Страница 4 из 14
Да нет, никого там не было. А если и появится, то отреагировать на это они уже успеют, причем как надо, пусть даже там будет несколько бондиков, пусть даже вооруженных. И неплохо бы вызвать подкрепление, но не сейчас, поскольку это может помешать Толстячку исповедовать Эдика.
Давай, Федя, давай, жми… дожимай…
А тот — старался:
— Ну, хорошо, ты понимаешь, что я не вру. И лапшу тебе вешать мне на уши нет резона, поскольку там, в управлении, ты можешь от сказанного сейчас отказаться, если вдруг обнаружится, что хоть в чем-то я тебя наколол. Но и я должен получить нечто позволяющее поставить тебя на особое положение. Ну, сам понимаешь… Отдельная камера, кормежка… Свиданок с девушкой, конечно, не будет. Следствие — оно следствие. Но вот то, что по делу ты будешь проходить лишь свидетелем, гарантирую… Вот, выйди, стань рядом. Видишь, я тебе доверяю? А теперь говори.
— Взамен я получу особый статус?
— Да. Для начала скажи всего лишь пару фамилий, чтобы доказать свои намерения. Эдик, ты хотел сказать, где взял свой браслет. И штучку, что была в кармане. Говори, я внимательно слушаю. Потом задам еще парочку более важных, более серьезных вопросов, и с этого момента ты на особом положении. Говори.
Сейчас…
— Ну…
Стас не выдержал и все-таки бросил искоса взгляд на Эдика. Вовремя. Именно в этот момент у того на лбу появилась аккуратная дырочка.
Уже падая на землю, уже успев крикнуть напарнику «вниз!», Стас с удивлением подумал, что звука выстрела не было слышно совсем. А это значит, что стрелял кто-то из оружия с глушителем. Потом, уже откатившись с линии возможного огня под защиту забора, он услышал, как Федор, совершивший такой же маневр и оказавшийся рядом, спросил:
— Снайпер?
— Похоже на то, — пробормотал Стас, засовывая изъятые у Эдуарда трофеи в карман куртки.
Причем, покончив с этим, он для надежности, даже застегнул его на молнию.
— Откуда здесь мог взяться снайпер?
Стас развел руками:
— Да хрен его знает… Потом разберемся.
— Что будем делать?
— Самое время вызвать подкрепление. И нужно попытаться блокировать возможную позицию. Скорее всего стрелял он с колокольни. С крыши какого-то дома? Нет, тут ему обзор должен, был перекрыть забор. Слишком он высокий. Причем как быстро, мерзавец, занял позицию. На колокольню действующей церкви попасть не так просто.
— Ты прав. Быстро. Значит, профессионал-стрелок?
— И вряд ли этого Эдика сопровождал только он. Должны быть еще люди на подхвате. Им сейчас прикажут забрать оказавшиеся у нас хахаряшки.
— Значит…
— Вот именно, будь готов. Вот-вот может начаться черт-те что. От снайпера мы пока укрыты, а вот от других… Я контролирую поворот. Со стороны калитки они вряд ли полезут, но все же приглядывай за ней и вызывай немедленно наших. Хотя насчет блокирования снайпера… если он профи, то увидев, что мы вне досягаемости, уже наверняка навострил лыжи. Пусть едут сюда. Если мы потеряли курьера, то надо хотя бы сохранить механизмы. В общем, пусть летят сюда на всех парусах. В темпе, в темпе…
— Понял.
Толстячок вытащил мобилку и стал названивать в управление, а Стас, перекатившись на живот, приготовился отражать возможное нападение.
Главное, чтобы у боевиков из группы сопровождения не было в запасе механизмов, сделанных по тому же принципу, что и лежавшие у него в кармане. Он знал — схватки с вооруженным невидимкой им скорее всего не выдержать. Постреляют их, наверняка постреляют. А вот если противники будут обычными бондиками, можно еще выкрутиться.
Думая об этом, Стас прислушивался к тому, что говорит в мобилку его напарник. Все верно он излагал, по существу.
— Сейчас приедут, — сообщил Федор, засовывая коммуникатор в карман. — Немного осталось.
— Да, минут десять, — прикинув расстояние до управления, сообщил Стас.
— Где-то так. Кстати, а как ты его вычислил, Эдика? Я так и не понял.
— Он шел, немного не касаясь земли ногами. Совершенно случайно заметил.
— Вот кретин, — вполне искренне сказал Толстячок. — Зачем ему это было нужно?
— Молодой, глупый. То ли случайно включил механизм, то ли считал себя неуязвимым и так ему показалось прикольнее. Истины мы уже не узнаем. Для нас — чистое везение, как я понимаю.
— Это точно. А как ты думаешь…
— Внимание!
Слово это вырвалось у Стаса само, поскольку он вдруг осознал, что слышит тихие шаги. Несколько человек пошли в переулок. Вот сейчас они минуют поворот.
— Идут с твоей стороны? — вполголоса спросил Толстячок.
— Да.
— Помочь?
— Справлюсь. Следи за своей.
— Хорошо.
Перекидываясь словами с напарником, Стас чуть переместился, выбирая положение удобнее, взял поухватистей пистолет, приготовился стрелять. В том, что это придется сейчас делать, он не сомневался. Слишком не по-мирному, агрессивно шли те, кто пока находился за поворотом. И лучше бы начать первым. Это уравняет шансы. Кстати, в Зоне в подобной ситуации он бы так и сделал. Однако здесь город, и стражу порядка не позволено то, что для сталкера является нормой. А жаль…
Четверо. Обычные бандиты, это было видно с первого взгляда, причем низшего эшелона. Волчьи лица, характерная походка, ну и одежда, стандартные куртки, штаны. Они выскочили из-за угла, разом, и ближайший из них успел даже крикнуть:
— Не надо шороха, мы — побазарить!
Только Стас на этот крик внимания не обратил, знал, что он лишь для виду, чтобы получить возможность подойти поближе, выиграть лишнюю секунду-две. В бою на таком небольшом расстоянии это много значит.
— Стоять! — рявкнул Лапин и выстрелил в воздух, горько сожалея, что приходится тратить время на подобное.
А потом у него на сожаление времени не осталось, потому что в ответ загремели выстрелы. К счастью, пока мимо. Бондики совсем не Джеймсы Бонды. Попасть на ходу, да еще в лежащего человека, они могут только случайно. Да еще у одного из них, как назло, после первого же выстрела переклинило пистолет. Он громко ругался и безрезультатно щелкал курком.
Стас же имел возможность хорошо прицелиться. Первую пулю он всадил в ногу самому ближайшему из нападавших, да так удачно, что тот, падая, ухватил за руку и повалил стоявшего рядом товарища. Как раз того, у которого переклинило пистолет. Вторая досталась самому крайнему. Тот был, видимо, поопытнее и для того, чтобы прицелится, остановился. Лапин успел первым. Он всадил ему пулю в плечо, и бандиту этого вполне хватило. Выронив пистолет, тот упал на колени. Третья должна была достаться тому, который шел справа и чуть сзади, но преступник оказался настолько прытким, что успел выстрелить первым, да еще два раза.
Это очень неприятная штука, почувствовать, как у тебя возле головы просвистели две пули. Особенно если пролетели очень близко, чуть ли не сделав на волосах пробор.
Вот тут Стас уже не скупился. Выстрелил три раза. Собственно, хватило бы и двух, но он не сразу понял, что вторая пуля попала бандиту прямо в грудь, в район сердца, и выпустил еще одну. Она, кстати, попала почти туда же, но в ней никакой нужды уже не было.
— Тикаем! Шухер!
Это крикнул тот, кого он ранил в плечо. Между прочим, это не помешало ему резво вскочить и так же шустро ринуться наутек. И другой, всего лишь упавший, поскольку его уронил раненный в ногу, тоже дал деру. Ну, ему сам бог велел. Что он может сделать, безоружный?
Стас выстрелил еще пару раз, целясь по ногам убегающих, но промахнулся. А до спасительного поворота в полном смысле было два прыжка.
Ушли, гады, ушли. Попытаться их догнать? Можно. Но как быть со снайпером? Вдруг он вопреки всем прикидкам еще на колокольне?
— Герои, — сказал сзади Федор, и, услышав его голос, Лапин облегченно вздохнул.
Боялся он, что напарнику достанется шальная пуля. Не случилось этого. Ну и прекрасно.
— Наши уже на подходе, — вслух сказал Стас. — Второй попытки скорее всего не будет.
— Вероятно, — согласился Толстячок. — Но пока дергаться не следует. Лежим как лежали. Ждем.