Страница 10 из 14
Ладно, Бог с ним. Вот о Валерике вспоминать не хотелось вовсе. Хотя бы потому, что ни одного нормального воспоминания о нем у нее не осталось. Ну, может, только то, что он ее сюда переправил. И это стоило ему некоторых денег, но он знал: вложения будут отработаны, прибыль покроет все трудности. Вот и завез. А она, едва очутившись в Зоне, едва вдохнув ее запах, вдруг осознала две вещи. Первая состояла в том, что тот, ради кого она ухнула на самое дно, в данный момент уже мертв, и, значит, она свободна. Словно кто ей это на ухо шепнул. Может, сама Зона? Такое тоже возможно.
А еще она поняла, что попала туда, где будет очень тяжело, но есть возможность остаться человеком. Для нее это было главным. И другого места, похоже, не было. В тайгу вернуться не удастся. Город… Она хлебнула города, посмотрела, что он может сделать с человеком. Нет, в город возвращаться Анна не желала ни в коем случае. Значит…
Прихватив винторез, ведьма бесшумно метнулась к выходу из норы. Собственно, норой она не была, скорее — небольшой пещерой. Просто Кошкина привыкла называть ее именно так. Это было имя собственное, оно словно бы присваивало той дыре в земле, в которой он жила, статус дома. Будь возможность здесь надолго осесть, возможно, ее стоило бы и обустроить основательнее.
У выхода из пещеры она остановилась и снова, затаив дыхание, некоторое время прислушивалась к тому, что происходило снаружи.
Происходило, причем, как это водится ночью, много чего, но непосредственное отношение к опасности, из-за которой она проснулась, имел лишь доносившийся справа от входа тихий, мерный топот. Возможно, обычный человек его бы не расслышал, но Анна была ведьмой, одной из двух женщин, умудрившихся не только выжить в Зоне, но и сроднившихся с ней, ставших ее частью. Это дает кое-какие преимущества. К примеру — очень хороший слух, умение сканировать окружающую местность.
Она просканировала и едва заметно улыбнулась.
Понятно, значит, все же контролер. Не очень приятный гость, потенциально опасный, но, вероятно, не сейчас. Вот когда он повернет обратно, там надо быть наготове. Там может быть что угодно. А повернет он точно. В том направлении, в котором он движется, нет ничего, кроме блокпоста. Причем укреплен он — дай боже, поскольку охраняет не станцию ученых, изучающих Зону, а выход из нее. Дальше — город. Охраняющие блокпост костьми лягут, но туда тварь из Зоны не пустят. Да и мало одного контролера, чтобы сделать серьезную попытку прорваться. Штуки три их надо, четыре…
Стоп, а это что?
Рука сама приподняла ствол оружия, хотя было совершенно понятно, что визитер пройдет стороной. Вот только что с ним не так? Почему звук шагов ее так тревожит?
Шаги, вдруг поняла Анна, сами шаги. Ошибиться она не могла, и это все же контролер, но какой-то странный. Слишком тяжело он ступал. А такое возможно, только если он тяжелее обычного, и прилично тяжелее. Контролер-великан? Или какой-то новый их вид? Чем он отличается от обычного? Только весом? И что ему надо в таком случае на блокпосту? Неужели попытается напасть?
Вот хотелось ей высунуть нос из своей норы, взглянуть на этого странного контролера. Да только один из первых законов Зоны, который учат на жестоких примерах, это что излишнее любопытство наказуемо. По суровой таксе.
Самым разумным, решила ведьма, будет подождать. До блокпоста рукой подать. Значит, самое большее через час она что-нибудь узнает. Если странный контролер, не дойдя до него, повернет обратно, значит, может и завернуть в гости к ней. Она его услышит и будет наготове. Если он нападет на блокпост, то начнется стрельба, будет бой. Визитера, конечно же, убьют, а ей можно будет спокойно лечь спать. Хорошо бы отхватить хоть немного сна перед рассветом. Предыдущую ночь, поскольку договор с бюрером не был заключен, ей пришлось спать буквально вполглаза.
И это — мудрое, правильное решение.
Она опустилась на корточки, положила винторез на колени, так, чтобы иметь возможность в любой момент при опасности вскинуть его и выстрелить.
Ждать…
Тогда, впервые почуяв Зону, сообразив, куда попала, она не стала делать поспешных поступков. Тайга в свое время научила ее торопиться только при необходимости. На все остальное есть время и возможность подумать, найти лучшее решение.
Она подумала и сказала Валерику, который хотел, чтобы она отправилась зарабатывать деньги немедленно, что сегодня имеет смысл оглядеться, обустроиться в землянке. Клиенты обустроенность любят. Она делает их щедрее. В конечном счете это позволит заработать больше, да и ему лично будет жить удобнее. А жить в этом лагере им придется долго. Клиенты вон ходят толпами и конкуренток всего лишь две.
И конечно, поворчав для виду, обматерив, чтобы много о себе не воображала, Валерик согласился. Поэтому до вечера они приводили в порядок сколоченный из кривых досок домик, который был приобретен заранее, сооружали перегородку, делившую его на две половины. Одну для приема гостей, другую для того чтобы ее хозяин мог на это время не уходить в бар. Потом еще понадобилось сколотить дополнительные нары, но это отложили на следующий день. Тем более что наступала ночь.
Как Анна и думала, непривычный к физическому труду Валерик уснул почти мгновенно и крепко. Подождав с час, она быстро и ловко его обшарила. Улов был не очень хорош, особенно если учесть, что деньги ей не были нужны совершенно. Документы — тоже. Там, куда она собиралась, толку от них не было никакого. Из оружия она нашла лишь пистолет. Тяжелый, солидный, с емким магазином. Это был плюс, поскольку оружие всегда пригодится. Пистолет Анна забрала. С продуктами было совсем худо. В забегаловку, которая все еще работала и явно должна была закрыться лишь глубокой ночью, она решила не идти. Слишком большой был риск нарваться на неприятности. Будет шум, Валерик проснется… нет, следовало брать лишь то, что есть в домике. То есть бутылку минеральной воды, привезенную из города, да початую пачку печенья. Она была бы рада консервам, но их в наличии не наблюдалось.
Вот ботинки у ее повелителя оказались добротные, как раз для передвижения по сильно пересеченной местности. Поскольку размеры ноги у них были почти одинаковые, Анна их без зазрения совести позаимствовала, а потом, подумав, надела на себя и утепленную кожаную куртку Валерика. Рассовав по карманам припасы и пистолет, Кошкина выскольнула за дверь, да и была такова.
Обмануть постовых и выбраться за пределы поселка ей помогли совсем не утраченные навыки бывалой таежницы. Это как езда на велосипеде. Раз научившись, умеешь на всю жизнь, пусть даже и не практикуешься.
Самым простым было пуститься наутек в глубь Зоны, для того чтобы уйти от возможной погони как можно дальше. Вместо этого, стараясь двигаться так, чтобы оставлять как можно больше следов, Анна покружила возле поселения, нашла подходящее место и устроила в нем засаду, причем по всем правилам. После чего принялась ждать.
Где-то к обеду появились преследователи. Скаредная натура Валерика сыграла против него и в этот раз. Из сопровождающих, видимо, рассудив, что справится с женщиной и сам, он нанял всего лишь одного проводника. Да и шли они, не готовясь к каким-нибудь сюрпризам, уверившись по ее следам, что далеко отходить от поселка она просто боится. И угодили в засаду, словно последние лохи. Дальше они вели себя ничуть не лучше. Неожиданно обнаружив, что оказались на мушке, преследователи было развеселились, а потом пришли в ярость. Валерик даже попытался подойти, для того чтобы, как он выразился, «все кости этой сучке переломать».
Осознали они истинное положение вещей лишь тогда, когда Анна своему бывшему хозяину — теперь уже точно бывшему — прострелила ногу. И сделала это не очень гуманно. Не стала, допустим, стрелять в мякоть, а просто разнесла ему коленную чашечку. Для того чтобы оставить на всю жизнь хромым. Были у нее на это свои причины, беспокоили некие воспоминания, и для того чтобы от них отделаться, пришлось учинить настоящее зверство.