека, с которым говорил.
– Куда бы он ни пошёл, – настойчиво внушал Скарфаро, – и что бы он ни делал. Всё, что сможете узнать.
Человек кивнул и немного переместился в сторону. Теперь патер Лукас смог увидеть надпись на его комбинезоне: Kaun Enterprises.
– Вы думаете, францисканцы искали это зеркало?
– Без всяких сомнений. – Старик хрипло закашлялся, складывая документы на место в папку. – Но Иерусалим был в руках султана, Храмовая гора была недоступна. Единственный путь, который они видели – это прорыть туннель сквозь скалы, длиной в сотни метров. На это им понадобилось почти тридцать лет.
– И что? – спросил Стивен с пересохшим горлом. – Нашли они зеркало?
Отец Иешуа закрыл папку и снова начал возиться с завязками, к которым он не прикасался, наверное, не один десяток лет.
– Это легенда, молодой человек. Христианство полно таких легенд. А история, например, вокруг Святого Грааля – кубка, из которого Иисус якобы пил во время тайной вечери? Легенды – это истории, которые передавались из уст в уста. В известном смысле они обретают собственное существование.
Мысли Стивена пустились вскачь. Он посмотрел на Иешуа, глаза которого лихорадочно блестели.
– Значит, неизвестно, что стало с монахами?
– Не совсем так. Какие-то указания есть. В одном месте я читал, что монахи, которые жили в том доме, удалились в пустыню, соорудили там монастырь и впоследствии отреклись от Ордена.
– И где был этот монастырь?
Старый человек снова поднялся, кряхтя и постанывая.
– О, он всё ещё существует. Маленькое чудо. Там живут десять-двадцать стариков. – Он взял папку и мелкими подагрическими шажками прошаркал назад к шкафу. – В том месте Негев и по сей день ещё пустыня. Представить невозможно, как они там выживают.
Обстановку, в которой жил отец Иешуа, Стивен находил не менее удивительной.
– И где именно в Негев?
– Я там никогда не был, – ответил тот и раскрыл створки шкафа. – Я никогда не любил никуда ездить ни для каких выяснений. Я предпочитал рыться в библиотеках и архивах. – Он тяжело нагнулся, чтобы засунуть папку в тёмный уголок шкафа. – Наверное, она останется здесь лежать до самой моей смерти. А потом её кто-нибудь выбросит. Какая всё это глупость!
Стивен почувствовал, как в его коленях началась нервная дрожь. То ли старик был так упрям, то ли просто прикидывался?
– Но вы знаете, где можно найти этот монастырь?
– Забудь про этот монастырь, сын мой. Старики, которые наверняка не знают, какой сейчас год на дворе. Многие живут там ещё с того времени, когда государство Израиль было лишь мечтой.
Стивен глянул на Иешуа, словно прося о помощи. Тот тихо вздохнул.
– Отец, – сказал он, – пожалуйста, скажи нам просто, где этот монастырь.
Старик, делая вид, что не услышал, приковылял назад к своему стулу, опустился на него, скрипя суставами, откинулся на спинку и принялся рыться в своей могучей седой бороде. Стивен поймал себя на том, что перестал дышать, и набрал в лёгкие воздуха.
– Беэр-Шева, – сказал наконец престарелый талмудист. – В Беэр-Шева я был однажды. Помнишь, Иешуа? Наверное, нет. Ты был ещё совсем маленький. От Беэр-Шева это южнее, далеко южнее. Этот монастырь виден издали как руины на вершине неприступной горы. Я теперь уже не помню, как эта гора называется и есть ли у неё имя вообще, но она возвышается на западном конце Вади-Мершамон. Нужна хорошая карта. На большинстве карт Вади-Мершамон не обозначен. – Он снова взялся за свою книгу и положил её в круг света под усталой лампой. – А теперь хватит. Теперь идите.
32
НЕГЕВ (евр. «Сухая земля»). Область южнее границы Иудеи, на востоке граничит с Араба, на северо-западе и западе с побережьем и пустынями Зин, Паран и Шур… В 1-м столетии после р. Хр. набатеи Негева и Хаурана начали вести здесь хозяйство. Для этого они собирали дождевую воду в резервуары, чтобы орошать свои расположенные террасами поля.
Авраам Стерн. Лексикон библейской археологии.
– Наконец-то! – сказал Стивен, почти застонав, когда они вышли за пределы Меа-Шеарима.
Они вернулись назад в город, разыскали офис American Express, где Стивен получил наличные деньги – не много, правда, но их должно было хватить на то, чтобы расплатиться за отель и прожить несколько дней.
– До этого мы и сами могли бы додуматься, – сказал он Иешуа, имеющему скептический вид. – Путешественник во времени не мог бы всё сделать один и к тому же незаметно. Его многие видели в процессе съёмок, хоть и не понимая, что он делает. Кто-то ему помогал спрятать камеру в Храмовой горе. Возможно, он даже пытался кому-то объяснить, что он делает, как знать? Но в любом случае были люди, которые что-то видели, что-то поняли и рассказали об этом другим… И так возникла легенда.
Потом они отправились в самый крупный книжный магазин, какой только смогли найти, и перерыли там весь отдел путеводителей и атласов, пока не нашли карту, на которой был обозначен Вади-Мершамон. На его западном конце действительно стоял знак, обозначающий развалины.
– Но почему в легенде речь идёт о зеркале? – сомневался Иешуа. – Даже напрягая воображение, видеокамеру трудно принять за зеркало.
Стивен сделал движение рукой, как бы отклоняя возражение:
– А как они ещё могли бы сказать?
Они заехали за Юдифью, расплатились за отель и проехали до ближайшего большого супермаркета, чтобы запастись провиантом и кое-каким снаряжением – например, бутылками с водой.
– Это изображение, – объяснял Стивен. – Может, путешественник во времени показал кому-нибудь свой фильм – жене, например. Представляю себе, что единственным известным тогда предметом, отражающим реалистичные картинки, было зеркало. И как же человек, посмотревший в глазок видоискателя и увидевший отснятый материал, мог рассказать об этом другому? Он бы так и сказал: мол, будто смотришь в маленькое зеркало. А другой из всего этого понял только «зеркало».
Они ехали к окраине города, в сторону Хеврона. Улица была перегружена транспортом. На сей раз на переднем пассажирском сиденье ехала Юдифь.
– Дайте мне сказать… Всё утро я настраивалась на то, что мне придётся сидеть в подвале Саада, считать пузырьки воздуха и ждать, когда ты снова вынырнешь. И вот вместо этого мы едем в пустыню!
– М-да, – отозвался Стивен. – Иной раз приходится быть гибкими.
– Значит, ты веришь, что францисканские монахи пошли на поводу у этой легенды. То есть, что они не только знали про «зеркало», но и точно знали, где его искать.
– Да. Такой туннель не стали бы рыть на авось. Наверняка мы знаем не всю легенду.
Она взглянула на него.
– Почему ты так уверен, что они нашли эту камеру? Настолько уверен, что даже не захотел посмотреть?
– Потому что шахта точно была нацелена на определённое место. Они не искали наобум, а пробивались к конкретному месту. И ещё потому, что я не думаю, чтобы монастырь смог просуществовать до сегодняшнего дня, если бы не было святыни, которую они там охраняют.
Они проезжали под перетяжкой с рядом дорожных знаков, указывающих, что прямая дорога ведёт на Хеврон, что это Палестинская автономная область и что если водитель хочет её объехать, он должен ориентироваться по соответствующим дорожным указателям. Иерусалим остался позади, справа и слева тянулись промышленные районы и офисные здания.
– И ещё, – добавил Стивен, но на сей раз почти певучим, самозабвенным тоном, тихо, как будто разговаривал сам с собой, – потому, что я это чувствую, потому что каждая клеточка моего организма знает: видеокамера там. Тайник за Стеной плача уже пятьсот лет как пуст.
На задней стороне дорожных указателей были закреплены видеокамеры, по одной на каждую транспортную полосу. Картинки с этих видеокамер прямиком попадали на центральный высокомощный компьютер, в котором работали специальные современные программы, способные в режиме реального времени идентифицировать все номерные знаки проезжающих машин и преобразовывать их в числовой формат. Идентифицированные номера, непрерывным потоком стекающие через сеть со всего города, наряду с другими данными передавались в вычислительный центр полиции. Там же каждый номерной знак сверялся с таблицей номеров, объявленных в розыск.