Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 38

— Бумажник с удостоверением Guardia Civil,кредитными картами, паспортом, карточкой видеоклуба, двумя фотографиями жены и детишек и все такое обнаружили вот здесь. — Кребен указал на мелкий кустарник в нескольких метрах от трупа.

— Деньги у него были?

— Да. Их не тронули.

Кожаное пальто на бедре Барреры вздыбилось, Массе дю Рео угадал: кобура.

— Что с его оружием?

— Украдено. И две дополнительные обоймы тоже.

— Как его убили?

Кребен вопросительно взглянул на одного из криминалистов, тот в знак согласия кивнул. Присев перед трупом, аджюдан вынул из кармана шариковую ручку и указал ею на коричневое пятно на спине светло-серого свитера Барреры. Затем слегка приподнял кожаное пальто и закинул его полы на плечи испанца. Их взорам предстал горизонтальный разрез шириной четыре сантиметра.

Массе дю Рео прикинул: рана должна располагаться точно на линии лопаток, чуть слева.

— Одним ударом?

— Да.

— Работа профи.

— Как в Ла-Мулине.

— Профессионал ножа.

— Парень с видео?

— И со стройки. Там их вроде было двое?

— Да.

— А здесь?

— Невозможно определить. Слишком много следов. В Ла-Мулине тоже они?

— Ничего об этом не знаю.

— Кто эти люди, подполковник?

Массе дю Рео пожал плечами.

— Я хочу сказать, то, что они творят, — это… Кончится это когда-нибудь? Как их остановить?

— Как обычно: их надо найти и посадить.

— Думаете, они позволят себя взять?

— Надо постараться. — Массе дю Рео помолчал. — Скажите, Кребен, вам не кажется, что события в Тулузе, здесь и на стройке между Кагором и замком Меркюэс крутятся вокруг первого эпизода убийства в Ла-Мулине?

— Так точно, подполковник. И возможно, это еще не конец.

Массе дю Рео нахмурился.

— Не хотелось бы слишком забегать вперед, но… — Кребен умолк.

— И что же?

— Зона отдыха, — аджюдан большим пальцем ткнул себе за спину, — расположена на той стороне трассы № 113, которая идет из Тулузы в Кастельсарразен. Баррера пропал в Тулузе.

— Да.

— По моему мнению, подозреваемые выбросили его здесь, когда двигались к северу, в ночь с пятницы на субботу.





— Вы проверили, сообщали ли местные бригады о каких-нибудь происшествиях вчера или сегодня?

— Нет еще, подполковник.

— Сделайте это, пожалуйста.

Кребен поднялся и направился к автомобилям.

Валери Массе дю Рео попросил дознавателей на пять минут оставить его одного. Провожая их взглядом, пока они не присоединились к другим жандармам, он заметил серую машину, съезжающую с трассы, чтобы припарковаться. Оттуда появился прокурор собственной персоной. Подполковник ни секунды не сомневался ни относительно того, какое замечание он услышит, как только встретится с высоким чином, ни относительно выводов, которые очень кстати можно сделать из этого печального инцидента, в результате которого погиб иностранный офицер, находящийся в распоряжении частей быстрого реагирования. Массе дю Рео даст ему это сказать, он осознает свою ответственность. И испытывает печаль. Мало у них с Баррерой оказалось времени.

Адриан Виги вернулся в Муассак не в себе. В состоянии полузабытья, ничего не чувствуя, не помня, как добрался домой, не зайдя в бар. Только раз он отдал себе в этом отчет, когда парковался возле дома на своем привычном месте. Заглушив двигатель, он несколько секунд, а может, минут пятнадцать или дольше просидел в машине, считая капли дождя, стекавшие по ветровому стеклу.

Спустя какое-то время он нагнулся вперед, протер запотевшее стекло и поднял голову, чтобы посмотреть в окна своей квартиры на третьем этаже. Балкон в гостиной был освещен.

В широком проеме появилась жена в халате, держа двумя руками чашку. Его чашку. Синюю снаружи, белую изнутри, всю в трещинках. Кофе с молоком, два кусочка сахару, без пенки. Она прихлебывала его, глядя вдаль, потом опустила глаза, увидела мужа и помахала ему. Виги не ответил. Только улыбнулся ей, не зная, видит ли она выражение его лица.

— Никогда не обращаешь внимания… — подумал он вслух.

Адриан Виги вновь включил зажигание. Мальчишество, он никогда этого себе не простит.

Мотоциклист допил кофе. Взяв свой рюкзак, он поставил его на кухонный стол, открыл и, чтобы проверить, аккуратно выложил перед собой все содержимое. Р90, [100]с прицелом «Рефлекс [101]день/ночь» и бесшумным лазерным наводчиком. Сменные обоймы — три, патроны для «глока» — пятьдесят, курки; [102]кое-какое имущество, включающее два оплаченных мобильных телефона с британскими сим-картами, наличные деньги в евро и долларах, немного золота… И три застегивающихся пластиковых конверта, каждый из которых содержал набор фальшивых документов (один бельгийский, очень давно собранный не им, — использовать лишь в крайнем случае — и два французских, которые он раздобыл себе самостоятельно, позаимствовав документы одной знакомой и соседа): паспорт, удостоверение личности, водительские права, кредитные карты. Одной кражи, многократного копания в мусорных баках и немного удачи хватило ему для того, чтобы обзавестись датой и местом рождения и получить документы на новое имя, счета за электричество и квитанции о квартплате. Два заявления об утрате документов, а затем несколько походов в префектуру, и вот у него подлинные фальшивые документы, с которыми он сумел, в частности, открыть немало банковских счетов. Все предосторожности, предусмотренные заранее.

Удовлетворенный осмотром, мотоциклист полностью разобрал пистолет-пулемет, верный своим принципам, почистил его, смазал обнаруженным в кухне парафиновым маслом, не слишком подходящим, но ничего другого не было, снова собрал его, неоднократно проверил затвор и прицел, а потом примкнул вдоль корпуса оружия одну из прозрачных обойм. Она, как и три ее подружки, содержала дозвуковые патроны, которые он предпочитал другим, потому что они не свистят в полете. Он передернул затвор и поставил оружие на предохранитель.

Та же участь постигла его «глок», после чего он снова сложил все в рюкзак, добавив туда несессер, собранный из того, что удалось обнаружить в аптечке Пети́. Он не убрал в рюкзак только деньги. Он отложил в сторону пять тысяч евро, затем отсчитал столько же в долларах, перетянул все купюры вместе при помощи резинки и спрятал в ящике буфета, а остальное сунул в рюкзак. Достав из буфета ключи и документы на машину Пети́, обнаруженные пару дней назад при осмотре дома, он заменил их ключами и документами на свой мотоцикл. Сумма, которую он оставлял, с лихвой компенсирует утрату их древнего «Рено 5».

После этого мотоциклист спустился в подвал.

Омар Пети́ спал, склонив голову набок. Услышав шаги на лестнице, он проснулся. Стефани тоже зашевелилась.

Мотоциклист снял с их глаз повязки и вынул кляпы.

— Я уезжаю на вашей машине. Оставляю вас связанными. Зоэ будет заперта наверху, в своей комнате. Через два часа, добравшись до Перпиньяна, я позвоню в жандармерию Муассака и скажу, чтобы они приехали и освободили вас.

— Мы хотим видеть дочь.

— Пожалуйста, — помертвевшими губами вторил жене Омар.

— Не может быть и речи.

— Позвольте нам увидеть ее.

— Вы ее убили, вы увозите ее?

— Почему мы не можем ее увидеть?

Мотоциклист подождал, пока они затихнут, и продолжал:

— Я положу ключ от ее комнаты в ящик со столовыми приборами на кухне. Всего каких-то два часика. — Он уже готов был покинуть их, но передумал. — Еще одна вещь. Ваше ружье спрятано в стойле, за моим мотоциклом. Патроны тоже. Как только вас освободят, заберите его, чтобы малышка не поранилась. — Поднявшись на три ступеньки, он опять остановился и, на сей раз не оборачиваясь, произнес: — Простите за все. Вы никогда больше обо мне не услышите.

100

FN Р90 — бельгийский пистолет-пулемет (персональное оружие самообороны), разработанный в 1986–1987 гг. фирмой «FN Herstal» в первую очередь для танкистов и водителей боевых автомобилей.

101

Sightmark Laser Dual Shot Reflex Sight SM13002 — прицел открытого типа с возможностью изменения яркости свечения и размера прицельной марки.

102

Kurki (гуркх.) — непальский нож, традиционно изготавливаемый методом ручной ковки. Больше напоминает топор и в основном используется для рубки и расчистки пути в джунглях.