Страница 125 из 181
София с нетерпением ждала, когда появятся остальные: ей очень не нравилось, как комиссар ее разглядывает. «Неужели он знает?» — думала она.
В гостиную вошли Тереза, Роза и Мойра. Пирелли встал. Поздоровавшись с каждой женщиной за руку, он понял, что Мойра не говорит по-итальянски, и перешел на английский.
София, Тереза и Мойра уселись за длинный полированный стол, как примерные школьницы сложив руки перед собой. Пирелли хотелось разрядить обстановку, он улыбнулся и заверил, что не собирается арестовывать синьору Лучано. Однако женщины молчали и держались скованно. От предложенного кофе он отказался, но попросил разрешения закурить.
Затем Пирелли достал из портфеля небольшой блокнот, вынул из кармана авторучку.
— Прошу прощения за неожиданный визит, но не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
Комиссар неуверенно огляделся, Тереза пододвинула к нему хрустальную пепельницу. Поблагодарив ее, он продолжил:
— Мы пытаемся напасть на след человека, которого нам нужно допросить. Его зовут Лука Каролла. — Он посмотрел на всех женщин поочередно, но никакой реакции не заметил. — Вы когда-нибудь о нем слышали? Может, даже встречались? Он сын Пола Кароллы.
София покачала головой. Пирелли показалось, что, перед тем как заговорить, она взглядом спросила разрешения у Терезы.
— Я никогда не встречалась с Полом Кароллой. Этот человек… вы сказали, его зовут Лука? Его подозревают в убийстве моих сыновей?
Пирелли посмотрел на нее с сочувствием и заговорил, тщательно подбирая слова:
— Боюсь, я приехал на Сицилию не по этому делу, я веду совсем другое расследование. В настоящее время мы разыскиваем Луку Кароллу. Я знаю, что между Полом Кароллой, его отцом, и Роберто Лучано существовали определенные отношения, поэтому я обратился к вам.
Пирелли помолчал. Ему показалось странным, что женщины не смотрели друг на друга, а выжидающе уставились на него.
— По всей видимости, сын Кароллы провел какое-то время в монастыре. Этот монастырь значится в качестве его единственного адреса и у адвокатов, но, к сожалению, сейчас его там уже нет.
В комнату вошла Грациелла, и женщины застыли в напряжении. Пирелли встал ей навстречу, поцеловал ей руку и отодвинул для нее стул.
— Вы пришли меня арестовать?
— Нет, синьора, это неофициальный визит. Дело в том, что мы узнали имя человека, которого можно подозревать в убийстве Палузо. Вы помните, что был убит мальчик по имени Жуан Палузо?
Пирелли рассказал Грациелле о поисках Луки Кароллы и спросил, не знает ли она, где он может находиться. Грациелла внимательно выслушала и сказала, что даже не подозревала, что у Кароллы есть сын, и уж тем более никогда с ним не встречалась.
Тереза обратила внимание на то, что Пирелли ничего не записывал, а только чертил в блокноте каракули. Комиссар оказался очень приятным человеком, и его непринужденные манеры все-таки помогли немного разрядить обстановку. Он признался, что полиция сама лишь недавно узнала о существовании Луки Кароллы, и то только потому, что Каролла сам назвал его имя.
Тереза подалась вперед:
— Вы хотите сказать, что Пол Каролла выдал родного сына?
Пирелли кивнул, постукивая авторучкой по корешку блокнота.
— Думаю, в тот момент Каролла не задумываясь изобличил бы даже мать родную, будь она жива. Ситуация складывалась не в его пользу. Сначала массовое убийство членов вашей семьи, потом убийство мальчика… на него обрушилась пресса. Находясь в тюрьме, он стал испытывать огромное давление.
Пирелли снова принялся чертить каракули.
— Дело против него стало разрастаться, и его консультанты предположили, что если он владеет какой-либо информацией, которая способна навести полицию на след убийц, то помощь следствию пойдет ему на пользу, он даже может заключить своего рода сделку с обвинением. Однако Каролла по-прежнему все отрицал и повторял, что ничего не знает. Так продолжалось до самого дня его убийства. В тот день он потребовал встречи со своим адвокатом, тот оказался занят в суде, и у него не было времени сделать заявление. В конце концов с Кароллой встретился помощник его адвоката, и он назвал только имя, больше ничего. По словам этого помощника, Каролла был очень взволнован, на грани отчаяния. Имя, которое он назвал, — Лука Каролла, его сын. Может, если мы его найдем, окажется, что все было впустую, но попытаться необходимо.
Пирелли стал рассказывать, каким ему видится исход всего дела. Он не сомневался, что в результате тюрьмы будут забиты до предела. Грациелла снова перевела разговор на Кароллу и спросила, догадывается ли Пирелли, кто его убил.
— Я расследую другое преступление, синьора, но думаю, расследование убийства Кароллы продвигается успешно.
— Точно так же говорили, что поиски убийцы моих детей продвигаются успешно, и тем не менее у меня сложилось впечатление, что нашим делом больше никто не занимается. Почему к нам ни разу никто не приходил, не рассказывал, что делается? По-моему, полиция вообще ничего не знает. Процесс скоро закончится, а убийцы будут по-прежнему разгуливать на свободе, как всегда и бывает…
Пирелли увидел в ее глазах неприкрытую ненависть, поблекшие голубые глаза были похожи на две колючие льдинки. Он посмотрел на застывшие лица женщин и потупился.
— По моему мнению, человек, убивший Кароллу, профессионал. Баллистическая экспертиза показала, что он стрелял из особого оружия, изготовленного на заказ и, вероятно, замаскированного под трость. Убийца беспрепятственно пронес оружие в зал суда. Не исключено, что его наняли представители семейств, которые боялись, что под давлением Каролла заговорит. Было даже предположение, что семья Лучано…
— Ах вот как, наконец-то все ясно! — перебила его Грациелла. — Вы пришли вовсе не за тем, чтобы задавать вопросы об убийстве несчастного Палузо! Вы думаете, что мы как-то связаны с человеком, который убил Пола Кароллу.
Грациелла оттолкнула стул и резко встала, ее всю трясло. Остальные женщины встали из-за стола почти одновременно. Тереза обняла Грациеллу за плечи, как бы ограждая. Пожилая женщина так разволновалась, что некоторое время не могла говорить, ее грудь бурно вздымалась, но она стряхнула с плеч руку Терезы и повернулась к Пирелли, который тоже медленно поднялся из-за стола.
— Мои невестки ничего не знали о том, что я собиралась убить Пола Кароллу, я уже говорила об этом в полиции. О моих намерениях никто не знал, никто мне не помогал, и я перед Богом клянусь, что это единственное преступление, совершенное мной за всю жизнь…
Пирелли не дал ей договорить:
— Прошу вас, синьора Лучано, у меня и в мыслях не было…
— В мыслях не было… чего? — не сдержавшись, перебила Тереза. — Почему вы нас напрямик не спросили, нанимали ли мы киллера убить Кароллу или нет? Неужели вы думаете, что в таком случае мы отпустили бы маму в суд? Господи, да за кого вы нас принимаете?
Пирелли пристально посмотрел на нее, потом протянул руку за плащом.
— Вы должны понять, что рано или поздно вам бы обязательно задали эти вопросы. Кто бы ни убил Пола Кароллу, ему удалось сбежать, потому что синьора Лучано своим выстрелом вызвала панику в зале и отвлекла внимание от него. Прошу прощения, если мои слова прозвучали оскорбительно, я этого не хотел, но я расследую смерть девятилетнего мальчика.
Вперед выступила София:
— А как же мои дети, они не в счет? Они были такими же невинными созданиями, как этот ребенок Палузо, но из-за того, что они носили фамилию Лучано…
Пирелли швырнул плащ обратно на стул.
— Ваша фамилия меня не волнует. Меня не касается, чем занималась или не занималась ваша семья. Я прилагаю все свои силы и способности, чтобы расследовать это дело. Повторяю, я не хотел оскорбить никого из вас и уже попросил у вас прощения. Спасибо, что уделили мне время.
Он протянул руку, чтобы попрощаться с Грациеллой, однако она отвернулась и пошла к двери. У дверей она помедлила и, не оборачиваясь, бросила:
— Мои невестки проводят вас к выходу, комиссар.