Страница 113 из 181
— Домино были предоставлены все полномочия. Я не хочу, чтобы кто-то из вас этим занимался. Как я уже сказала, все должно быть продано, не должно не остаться ничего, с чем у вас могут возникнуть трудности.
Мойра тронула Софию за руку.
— Что она говорит? Это завещание?
Тереза попыталась сдержать раздражение.
— Мама, кто занимается юридической стороной дела?
— Всеми делами занимался Марио Домино.
София взяла Грациеллу за руку.
— Мама, Домино умер. Почему бы вам не показать все эти бумаги Терезе? А завтра мы снова все обсудим. Сейчас вы не можете сказать, что одному достанется то, другому это, потому что мы не знаем, что мы имеем…
Мойра привстала со стула.
— Я знаю, что у Фредерико лежали в банке миллионы плюс он имел акции трех казино, одного ресторана и…
— Мойра, — перебила Тереза, — мы должны разобраться во всем по порядку, шаг за шагом.
— Ладно, скажите мне, что творилось последние десять месяцев? Я хочу знать, где деньги Фредерико, деньги, которые по праву принадлежат мне? Я его вдова.
— Мы все тут вдовы, Мойра, — осадила ее София. — Думаю, Терезе следует ознакомиться с контрактами и выяснить, что Домино уже удалось сделать.
Тереза снова возразила:
— Не знаю, мама, в каком положении София, но для нас с Розой последние месяцы были очень тяжелыми. В отличие от братьев Альфредо не оставил нам ничего, кроме долгов.
— Это неправда! — надменно возразила Грациелла. — У Лучано не бывает долгов.
— Нет, мама, вы не знали, а теперь узнаете, потому что я вам расскажу. Я выплатила все, что могла, но сейчас кредиторы собираются отобрать у нас квартиру. Возможно, они занимаются этим прямо сейчас. Мне необходимо знать, какими средствами я буду реально располагать, я имею в виду наличные. Думаю, я лучше, чем кто-либо другой, представляю масштабы оборота средств, проходивших через нью-йоркские компании.
— Ничего ты не знаешь, Тереза, ничего!
— Нет, знаю! — Тереза сорвалась на крик. — Потому что я своими глазами видела все контракты, все лицензии! Если вы намерены передать это Софии, дело ваше. Я не согласна, и тем не менее этот вопрос мы можем обсудить.
— Что? Что она говорит?
— Заткнись, Мойра, помолчи хотя бы секунду. Мы потом все тебе переведем.
— Ах так? Прекрасно, давайте, договаривайтесь за моей спиной… За кого вы меня принимаете? Я видела выписки из банковского счета Фредерико, я знаю, что у него было. Так скажите на милость, почему я не могу сразу получить деньги? Просто бред какой-то, у нас нет даже собственной квартиры! Это при том, что Фредди провернул больше сделок с недвижимостью, чем съел горячих обедов!
Теперь уже Грациелла стала спрашивать, что она говорит.
Тереза взорвалась:
— Вот что, мама, я забираю эти документы — все! — с собой в кабинет. Я просмотрю их сегодня же вечером, прямо сейчас. Когда я стану чуть лучше представлять, что происходит, мы соберемся снова и все обсудим. Возражения есть?
София положила руку на папку и бросила на Терезу предостерегающий взгляд.
— Мама, вы не против, если Тереза возьмет документы?
Грациелла кивнула, но София заметила, как у нее задергался мускул на щеке. Она видела, что Грациелла сердится, и чувствовала, что что-то очень и очень неладно. Воздух в гостиной едва ли не потрескивал от напряжения, даже Мойра чувствовала, что что-то происходит, но не понимала, что именно.
Открыв папку и прочитав первую страницу, на которой перечислялись активы дона Роберто, Тереза ахнула:
— О Господи, просто не верится! Здесь написано… сорок миллионов долларов, сорок миллионов!
София перевела взгляд со свекрови на Терезу, обнимающую дочь. Мойра заглядывала ей через плечо, пытаясь вычитать что-то хорошее для себя. Грациелла повернулась к Софии и шепотом попросила ее пройти в кабинет.
Грациелла отперла дверь и жестом предложила Софии пройти вперед.
— Я всегда держу дверь на замке…
София ошеломленно огляделась. Вдоль стен стояли бесчисленные коробки с документами, некоторые громоздились одна на другой, большую часть площади пола занимали деревянные ящики, в основном открытые, письменный стол был завален папками и разрозненными бумагами.
— Бог мой, мама, что это?
Грациелла беспомощно пожала плечами:
— После смерти Марио его обязанности приняла на себя его фирма. Я подписала новую доверенность, и теперь фирма считается официальным душеприказчиком. А когда стало ясно, что вы все соберетесь на вилле, я сказала им, что и так слишком долго ждала, и велела вернуть все документы мне. Как видишь, работа во многом не закончена. В некоторых из этих ящиков хранятся личные бумаги Домино из его офиса и домашнего кабинета. Я чисто физически не смогла все просмотреть.
Грациелла покопалась в бумагах на столе и протянула Софии пачку телексов.
— Это от американских брокеров, я не понимаю, о чем речь…
София закурила и сделала глубокую затяжку, потом стала читать телексы. Грациелла подошла и остановилась рядом.
— Мама, Марио Домино оставил какие-нибудь записи? Мне бы хотелось на них взглянуть.
— Он был очень болен и даже сам не понимал, насколько серьезно. У него было больное сердце.
София вздохнула:
— Мама, вам нужно было раньше с нами связаться. Как вы могли допустить, чтобы все так запуталось?
Грациелла обвела рукой комнату.
— Я допустила, потому что презираю все это. София, не считай меня дурой. Пусть Бог меня простит, но мне стыдно, что я ношу имя Лучано. Однако сейчас я понимаю, что была не права, и после смерти Марио я попыталась исправить свои ошибки. Возможно, уже слишком поздно.
В это время Тереза пыталась разобраться в ворохе лежащих перед ней бумаг, Роза и Мойра заглядывали ей через плечо, каждая со своей стороны. Судя по всему, на депозитных счетах в банках Нью-Йорка и Нью-Джерси лежали крупные суммы. Эти вклады были за считанные дни разбиты на более мелкие, по сто и триста тысяч долларов, затем через несколько дней — на еще более мелкие, по десять тысяч, и последние были переведены в банки на Ямайке, в Токио, в Гонконге.
Тереза стала прослеживать путь денег дальше. Из этих отдаленных уголков деньги в течение месяца были переведены на счета доверительных фондов, список которых приводился, и уже оттуда напрямую перечислены в швейцарские банки. Но как только деньги оседали в нескольких швейцарских банках, они снова возвращались в Нью-Йорк. Таким образом, получалось, что за время, пока душеприказчиком дона был Марио Домино, деньги совершали странный круговорот. Значительные суммы все еще находились в движении, некоторые переместились на Багамы, в банки Нассау.
Домино описал процесс, в результате которого средства в конце концов объединялись вместе, образуя, по приблизительным подсчетам, сумму около ста миллионов долларов. Наконец все деньги оказывались в Швейцарии и распределялись между банками «Креди Суисс» и «Банка Делла Свицера Италиана». Домино начал вести записи о следующем этапе переводе денег — самом последнем, благодаря чему все состояние должно было аккумулироваться на одном счету, но в этой папке подозрительным образом не хватало одной страницы.
Мойра удивила Терезу своими необыкновенными способностями: она считала в уме не хуже любого калькулятора. Именно она первая получила окончательную сумму. По оценкам Мойры, выходило по меньшей мере тридцать миллионов долларов. Если добавить к этой величине цифру, названную раньше Терезой, сорок миллионов долларов, то получалось, что они богаты так, как им и не снилось. Однако Мойра продолжала рыться в документах, и именно у нее первой появились подозрения, что дела обстоят не так, как кажется на первый взгляд.
Да, у них был реестр денежных сумм, которые должны перейти к ним по наследству от Константино, Альфредо, Фредерико и самого дона Роберто, но нигде среди разложенных перед ними бумаг не был указан номер упомянутого счета в швейцарском банке, на котором хранилось все состояние Лучано. Тереза уже собиралась позвать Грациеллу, когда та сама вошла в комнату в сопровождении Софии. Одного взгляда на их лица было достаточно, чтобы женщины замолчали. Никто не решался заговорить, все ждали, пока Грациелла сядет. Задача сообщить новость легла на Софию.