Страница 50 из 181
Все еще рыгая, Каролла в отчаянии всплескивал руками. Диктор продолжал читать новости бесстрастным тоном:
— Сегодня утром на главной площади Палермо взорван автомобиль «Фиат». Погибли два человека: одно тело опознано — это Сальваторе Павези, личность второго пока не установлена. Полиция будет благодарна за любую информацию о «Фиате», регистрационный номер…
Каролла опустился на диван, тупо глядя на экран и тяжело дыша ртом, как выброшенная на берег рыба. Лидия кинулась к нему с влажным полотенцем, заслонив на мгновение телевизор. Каролла оттолкнул ее в сторону.
— Пошла к черту, убирайся…
— Ты в порядке?
— Заткнись!
Сальваторе Павези был его человеком. Каролла молча выслушал выпуск новостей до конца, затем схватил телефон и крикнул Лидии, чтобы она выключила телевизор и убралась вон из комнаты.
На его звонок никто не ответил. Каролла размахнулся и швырнул аппарат о стену так, что тот развалился на две части. Словно разъяренный бык, Каролла ринулся в спальню.
— Проваливай! — накинулся он на Лидию.
— Куда ты хочешь, чтобы я ушла? Ты же сам велел мне поселиться в этой квартире.
— Где этот чертов телефон?
— Ты только что звонил по нему!
— Я разбил его к чертовой матери… Пошла вон!
Лидия поспешила в гостиную и подобрала разбитый телефон. Она соединила его части и воткнула вилку в розетку. Подняв трубку, она услышала над ухом голос Кароллы:
— Что, черт побери, происходит? Будет лучше, если ты уберешься отсюда, и немедленно! Я скажу тебе, в чем дело: этот ублюдок, грязный недоносок Лучано объявил мне войну! Понятно?
Лидия слышала через стену, как Каролла без остановки звонил по собранному из кусочков телефону. Его зловонная рвота впиталась в новый белый ковер, и Лидия готова была разрыдаться, но внезапно уловила запах горелого мяса. Она бросилась на кухню. Так и есть — телятина превратилась в угольки, а из духовки валил черный дым.
Каролла тоже почувствовал запах и выбежал из спальни. В эту минуту раздался звонок в дверь.
Винсент Торре, бледный как полотно, с дрожащими руками, вбежал в гостиную. Его двоюродный брат погиб во взорванном «Фиате», но он принес боссу еще более неприятную новость. Опустившись на диван, он пробормотал:
— Господи, Полли, творится что-то страшное…
Из-под кухонной двери тянуло дымом, оттуда доносились приглушенные завывания Лидии. Каролла вышиб дверь ногой; ему навстречу вышла Лидия с противнем, на котором лежал обугленный кусок телятины — все, что осталось от их ужина. Каролла перестал владеть собой: он залепил Лидии пощечину и выбил у нее из рук горячий противень.
— Да что стряслось?! — вопила она. — Полли, что с тобой?
Тяжело дыша, он вошел в кухню, распахнул окно и плеснул себе в лицо холодной водой из-под крана. Это привело его в чувство, и он вернулся в гостиную спокойным.
— О Полли, плита сгорела, ковер испорчен… — жалобно всхлипывала Лидия.
Каролла надел пальто и велел Торре следовать за собой.
— Я разорен, а эта дура ноет из-за какого-то ковра… — буркнул он под нос и добавил, обращаясь к ней: — Чем реветь без толку, прибери здесь, идиотка!
Только оставшись наедине с Торре, Каролла потребовал от него фактов. Торре ужасно нервничал, вцепившись в руль, и говорил, слегка заикаясь. Каролла внимательно слушал его, с каждой минутой бледнея все сильнее.
— Бомбу, наверное, подложили, пока все пили кофе. Черт его знает… Фрэнки сидел рядом с Павези, и когда тот включил зажигание… У них не было шанса спастись. В ту же минуту Чезаре…
— Что? Он тоже был в машине?
— Нет, он был милях в двух оттуда. Он вышел купить сигарет, как обычно. Сзади к нему подошли двое. Кто его знает, что у них там было… Обрезы или пистолеты с глушителем… Его пристрелили средь бела дня, и никто ничего не видел… Даже выстрелов не слышали.
— Господи, это невероятно!
— Одновременно с этим начался пожар. Здание сгорело дотла. Кроме того, начались аресты…
— Я не могу поверить в то, что он это сделал. Лучано чокнулся! Ведь Комиссия отказала ему, послала ко всем чертям… Нет, он не мог так поступить со мной…
— И тем не менее он это сделал. И плевать ему на Комиссию!
Каролла соображал быстро. Надо ехать на второй завод и предупредить там о возможности поджога, чтобы рабочие успели проверить лабораторию и склад сырья…
Машина свернула за угол и была остановлена полицейским кордоном. Лаборатория работала под вывеской небольшой обувной мастерской. С того места, где они припарковались, было видно, что окна мастерской закрыты жалюзи, а тротуар перед входной дверью полиция обнесла голубой лентой. Оттуда только что отъехал полицейский фургон с тремя арестованными: их лица почернели от гари, а руки за спиной сковывали наручники. Каролла отправил Торре узнать, сколько человек арестовано, и наблюдал издали, как он подошел к офицеру у голубой ленты.
— Пожалуй, лучше убраться отсюда поскорее, — сказал Торре, вернувшись, сел в машину и запустил мотор. — Они повязали всех. Четверо погибли, восемь человек арестованы… Копы говорят, что здание взорвали. Подложили бомбу.
Торре отвез босса обратно домой. Головокружительная скорость, с которой наносились удары, их сокрушительная сила и точность попадания не оставляли Каролле ни времени, ни возможности собрать своих людей и продумать тактику дальнейших действий. Теперь его беспокоило исключительно спасение собственной шкуры.
Машина въехала на частную стоянку, принадлежавшую владельцу дома, где Лидия снимала квартиру. Каролла грязно выругался, заметив у всех на виду новенькую «Альфа-Ромео», которую подарил любовнице.
— Я же говорил этой тупой суке, чтобы не оставляла здесь машину. — Он со злости стукнул кулаком по крылу. — Ведь я купил гараж, а ей лень пройти два шага и поставить машину туда… — Он протянул Торре ключи. — Отгони ее. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь заметил за рулем.
Каролла направился к подъезду, когда Торре подошел к машине Лидии и открыл переднюю дверцу. В тот же миг раздался взрыв такой силы, что Каролла не удержался на ногах и шлепнулся на асфальт, сбитый взрывной волной. В доме стали распахиваться окна, откуда высовывались перепуганные насмерть жильцы. Однако никто не пострадал, если не считать Торре, от которого не осталось и следа — как будто его здесь и не было.
Дрожа всем телом, Каролла поплелся домой. Он потерял дар речи и с трудом переставлял ватные ноги. Перед дверью квартиры он провозился несколько минут, потому что не мог попасть ключом в замочную скважину.
Лидия высунулась из окна по пояс и наблюдала за тем, как на месте происшествия собирались зеваки. Подъехали полицейские.
— Моя машина! Взгляни, что они сделали с моей машиной! Господи, ее взорвали…
Каролла молча посмотрел на нее и пошел в спальню. Пару минут назад его внутренности могли разлететься по всей стоянке, а она болтает о машине! Каролла раскрыл чемодан и стал бросать в него личные вещи — все, что попадалось под руку, — прикидывая в уме, сколько человек потерял. За одну ночь он лишился шестерых самых надежных людей, не считая наркотиков на баснословную сумму, которые превратились в дым и развеялись по ветру.
Удача оказалась на стороне Кароллы, потому что опознать труп человека, взорвавшегося у «Альфа-Ромео», не было никакой возможности. Он усмехнулся, сообразив, какое преимущество получает при том, что все считают его погибшим. Крикнув Лидии, чтобы она упаковала его вещи, Каролла стал прохаживаться по квартире, стараясь собраться с мыслями.
— Закончила с вещами? А теперь иди сюда и слушай! Хватит ныть из-за этой чертовой машины! Слушай внимательно.
Лидия не должна никому открывать дверь до тех пор, пока он не будет в безопасности. Если полиция спросит, чья это была машина, надо сказать, что на ней ездил Каролла и что в последний раз она видела его сегодня утром, когда он направился в гараж.
— Ты знаешь, кто это сделал, Полли? Кто хотел убить тебя? — спросила Лидия, испугавшись за него.