Страница 75 из 124
Он посмотрел на Джорджа Мартинеса, который непонимающе следил за их перепалкой, потом на Иешуа – в надежде, что тот подыграет.
– Джордж, – начал он, – как вы думаете, не могли бы мы взять у вас копию этой карты? У меня такое чувство, что она могла бы существенно помочь в водворении мира и спокойствия в этой семье.
Юдифь было запротестовала, но в следующее мгновение сообразила, к чему он клонит, и прикусила язык.
– О, нет проблем, – заверил мексиканец из Бозмана, штат Монтана. – Это была только подложка для плёнки, которую мой партнёр изготовил для презентации у мистера Кауна. Если хотите, можете взять её себе. В компьютере она у нас так и так есть.
– Спасибо, – сказал Стивен, взял карту и протянул её Иешуа: – Вот. Для твоего отца.
Иешуа тоже всё понял. Он взял бумагу с удивительной невозмутимостью, сложил её и сказал:
– Это его порадует.
– А я уж было подумал, – засмеялся Джордж Мартинес, – что мы открыли что-то сенсационное.
– Только не думай, что всё так просто, – предостерёг Иешуа, когда они медленно пробирались назад к отелю сквозь городское уличное движение, где все гудели и вылезали из ряда, кто во что горазд. – Вход в штольню и, наверное, не меньше трети её длины затоплены водой.
– Но ведь известно, где находится этот вход?
– Да.
– Ну? И где же?
– В Давидовом городе. Это район к югу от Храмовой горы, на другой стороне долины Кидрона. Район, который строился под иорданским владычеством.
– И где там?
– В одном резервуаре, который ныне оказался в подвале одного жилого дома.
Стивен удивлённо поднял брови:
– В подвале? Как это?
Иешуа вздохнул.
– Ну, так уж у нас в Иерусалиме. Захочет кто-нибудь построить дом, а когда начинают рыть котлован под фундамент и подвал, непременно натыкаются на какие-нибудь исторические остатки. Если не повезёт, то строительство приходится откладывать до тех пор, пока археологи не разберутся с находкой. А если повезёт, то дело ограничивается парой обязательств, и строительство продолжается. Владельцу этого дома повезло.
– Это как? Там что, можно войти в подвал, открыть дверь – и окажешься в средневековье, с резервуаром посередине?
– Именно так.
– Чудно, – Стивен смотрел на покрытое пылью лобовое стекло, на сухие деревца на обочинах, на голые скалистые холмы, окружающие Иерусалим. – А откуда в штольне вода? Куда ни глянешь, всюду сушь, неужто где-то здесь осталась неиспользованная вода?
Иешуа извлёк из бардачка карту города.
– Официальная трактовка, которую наш отец, как я уже говорил, неистово оспаривал ещё двадцать лет назад, состоит в том, что туннель, который начинается на дне этого резервуара, является частью античной системы водоснабжения Иерусалима. Вот, взгляни сюда. Здесь…
– Извини. У меня такая привычка – во время вождения смотреть на дорогу.
– Ах да, конечно.
На ближайшем красном светофоре Иешуа всё-таки сунул ему под нос развёрнутую карту и ткнул пальцем в путаницу улиц:
– Это источник Гихон. Отсюда изначально отходил водоводный канал вдоль долины Кидрона – здесь – до старого пруда Силоах. Поскольку это сооружение всё-таки находилось за пределами городской стены и поэтому в случае осады водоснабжение городских жителей было под угрозой, царь Хиския велел проложить другой, подземный тоннель сквозь скалы, а верхний исток Тихона засыпать землёй. Это было лет за семьсот до начала нового летоисчисления. Длина туннеля метров пятьсот, и он впадает в новый пруд Силоах, который находится вот здесь.
Стивен пялился на карту города, ничего не понимая, но мысль о том, что люди почти три тысячи лет тому назад прорубили сквозь скалы подземный водопровод, который всё ещё действовал, завораживала его. И только когда сзади него принялись гудеть, он заметил, что светофор уже горит зелёным.
– Туннель Хиския можно пройти вброд, – продолжал Иешуа, когда они поехали дальше. – Местами он в рост человека и высоты воды в нём по-разному, в зависимости от сезонного наполнения источника. Только мой отец говорил, что быть такого не может, чтобы туннель, принадлежащий одной системе водоснабжения, был постоянно доверху наполнен водой. Это физически невозможно.
– Естественно. И какое объяснение этому даёт он?
– Он говорит, что штольня прорыта под туннелем Хиския. Через трещины в скалистой породе, которые были там всегда или возникли с течением времени, вода просачивалась из туннеля Хиския вниз и со временем заполнила всю штольню. Но во всём прочем, говорил он, никакого сообщения между этими туннелями нет и не могло быть.
– Это очень легко проверить.
– Да, но я уже говорил, штольня так и осталась неисследованной. Один раз изучение чуть было не началось, но то был 1973 год, и незадолго до экспедиции началась война Судного дня. Двое аквалангистов, которые должны были исследовать штольню, погибли на войне. После этого отец делал много попыток возобновить исследование штольни, но дело до этого так и не дошло.
– Ничего, ещё дойдёт. Давай подъедем сразу к тому дому.
Юдифь на заднем сиденье придушенно ахнула. Иешуа беспокойно теребил карту города.
– Я знаю, о чём ты думаешь, – сказал он наконец. – Ты думаешь, что натянешь на себя гидрокостюм с аквалангом, пройдёшь через туннель и достанешь камеру из тайника. Но это не так просто. Одно дело нырять в большую воду и совсем другое – пробираться по штольне, которая полностью затоплена водой. Это действительно очень опасно.
– Почему? Ты боишься, что снова разразится война?
– Очень остроумно!
В это мгновение Стивену казалось, что никакая подводная экспедиция не могла быть такой опасной, как поездка на машине по этому городу в часы пик, которые продолжались здесь с шести утра до восьми вечера. Наверное, он был слишком избалован американскими дорогами? Водители всего остального мира ездили, как бандиты с большой дороги.
– Иешуа, если бы я отступался от всего, что, по общему мнению, опасно, рискованно или неосуществимо, то я бы сейчас не был здесь. Я бы проводил свои студенческие каникулы, поджаривая в «Макдональдсе» гамбургеры.
– Но речь идёт о том, чтобы нырнуть в туннель, про который не знаешь, куда он ведёт, какой он ширины, не застрянешь ли ты в нём и сможешь ли из него вообще выбраться, если вдруг что-то случится.
– Это всё понятно. И, честно признаться, ничего подобного мне делать пока не приходилось. Но я не какой-нибудь тупой турист. Если ты помнишь, я являюсь действительным членом Исследовательского общества, – сказал Стивен Фокс и добавил: – Другими словами, я знаю одного человека, который уже проделывал это.
28
На рис. XII-17 помещена фотография задней стороны обложки инструкции. Прежде всего следует обратить внимание (стрелка) на отчётливо видимую дату.
Профессор Уилфорд-Смит. «Сообщение о раскопках при Бет-Хамеше».
Пока они читали текст, переснятый с истлевшего, древнего листка бумаги, в переговорной комнате царила бездыханная тишина.
– Это всё меняет, – наконец прервал тишину профессор Гутьер.
Каун одобрительно кивнул:
– Я тоже так считаю.
– А не может это быть отвлекающим манёвром? – спросил Бар-Лев. – Ложный путь, на который нас толкает этот Стивен Фокс?
– Может, – согласился Каун. – Но я не думаю, что это так.
– Есть ещё какие-то снимки? – спросил профессор Уилфорд-Смит.
– Есть, их всего двадцать. Но все они изображают один и тот же лист в разных стадиях проявления текста, – сказал Каун. – Остальная плёнка не была заснята.
– Но текст обрывается на середине фразы. Как минимум, должен быть ещё один листок этого письма.
– Да. Мы считаем, что письмо состояло из двух листков, и оба вчера ночью во время инцидента в лаборатории были сожжены кислотой.
– Сожжены кислотой! – в отчаянии вскричал британский профессор. – Боже мой, это непростительная потеря!