Страница 12 из 43
– Да, да, я понимаю.
– И вы переедете за город?
Нджала, пристально разглядывавший Фрэнка Смита, вдруг заметил:
– Мистер Смит – проницательный человек.
И реплика, и тон были весьма странными.
– Прошу прощения? – уточнил Контролер.
– Очень проницательный. Настолько, что смог узнать голос человека, с которым незнаком.
– Объяснение тут очень простое, – торопливо ответил Смит. Никакого приемлемого объяснения у него не было и расчитывал он на озарение.
– Оставьте, мистер Смит, – Нджала на глазах терял интерес, – расскажете как-нибудь дождливым вечерком, которых так много на этих островах.
На какой-то момент Смит почти возлюбил его.
Министр, по-прежнему сидел, подперев лоб ладонью, и казался погружённым в думы. Впрочем, все знали, что он спит. У него выдалась тяжёлая ночь.
Вернувшись в офис, Элис немедленно прошла в отдел кадров. У неё как раз подходил недельный отпуск и она попросила дать его с завтрашнего дня. Начальника такая поспешность немного удивила, но Элис объяснила, что хочет побыть с матерью, та не очень хорошо себя чувствует.
На самом деле ей не хотелось иметь ничего общего с охотой на Ричарда Эббота. Пусть она теперь и не в ответе за него, всё же они когда-то были близки. Были даже любовниками, пусть и ненадолго. Ей не хотелось ни прошлого, ни воспоминаний, ни страсти.
Зашла в кабинет Смита, машинально перевернула лист календаря, отметив про себя, что это – последний день сумасшедшего месяца.
Напечатала стенограмму ночного совещания и вставила в папку для входящих.
И уже собиралась уходить, когда зазвенел телефон. На столе их было три – две линии, идущие через коммуникатор и одна – внешняя, подключённая к магнитофону. Стандартный набор для начальника отдела.
– Алло? – она услышала писк телефона-автомата, потом:
– Фрэнк Смит у себя?
Она узнала голос мгновенно. И безошибочно.
– Боюсь, он вышел, но скоро вернётся. Передать ему что-нибудь?
Она надеялась, что её голос не дрожит так, как сердце.
На том конце повисло молчание. Потом, очень тихо:
– Элис?
– Ричард, – выдохнула она.
– Как ты, Элис?
– Отлично… Как ты?
Чистое безумие: светская беседа с бывшим любовником – разыскиваемым убийцей. Но она не знала, о чём говорить, и её учили всегда быть вежливой.
– Передай Фрэнку Смиту, я с ним свяжусь. О'кэй?
– Ричард, подожди минутку… Не вешай трубку! Пожалуйста…
– Элис, если вы пытаетесь отследить звонок – пустая трата времени. Процесс занимает больше времени, чем ты полагаешь. И уж во всяком случае, дольше,чем я собираюсь говорить.
– Ричард, клянусь, я не пытаюсь ничего отследить. Я не смогла бы, даже если б захотела. Я одна в офисе.
– О'кэй, у тебя двадцать секунд.
– Ричард, я не обманываю… На самом деле…
– Что ты хочешь сказать?
– Я…я…я хочу поговорить с тобой.
– О чём?
– Я…пожалуйста, дай секунду. Пожалуйста, не торопи меня… Я не могу думать…
Молчание. Потом:
– Ну?
– Не знаю! Мне просто нужно поговорить. Разве ты не понимаешь?
– Элис, – его голосе прозвучал почти мягко, – я не могу рисковать.
Отбой. Она сидела, тупо смотрела на телефон и пыталась успокоить бешенно бьющееся сердце. Глубокий вдох – сосчитать до четырёх – выдох. То ли йога, то ли Ритмичное Дыхание, то ли что-то ещё. Читала где-то, что это должно помочь. Нельзя сказать, чтобы наступило облегчение.
Потом вспомнила про магнитофон. Все внешние звонки записывались автоматически.
Прослушала запись. Лучше не стало.
Потом вернулись Фрэнк Смит с Контролером. С ними министр – теперь бодрый и радостный после встречи с Нджалой, удаче которой он способствовал хотя бы (и исключительно) своим присутствием.
Элис рассказала им о звонке Эббота.
– Чего ему нужно? – спросил Смит.
– Поговорить с вами.
– О чём?
– Он не сказал. Передавал, что свяжется.
– Звучит странно, – сказал Контролер, – мы ожидали чего-то такого?
– Нет, – ответил Смит, – впрочем от него вы всегда можете ожидать неожиданностей.
– Какой он был? – спросил министр, – странный? Неуравновешенный?
– Совершенно нормальный. Можете прослушать и сами, вот запись.
Она прокрутила ленту.
– У вас там взволнованный голос, – заметил министр.
– Я очень волновалась. Я надеялась, продержать его, пока не войдёт кто-нибудь и не сумеет отследить звонок.
Она повернулась к Контролеру:
– Очень сожалею. Я просто не смогла ничего придумать, ничего не приходило в голову.
– И вы были слишком дружелюбны, – настаивал министр.
– Я пыталась растянуть разговор.
– И называли его «Ричард».
Она посмотрела на Смита.
– А к нему я обращаюсь «Фрэнк».
– А-а, – протянул министр.
– Дело в том, господин министр, – пояснил Контролер хорошо поставленным голосом оратора старой школы, – что отношения у нас тут довольно неформальные, а она была его секретаршей полгода или больше.
– И, – добавила Элис, – он мне нравился. Очень приятный человек.
Смит сдержал улыбку.
– Он нравился всем нам, – заметил он.
– А-а, – министр уже не выглядел таким лучезарным.
– Учтите, – сказал Контролер, – мне не верится, что он остался прежним. Сумасшедший – вряд ли, а вот психически неуравновешенный – вполне может быть.
– Вполне, – согласился Смит.
Элис извинилась и вернулась к себе в офис. Она была счастлива избавиться от них, и, особенно, от всей этой истории с Ричардом Эбботтом. Или так она наивно полагала.
После её ухода, запись прослушали ещё раз, сделали несколько предоположений насчёт Эбботта и его мотивов, но ни к каким выводам не пришли.
Министр, все мысли которого вертелись где-то вокруг Фалхэм-роуд, вдруг вспомнил про «одно срочное совещание» и убыл, не забыв ещё раз поздравить всех, и себя в том числе.
Фрэнк Смит был менее оптимистичен. Нджала согласился переехать, но не раньше завтрашнего дня и не дальше сорока миль от Лондона. Дабы оставаться в пределах досягаемости посетителей, а особенно посетительниц.
Так что на повестке дня оставались проблемы охраны Нджалы этой ночью и поиска подходящего особняка со срочным превращением оного в крепость. Всё это надлежало обсудить с Шеппардом.
Закончив звонить (с автомата в вестибюле, на случай, если телефон Джоан прослушивают), Эбботт вернулся в квартиру и понаблюдал за наблюдателями. Он обратил внимание, что те пристально рассматривают каждого входящего в дом, но при этом почти не не замечают выходящих из него. Как и ожидалось. Двое, облокотившись на машину болтали с третьим, сидевшим на водительском кресле. Похоже, они расслабились и, судя по прорывавшимся зевкам, основательно устали. Расслабились и двое во дворе. Тоже разговаривали и курили. На глазах у Эбботта один из них выпустил серию затейливых колечек дыма. Похоже, средь бела дня его появления не ждали.
Так что, если сейчас он выйдет из дому, беседуя, скажем, с молочником или с соседкой, то вполне может пройти незамеченным. Впрочем, непохоже, чтобы наблюдение продержали до завтра. Ещё одна ночь и его снимут. А если и нет – найдётся способ обойти его. Здесь Эбботта удерживала только необходимость получить от Джоан деньги. Требовалось переговорить с Фрэнком Смитом, притом желательно не по телефону. Проблема. Впрочем, он привык находить простые решения сложных проблем.
У Фрэнка Смита, Контролера и Шеппарда, собравшихся в особняке у Холландер-парка, тоже были проблемы. Даже несколько.
Смит и Контролер остановились на особняке близ Питерсфилда. Департамент приобрёл его совсем недавно, следовательно Эбботт о нём не знает. Особняк располагался несколько дальше сорока миль, но Нджала вряд ли станет привередничать.
Лейфилд-холл был большим мрачным зданием в викторианском стиле, окружённым сорока акрами полу-парка, полу-леса. Парк был обнесён стеной, высотой в семь футов и длиной в милю. Поверх стены шли провода сигнальной системы, немедленно включавшей сирену в особняке и на проходной.