Страница 19 из 23
Эмили сразу же насторожилась.
— Не думаю, что могу чем-то помочь. Я так и не вспомнила ничего из той ночи.
— Надеюсь, здесь сможет помочь гипноз.
Эмили бросила на жениха умоляющий взгляд. Прокашлявшись, Шейн сказал:
— Если причина амнезии физического характера, это не поможет.
— Верно. Но тогда мы будем точно это знать.
Эмили кивнула. После чего все четверо отправились к дому. По дороге Итан прошептал Клаудии:
— Ты уверена, что это твоя сестра?
Клаудия усмехнулась.
— Мы не очень похожи, правда? Хотя, надо сказать, упрямство — наша общая с ней черта. Просто она потише.
Снаружи дом был серым, каким-то неуютным. Внутри все оказалось гораздо лучше. Старый-старый мир, подумалось Итану, когда он прошел в холл. Здесь стоял старинный стол — настоящая старина, он точно мог сказать. Ему нравилось все старинное, от чего веяло доброй историей.
Он взглянул на Клаудию, которая передавала свое пальто служанке. В квартире Клаудии не было ничего такого, кроме памятного белого дивана. Может быть, у них и в самом деле больше общего, чем они оба думают?
Перейдя через порог гостиной, Итан почувствовал себя немного неуютно. В камине горел огонь, вокруг стояла антикварная мебель, включая софу викторианской эпохи и два больших кресла, и... еще там стояли по крайней мере десять Бароунов. И все они, как по команде, повернулись к ним.
Наступил неловкий момент, который прервала Клаудия.
— Такойбывает тишина, когда входит тот человек, о котором только что говорили, — заметила она. — Вы обсуждали меня или Итана?
Высокого стройного молодого человека, который стоял рядом с камином, Итан раньше не встречал. У него были неприятные, слишком резкие черты лица. Деррик?
Именно он поднял бокал с ликером.
— Да, сестренка. Мы говорили о тебе и твоем новом любовнике. Я видел, как он выходил из твоей квартиры в очень ранний час в среду, дорогая. И решил навести некоторые справки. Именно об этом мы только что и говорили...
— И ты хочешь сказать, что это твое дело? — вкрадчиво спросила Клаудия. — Ну-ка назови причину.
— Да ладно тебе, Клаудия. Это же очевидно. Когда мы просили тебя присмотреть за мистером Мэллори, мы и не предполагали, что ты зайдешь так далеко.
Итан сжал кулаки, но сдержался. Не мог же он ударить брата Клаудии! Не здесь и не сейчас, по крайней мере. Но если кто-нибудь сейчас не вмешается...
— Хватит, Деррик, — сказал невысокий мужчина, Пол Бароун, отец Клаудии. — В этом нет ничего криминального.
Николас прошептал что-то на ухо женщине, стоявшей рядом с ним. Мать, очевидно, услышала его.
— Только не здесь, — резко сказала Мойра Бароун.
Клаудия не сказала ни слова. Итан заставил себя успокоиться и разжал кулаки. В ее глазах застыли удивление и смущение. Ему это не понравилось. Он обвил ее талию.
— Только не улыбайся, — шепнул он.
Она издала какой-то странный звук, который ему не понравился, и дернула губами.
— Ладно, простите, — и Деррик театрально склонился. — Это не относится к делу. Вот почему я так настаивал провести эту встречу без Клаудии. Я думал, что мы сможем организовать для нее группу поддержки.
— Что? — удивилась сбитая с толку Клаудия.
— Я так полагаю, мы должны были оградить тебя от очередного увлечения, — сказала с усмешкой одна женщина. — Ты думаешь, Мэллори не благонадежен?
Кто-то из женщин хихикнул.
— Давайте будем серьезными, — сказал Деррик. — Мы все знаем, что Клаудия расположена к мужчинам не благонадежным. И потом она всегда страдает. Разве не все мы обеспокоены тем, что Мэллори использует ее для проведения своего расследования?
— Все не так! — возразила Клаудия, начиная злиться. — Это скорее твой стиль. Итан никогда не стал бы совершать такого.
Деррик выглядел обиженным.
— Конечно, это ты так думаешь. Я бы не стал доверять этому типу...
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — вскричала она.
— Хватит, — сказала женщина, которая стояла ближе к Итану. Сандра Бароун. Говорила она тихим, но твердым голосом. Клаудия сразу замолчала. — Деррик, твоя сестра уже большая девочка, и она права, это ее дело, и не суй свой нос в ее любовные дела!
Карло Бароун покачал головой.
— Я разочарован. Ты именно таким образом собрался нас всех тут помирить? Доставив неприятности своей сестре?
Деррик подошел к нему, сверкая глазами.
— Ради бога, дядя Карло! Я знаю, что она любимица семьи. Но теперь на нее нельзя положиться в отношении расследования. Теперь она не сможет следить за Мэллори. Он с легкостью скормит Клаудии любое дерьмо между поцелуйчиками.
Так... Хватит!
— Какой вдохновляющий образ! — тихо начал Итан. — У вас, очевидно, проблемы с метафорами, — и он вышел вперед, медленно и легко. — Правильно ли я понял вас? Вы хотите, чтобы за моим расследованием теперь следили вы?
Деррик в удивлении поднял бровь.
— Я или кто-то еще...
Итан выбросил вперед руку и схватил Деррика за плечо.
— Я упрощу свою речь: заткнись!
Кровь отлила от лица Деррика. Он открыл и закрыл рот. Он попытался освободиться, но ему не удалось. Итан продолжал крепко его держать.
— Послушайте, — тихо и спокойно сказал Итан. — Никакого наблюдения за моим расследованием. Я делаю отчет только перед своим нанимателем. У меня есть помощники, которым я верю. Я также доверяю и Клаудии. Но вас я не знаю и потому вам не доверяю. Учтите, если я увижу вас рядом с собой, за себя не ручаюсь. — С этими словами Итан отпустил Деррика.
Тот потер свое плечо, лицо его горело гневом.
— Ах ты, негодяй! Применяешь силу? — Деррик повернулся к остальным. — И вы собираетесь отпустить его как есть? Вы позволите ему глумиться надо мной?
— Да, Итан весьма мужественный парень, — послышался со стороны входной двери женский голос. — Мои поздравления. Кажется, он очаровал всех Бароунов — кроме тебя.
Итан покачал головой и вздохнул. Этого еще не хватало для полной картины.
— Привет, Бьянка.
Клаудия пыталась вспомнить, был ли в ее жизни вечер хуже, чем этот, и не смогла. Хуже, кажется, не было.
Хотя никому из семьи не нравились методы Деррика, все равно яд его речей проник во все сердца. Если еще кто-нибудь скажет Клаудии что-нибудь на прощанье, она закричит. Крик казался отличным выходом отрицательной энергии. Но это она прибережет для дома. И потом, она не хотела пугать Итана, пока он вел машину.
— Твоя семья мне понравилась больше, чем моя, — прошептала она.
— Ты просто забыла дядюшку Гарольда.
Она фыркнула.
— Не пытайся меня рассмешить. Я сейчас расплачусь от жалости к себе. Я делаю это не часто, зато если делаю, то это надолго.
— Приобретение новых умений всегда дается с трудом, — многозначительно проговорил он.
— Ммм...
Деррик сегодня был очень странным. Он почти вышел из себя. Перед уходом пожелал переговорить с ней лично. Как же он был зол и уродлив! «Продала свою семью» — были его последние слова ей. Неприятные слова. Но выражение его глаз расстроило Клаудию куда больше.
Конечно, Деррик всегда был сложным человеком. Эгоистом, прежде всего. Но до сих пор она не видела в нем такой жестокости...
Клаудия вздохнула. Иногда она думала, что Деррика ничто, кроме чести его семьи, не волнует. Но сегодня он вел себя по-другому. Что же с ним случилось?
Единственным объяснением было вот что: это она его сильно огорчила. И как она не заметила, что он так волновался. За нее! Если бы она была внимательней к брату, то прислушивалась бы к его планам, уделяла ему больше внимания.
Клаудия не могла вспомнить, когда последний раз они обедали вместе или когда хотя бы болтали по-дружески. Вина поднималась в ней, и ей становилось все хуже и хуже. Она была так занята собственными проблемами в последнее время...
— В твоей семье любят антиквариат?
Слова Итана вырвали ее из собственных мыслей.
— Что? Ах да. Нет, не очень. Просто мама влюблена в старый Бостон больше, чем в Старый Свет.