Страница 48 из 181
Грациелла растерялась. Не успел Альфредо уехать, а уже звонит им по поводу какой-то девушки, о существовании которой она даже не слышала.
— Не пойму, что еще за девушка?
Роберто заключил ее в объятия и стал целовать.
— Альфредо познакомился с семьей Скорпио. Они приняли его, и он поживет у них, пока не найдет жилье. У них есть дочь, милая девочка. Дети понравились друг другу, так зачем же время терять? Я хочу внука.
У Грациеллы закружилась голова, и она присела в кресло. События развивались слишком стремительно.
— Если бы Альфредо не понравилась девушка, он сказал бы… — Роберто перехватил насмешливый взгляд жены и по-мальчишески вызывающе пожал плечами. — Ну хорошо, я признаюсь. Но Альфредо… ты же понимаешь, у него мало шансов иметь успех у женщин, а девочка действительно хорошая. Она, правда, немного старше его, но зато выучилась на адвоката. Разве я забыл тебе сказать?
— На сколько старше?
— Ну, я не знаю. Года на четыре, на пять.
— Тогда с ней что-то не то. Если девушка в таком возрасте да еще и с образованием до сих пор не замужем, что-то не в порядке. Наверное, она не умеет готовить. Уж я-то знаю. Я сама работала в адвокатских конторах и повидала таких женщин.
Роберто рассмеялся и протянул к ней руки, но тут снова зазвонил телефон, и он схватил трубку. Грациелла перехватила его взгляд и поняла, что он хочет, чтобы она оставила его одного. Она тяжело вздохнула, поднялась и направилась к двери, заметив, что, пока она не вышла, муж не сказал ни слова, только назвал звонившему свое имя.
Роберто позвонил отец Терезы. Он торопился устроить этот брак и с удивлением узнал о том, что Лучано с женой собираются прибыть в Нью-Йорк к концу недели. Грациелла, которая не была в курсе планов мужа, неожиданно выяснила, что он нанял пожилую супружескую пару присматривать за виллой во время их отсутствия, — раньше он доверял дом охране. Она не обратила внимания на то, что супруги были внешне очень похожи на них с Роберто; слишком о многом и без того приходилось думать.
Все было продумано, приготовлено и устроено. Лучано в последний раз проинструктировал Робелло о том, что Жуана Борсалино следует схватить и отвезти в надежное место. Этот пленник принадлежит только ему. Борсалино должен быть захвачен живым и передан Лучано в целости и сохранности.
Робелло пожал руку Лучано и обещал не искать с ним личных контактов в течение месяца: ни телефонных звонков, ни писем. Он согласился с тем, что таким образом ставится под угрозу выполнение плана, и признал, что нарушение этой договоренности равносильно разрыву деловых отношений между ними.
Они поцеловались. Сделка вступила в силу.
В тот же вечер Роберто и Грациелла вылетели в Нью-Йорк. В аэропорту их встретили родители Терезы.
На обратном пути Роза Скорпио много говорила о том, какое платье будет у невесты и сколько приглашено гостей. Грациелла вежливо улыбалась в ответ, плохо понимая, о чем речь, поскольку владела английским не так свободно, как Роберто.
За обедом к ним присоединились Альфредо, который изменился до неузнаваемости, и его невеста. Одного взгляда на сына было достаточно, чтобы Грациелла поняла: эта семейка вцепилась в него мертвой хваткой. Девушка оказалась, мягко говоря, невзрачной, да и серое платье старило ее. За все время она ни разу не подняла глаз, а Альфредо лишь беспомощно улыбался матери.
Грациелла отчаялась улучить момент, чтобы поговорить с сыном наедине, поэтому предложила Альфредо проводить их с Роберто в отель. Альфредо с радостью согласился, но в последнюю минуту Тереза попросила его остаться, чтобы обсудить приготовления к свадьбе.
Альфредо поцеловал мать, и она крепко сжала его руку, стараясь заглянуть ему в глаза. Она тихо спросила на сицилийском диалекте, действительно ли он хочет этого брака: ведь ее волнует только то, чтобы он был счастлив.
— Скажи мне правду, — шепнула она ему на ухо, приподнимаясь на цыпочки. — Не женись, если не уверен в своих чувствах. Это ведь на всю жизнь, а ты так молод. Не позволяй отцу вынуждать тебя делать то, о чем ты потом горько пожалеешь.
Альфредо так и не нашел в себе сил взглянуть в глаза матери и посмотрел на неуклюжую, смущенную девушку, которую опекали родители. Дон Лучано поцеловал руку Розе Скорпио и тепло попрощался с ее мужем, после чего проводил Грациеллу к машине. Он обернулся на мгновение и кивнул сыну, давая понять, что доволен его поведением.
Тереза настояла на том, чтобы родители оставили их одних с Альфредо после отъезда Лучано. Она прекрасно говорила на сицилийском диалекте и поняла то, что Грациелла сказала сыну, от первого до последнего слова. Она виновато улыбнулась и пожала плечами:
— Мне жаль, что мои родители так одержимы идеей выдать меня за тебя замуж… Полагаю, нам следует поговорить откровенно.
Тереза выглядела взволнованной, сидя напротив Альфредо за столиком в ночном баре: сначала она просыпала сахар мимо чашки, а потом стряхнула пепел с сигареты себе в кофе.
— Я понимаю… ты меня не любишь, это невозможно. Мы почти не знаем друг друга. Я хочу закончить образование. Моя мать говорит всем, что я адвокат, но на самом деле мне еще год надо учиться, чтобы получить лицензию на практику. Отец не верит в то, что женщина может сделать карьеру в этой области… Господи, до чего смешно! Мы с тобой давно уже взрослые люди, а они обращаются с нами, как с детьми. Я хочу сказать, что если мы с тобой решим, что нам это не нужно, то ни о какой свадьбе не может быть речи…
Альфредо улыбнулся, а она смущенно отвернулась.
— Я знаю, что все это устроил твой отец. Возможно, даже договорился с моими родителями о какой-то материальной компенсации, но…
Альфредо взял ее за руку и крепко сжал.
— Я очень люблю своего отца, и, если ты хочешь продолжить образование, я буду этому только рад.
— Я знаю. — Она благодарно улыбнулась в ответ. — Возможно, я не совсем то, что тебе нужно, но ты лучшая партия, которая мне когда бы то ни было подворачивалась.
— Значит, я — то, что тебе нужно? — Альфредо оценил ее попытку посмеяться над собой и склонился к ней ближе.
Она обратила к нему полные слез глаза и молча кивнула.
— Значит, ты бы хотела стать моей женой? — Альфредо был тронут до глубины души ее молчаливым признанием.
— Да, — еле слышно вымолвила она.
По какой-то необъяснимой причине ее слова придали ему уверенности в себе, и он разулыбался совсем по-мальчишески, от уха до уха. Она удивлялась тому, что этот красивый мальчик настолько не уверен в себе самом: он так искренне обрадовался, когда она сказала, что хочет его в мужья. Тереза растрогалась и ласково погладила его по руке.
— Я очень боялась встречи с тобой, — призналась она. — Но когда увидела тебя, я впервые в жизни согласилась с выбором родителей. Как правило, обычно бывало наоборот. Я у них единственная дочь, и мне подчас трудно находить с ними общий язык. Насколько помню, они с самого моего детства занимались поиском для меня подходящей партии, и, говоря по чести, отец в последнее время сдался.
— Ты хочешь сказать, что к вам в дом захаживали и другие парни вроде меня?
— Не совсем. — Она покраснела от смущения и рассмеялась. — Но каждый раз, когда мы приходили к кому-нибудь на свадьбу, отец хотел, чтобы я обратила внимание на какого-нибудь родственника или знакомого жениха. — Альфредо понимающе кивнул. Тереза скрыла от него, что, как только речь заходила о том, чтобы прийти к ней в дом и познакомиться с родителями, ухажеры как сквозь землю проваливались. — Расскажи мне о себе. С твоей внешностью у тебя должно было быть много подружек на Сицилии.
Альфредо хмыкнул в ответ и сказал, что была одна, но он всегда отличался скромностью, поэтому до серьезных отношений дело не дошло. У него при этом был такой невинный вид, что Тереза решила: он не врет. Его робость придала ей уверенности, и, допивая по второй чашке кофе, они ощущали себя непринужденно друг с другом.